одним дизайнером, «взломавшим» женский гардероб и приспособившим его под другие цели, была американская модельер Бонни Кэшин (1907–2000). Она критиковала тенденции парижской моды, которые вообще не соответствовали потребностям женщин. «Я по-настоящему презираю одежду, которая не сочетает практичность с привлекательностью», – заявляла она (74). Называя себя «бродягой по природе», Кэшин, по ее словам, моделировала одежду «для женщины, которая всегда в движении, всегда что-то делает» (75). Как-то раз в жаркий летний день в начале 1940-х годов Кэшин, в поисках нужной точки для пленэра на холмах большого Лос-Анджелеса, настолько устала носить в руках все свои рисовальные принадлежности, что по возвращении домой попросила свою мать-портниху пришить ей какую-нибудь большую сумку прямо на плащ[40]. Подобие большого двустворчатого кошелька на защелке, встроенного прямо в одежду, вскоре стало ее фирменным знаком. В 1950 году Кэшин запатентовала карман-кошелек, благодаря которому руки могли оставаться свободными (76), и использовала этот элемент в дизайне пальто, плащей и юбок на протяжении всей своей карьеры (рис. 79 и 80). Размещался встроенный карман-кошелек на бедре, подчеркивая его изгиб и делая талию визуально более тонкой. Кэшин, Маккарделл и другие модельеры продемонстрировали, что карманы вполне могут служить и утилитарным, и эстетическим целям. Речь уже точно не шла о том, что «женщина лишена карманов, поскольку они ей не к лицу» (77). Чтобы у женской одежды появились карманы, потребовалось лишь немного настойчивости и верности своим убеждениям.

Эта верность идеалам должна была распространиться и на рабочую одежду женщин всевозможных профессий – этими соображениями и руководствовались в Harper’s Bazaar, когда поручили Кэшин создать элегантное и привлекательное платье, которое обеспечило бы необходимую функциональность «для работы в дневную смену». Говоря конкретнее, Кэшин попросили придумать подходящий костюм для набиравшей обороты вычислительной сферы – во времена, когда электронно-вычислительная машина от IBM занимала несколько комнат. Тем самым журнал подчеркивал важность новых профессий, в которых могли быть заняты женщины: программистка должна загружать данные в компьютер и давать ему четкие инструкции, фактически становясь для него полноправной властительницей. Ее работа позволяла запустить «невероятную цепочку вычислений», которую мог выполнить компьютер, и потому заслуживала того, чтобы выходить на работу во всеоружии.

Рис. 79. Юбка с карманом-кошельком (и сама эта деталь крупным планом) работы Бонни Кэшин (1954)

Рис. 80. Реклама первой модели пальто с карманом в форме кошелька работы Бонни Кэшин (Adlers, 1952). «Украсть кошелек можно только вместе с девушкой», – так позиционировала Кэшин свое ноу-хау

У Кэшин в итоге получилось нечто вроде рабочего халата, по уровню солидности и продуманности ничуть не уступавшего самим компьютерам, как писали в Harper’s Bazaar. Из иллюстрации Энди Уорхола, еще до того, как он решил сделать карьеру в изящных искусствах, хорошо видно, насколько тщательно продуманы отстроченные карманы, на которые указывают стрелки: отдельный – для перфокарт; отдельный – для распечаток и иных бумаг; отдельный – для очков и ручек (рис. 81). Это творение Кэшин и Уорхола было преподнесено вместе с письмом в будущее, написанном в начале 1958 года, когда только-только закончился полет первого искусственного спутника Земли и все мысли были обращены к новым космическим возможностям. В нем были упомянуты некоторые цели, не связанные напрямую с одеждой, и при этом крайне фантастические: дороги, на которых не будет пробок; авиаперевозки, которые станут доступными и комфортными; почтовая служба, которая будет доставлять все посылки вовремя; семейное законодательство, которое позволит разводиться и при этом никого не обманывать (78). Замена неудобной и вычурной одежды на удобную и практичную выглядела в этом контексте вполне посильной задачей.

Рис. 81. Эскиз рабочей одежды программистки IBM по замыслу Бонни Кэшин работы Энди Уорхола (Harper’s Bazaar, февраль 1958 года)

Нескончаемая борьба за «карманное равноправие»

Кто бы мог подумать, что спустя полвека мы сможем разводиться без необходимости лгать и искать виноватых, но при этом надежные карманы для женщин так и не станут реальностью?

Благодаря влиянию дизайнеров спортивной одежды середины XX века сформировались ключевые идеи и появился материал для дальнейшей работы. Вдохновленные работами Маккарделл и Кэшин, будущие дизайнеры создавали собственные оригинальные решения. Но их преданность идее женских карманов не могла разрушить глубоко укоренившиеся представления о гендерном различии одежды, которые и были первопричиной неравенства по части доступности карманов. В основе многих громких заявлений на тему стиля и моды лежал вопрос, который действительно задавали – нужны ли вообще женщинам карманы. В журнале Life в 1940 году, к примеру, появился разгромный фельетон, высмеивающий возрождение женских карманов, «больших, как мешочки», и утверждающий, что солдаты, охотники, почтальоны, механики, маленькие мальчики и их отцы, в отличие от женщин, действительно используют свои карманы. Подразумевается, что мужчина на то и мужчина, чтобы заниматься делом – на это указывает и перечисленный список исконно мужских профессий; – его одежда должна отражать готовность к активной деятельности на избранном поприще. А женщины, конечно, «будут носить карманы», если это предписано модой, «но никто не ожидает», что они будут ими реально пользоваться (79).

Итак, вот мы и увидели, к чему сводится вся эта «проблема с карманами»: лишь один пол нуждается в функциональной одежде, поскольку на самом деле предполагается, что представители лишь этого пола будут ее использовать и создавать на нее спрос. Застарелые представления о месте женщин и их ограниченном вкладе в социально-экономическую жизнь продолжают существовать и находят отражение в той одежде, которую мы создаем и соглашаемся носить. Если одежда действительно является «социальным продуктом», как утверждала Гилман в «Женском платье» (80), то нехватка карманов в этом «продукте» показывает, что, по нашему мнению, женщины должны делать и в чем должны нуждаться. Винить какие-то нечеловеческие, абстрактные силы, называемые природой или модой, в том, что женщины лишены карманов, – это простой выход, удобный способ не утруждать себя серьезным осмыслением причин недостаточной функциональности женской одежды. Более того, подобные объяснения ловко игнорируют более глубокие опасения, проявлявшиеся тем больше, чем чаще женщины стали появляться в публичном пространстве. Что бы случилось, если бы женщины действительно пользовались карманами – этими максимально функциональными элементами? Что именно могли бы они носить или прятать в своих «одеждах эмансипации», как один портной отозвался в 1890-е годы о дамских велосипедных шароварах, позволявших женщинам сидеть на велосипеде, расставив ноги? В интервью New York Times этот мастер высказал подозрения, касавшиеся карманов с кожаной подкладкой – их велосипедистки просили его вшивать в просторные велосипедные шаровары: «Не все они хотят носить там револьверы, – сказал он, – но многие