кого использовать. Наёмные убийцы, шпионы — всё годится. Главное — расширить влияние. Мой род, сейчас ослаб. Сефаро давят на нас. Вот и эти решили половить рыбку в мутной воде.

— И ты считаешь, что Таскеры — хорошие союзники? — я поднял бровь.

— Я считаю, что они — меньшее из зол, — она скрестила руки на груди, и этот жест — защитный, почти детский — так не вязался с её образом опытной убийцы. — Но я не хочу замуж. Не хочу быть обменной монетой. И не хочу, чтобы мной торговали, как скотом на ярмарке.

— Тогда борись, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Докажи, что ты сильнее. Что ты не игрушка в их руках.

— Как? — она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел внутренний огонь. — У меня нет поддержки. Нет союзников среди сильных домов. Моя семья слаба.

— Ты не одна, — возразил я, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на азарт. — У тебя есть я. И не только. Есть и другие друзья. Мы все прошли через библиотеку Данталиона вместе. Мы сражались плечом к плечу, прикрывали спины, делили последний глоток воды. Это делает нас не просто знакомыми. И если понадобится, я помогу. Мы поможем.

Солани смотрела на меня долгим взглядом. Её зелёные глаза, которые обычно были холодными и непроницаемыми, сейчас казались почти человеческими — в них плескалась надежда, страх и ещё что-то, чего я не мог разобрать.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — тихо сказала она. — Но в открытую они никогда не выступят. Вернее, им не позволят главы их родов. Тем плевать на дружбу и прочее. Им важна лишь выгода. Да и я не хочу подставлять друзей. Лучше уж сама справлюсь. А для этого мне нужно стать сильнее.

Я сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами.

— С этим я могу помочь, — сказал я, понижая голос. — У меня есть доступ к закрытым разделам библиотеки. К книгам, которые не выдают студентам. Думаю, там найдётся много интересного.

— И что ты хочешь взамен? — её глаза сузились, в них снова появилась настороженность. — Ничто не даётся бесплатно.

— Ничто не даётся бесплатно, — согласился я. — Но иногда плата не так высока, как кажется. Например, просто обещание, что ты не расскажешь об этом разговоре никому. И ещё одна вещь…

— Какая? — она подняла бровь.

— Мне не помешала бы помощница в моих исследованиях, — усмехнулся я.

— Звучит опасно, — на губах Солани появилась лёгкая усмешка.

— Звучит интересно, — поправил я. — И полезно. Для нас обоих.

Она молчала, обдумывая мои слова. Я видел, как её пальцы сжимаются и разжимаются, как она кусает губу — жест, который я замечал у неё раньше только в минуты сильного напряжения.

— Хорошо, — наконец сказала она, и в её голосе зазвучала твёрдость. — Я согласна.

Она протянула руку, и я пожал её. Её ладонь была прохладной, пальцы — длинными и сильными. Я почувствовал, как по коже пробежал электрический разряд — не магический, иной, от которого перехватило дыхание. Я поспешил убрать руку.

— Давай встретимся завтра вечером, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В моём кабинете. Я покажу тебе кое-какие интересные записи, которые мне попадались. Они помогут тебе расти как магу.

— Хорошо, — кивнула она. — Приду.

Она развернулась и направилась к выходу, но на полпути остановилась и обернулась.

— Фауст, — позвала она.

— Да?

— Тот парень, который подходил ко мне… Он сказал кое-что интересное. Сказал, что ты скоро вылетишь из академии. Карл готовит против тебя нечто серьёзное. Не просто жалобы директору или сплетни. Он хочет выставить тебя на посмешище перед всей академией. Хочет, чтобы ты сам опозорился. Готовит какую-то ловушку.

Я усмехнулся. Это было ожидаемо. Карл не был бы собой, если бы не попытался ударить побольнее.

— Спасибо за предупреждение, — сказал я. — Я учту.

— Будь осторожен, — она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде было что-то такое, от чего у меня сжалось сердце. — Ты мне нужен. Живой и здоровый.

Она улыбнулась уголками губ, едва заметно. И, не добавив больше ни слова, вышла из библиотеки, оставив меня одного посреди застывшего времени.

Широ вздохнул у меня в голове.

— «Ты попал», — констатировал он.

— «Заткнись», — мысленно огрызнулся я, но внутри было тепло и тревожно одновременно.

Вечером я снова сидел в своей комнате. Дверь была заперта. На столе горела одинокая свеча. Иногда я любил просто посмотреть на открытый огонь. Он успокаивал.

Передо мной на столе лежала тетрадь из библиотеки Кроу, с записями о марионетках. Я перелистывал страницы, вчитываясь в знакомые строки, искал то, что упустил в прошлый раз. Но ничего нового не находил. Только старые схемы и расчёты, которые Кроу так и не смог довести до ума, только предположения, обрывающиеся на полуслове.

— Может, стоит пойти другим путём? — спросил Широ, устроившись на подушке. — Не искать готовые ответы, которые Кроу не нашёл, а попытаться самому придумать то, что не смог он? Ты же всегда любил создавать новое.

— Слишком самонадеянно, — покачал я головой, хотя в душе понимал, что бельчонок прав. — Учитель был гением. Если он не смог…

— Ему не хватало теории. А ты её получил в библиотеке Данталиона. Попробуй применить её и в отношении марионеток.

Я задумался. В словах бельчонка была правда. Кроу был гением, но он был один. Он не делился своими исследованиями с другими магами. Всё, что он делал, он делал в одиночку. А у меня были ресурсы, которых не было у него. И время — не бесконечное, конечно, но достаточное. И, пожалуй, упрямство, которое иногда граничило с безумием.

— Хорошо, — сказал я, закрывая тетрадь и откладывая её в сторону. — Я попробую. Но не с нуля. Буду использовать записи Кроу как основу. Дополнять их, исправлять ошибки, проверять на практике.

— И когда ты планируешь начать? — спросил Широ, и в его голосе послышалось любопытство.

— Уже начал, — я кивнул на лист пергамента, лежащий рядом с тетрадью. — Набросал несколько идей по модификации базовых плетений управления. Кроу считал, что нужно создавать сложную, многоуровневую структуру, похожую