— Не нужно извинений, — я пожал его руку. — Вы защищали своего сына. Это естественно. Я бы сделал то же самое.

— Ваши родители могут гордиться вами, — он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде было уважение.

— Спасибо, — я не стал говорить, что я их даже никогда не видел и, скорее всего, они уже давно погибли. Не место и не время.

Я вышел из кабинета и медленно пошёл по коридору. Только когда дверь за спиной закрылась, я позволил себе выдохнуть.

— «Ты это сделал», — мысленно сказал Широ. В его голосе слышалось облегчение и уважение. — «От такого он не оправится уже».

— Надеюсь на это. Но сильно сомневаюсь, что всё будет так просто, — ответил я, спускаясь по лестнице. — Уверен, он выкрутится. Судя по тому, что я узнал, связи у него и впрямь очень высокие. Так что, если они не решат от него избавиться, то точно выкрутится. Впрочем, это не значит, что я всё так и оставлю. Пока попробую решить проблему без крови, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но если не получится… Ну… Как говорится: нет человека — нет проблем.

— «Ты жесток», — заметил Широ с одобрением. — Мне нравится.

— Он сам выбрал свою судьбу.

Я вышел из главного корпуса и остановился во внутреннем дворе. Солнце уже поднялось высоко, заливало камни тёплым светом. Несколько студентов сидели на скамейках у фонтана, о чём-то болтали, смеялись. Никто из них не знал, что только что в башне директора решалась судьба преподавателей.

Я направился в библиотеку. Сегодня был хороший день, чтобы немного почитать.

Широ вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, когда меня ждут книги, остановиться уже не получится… Оставалось только смириться.

Когда же я вышел из библиотеки, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Академия жила своей жизнью. Студенты спешили в столовую, преподаватели — по домам. Никто не обращал на меня внимания, и это было прекрасно.

Я уже собрался свернуть в преподавательское крыло, когда услышал шаги сзади. Быстрые, почти бегущие.

— Фауст!

Я обернулся. Ко мне спешила Мирабель, взволнованная, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами.

— Я всё узнала, — выдохнула она, останавливаясь рядом. — Карл… его отстранили на месяц. Директор сказала, что если повторится — уволит без выходного пособия. Попечители уже в курсе. Господин Восс подал жалобу в городской суд. Карла ждёт разбирательство уже там.

— Всё же не уволили, даже за такое, — кивнул я. — Это было ожидаемо. Видимо, подёргал за нужные ниточки.

— Увы, но всё именно так, — кивнула она с таким же разочарованием на лице, как и у меня. — Но это ещё не всё. Студенты уже обсуждают это. Те, кто раньше поддерживал Карла, теперь отворачиваются от него. А те, кто пострадал от его… его методов, начинают говорить. Оказывается, он не в первый раз так делает. Просто раньше никто не решался жаловаться — боялись.

— Хорошая новость, — кивнул я. — Но боюсь, даже этого будет недостаточно.

— Спасибо, Фауст. Давно пора было поставить этого урода на место, — улыбнулась девушка. Ты защитил и своих студентов.

— Я просто защищал себя, — покачал я головой.

— Но результат тот же, — она улыбнулась, и в её глазах загорелись тёплые искорки. — Иногда, чтобы изменить мир, достаточно просто быть собой.

Она развернулась и быстро зашагала прочь, оставив меня одного в полумраке коридора.

— «Мне кажется, она в тебя влюбилась», — заметил Широ.

— Сомневаюсь, — я покачал головой и двинулся к себе. — Она просто уважает меня. Как и многие теперь. И это… это приятно.

— «Ты становишься мягче», — фыркнул бельчонок. — «Кроу бы не понравилось».

— Кроу бы сказал, что я наконец начал жить, — ответил я, открывая дверь в свою комнату. — А не просто существовать.

Я снял жилет, бросил его на стул, подошёл к окну. За стеклом темнело небо, зажигались первые звёзды. Где-то там, за горизонтом, стояла башня Кроу. Элементали ждали моего возвращения. Но увидимся мы ещё не скоро.

Я лёг на кровать, закрыл глаза и почувствовал, как усталость накрывает тёплой волной, унося в сон. Карл не был повержен окончательно, но изрядно пошатнулся. Моя репутация восстановлена, не успев толком пострадать. А впереди — новые исследования, новые открытия, новые вершины. И я был готов к ним. Как никогда.

Глава 15

Ночь.

Особняк на окраине столицы.

Глубокая ночь давно опустилась на столицу, но в одном из особняков на северной окраине горел свет. Здание выглядело заброшенным, облупившаяся штукатурка, заколоченные окна на первом этаже, заросший бурьяном сад. Никто из случайных прохожих не обратил бы на него внимания, приняв за очередные руины, которые забыли снести. Но те, кто знал, понимали — это место не для чужих глаз.

Внутри особняк выглядел иначе. Дорогая мебель из тёмного дерева, тяжёлые шторы на окнах, магические светильники, излучающие мягкое серебристое сияние. Стены были обиты тканью, приглушающей звуки, а на полу лежали толстые ковры, поглощающие шаги. Здесь никто не должен был узнать о том, о чём говорили в этих стенах.

Карл Вандервуд сидел в кресле у камина, сжимая в руках бокал с тёмным вином. Его лицо, обычно багровое от гнева, сейчас было пепельно-серым. Под глазами залегли глубокие тени, на лбу застыла морщина, а пальцы нервно барабанили по хрустальной ножке. Он выглядел на десять лет старше, чем неделю назад.

— Вы проиграли, — раздался голос из глубины комнаты.

Голос был тихим, спокойным, лишённым всяких эмоций. Он принадлежал фигуре, которая сидела в массивном кресле у противоположной стены, там, куда почти не доставал свет камина. Было видно только очертания: высокий подлокотник, рука с длинными бледными пальцами, поблёскивание перстня на одном из них. Лицо оставалось в тени.

— Я не проиграл, — процедил Карл сквозь зубы. — Это временная неудача.

— Временная? — В голосе послышалась лёгкая насмешка. — Вас отстранили от занятий. Ваша репутация разрушена. Студенты, которые вас боялись, теперь смеются над вами. Господин Восс подал в суд. И всё это — из-за какого-то полукровки.

— Из-за эльфа! — вскинулся Карл, и его голос дрогнул от ненависти. — Он сделал это специально. Он знал, что я готовлю. И у него явно были сообщники. Кто-то слил