рука, сложенная лодочкой, рубанула его по шее сзади. Удар был точным, рассчитанным. Ганс всхрапнул и рухнул лицом в грязь, даже не успев выставить защиту.

На полигоне повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя и хриплым дыханием поверженного.

— Я победила, — спокойно сказала Солани, отряхивая руки. — Только запачкалась слегка…

Студенты Карла переглядывались, не веря своим глазам. Их лучший боец, маг четвёртого курса, был повержен за секунду. Девушкой. Третьекурсницей. Без оружия. Без видимых усилий.

— Это нечестно! — выкрикнул кто-то. — Она использовала его замешательство!

— В бою нет понятия «нечестно», — ответила Солани, поворачиваясь к говорившему. — Есть только победа и поражение. Он проиграл. Я выиграла.

Карл побагровел. Его лицо исказила гримаса гнева и унижения. Он шагнул вперёд, и его мана, до этого сдерживаемая, вырвалась наружу, давя на плечи, заставляя воздух дрожать.

— Ты… — начал он, сверля Солани взглядом, но я встал между ними.

— Бой окончен, — сказал я, глядя Карлу в глаза. — Ваш студент проиграл. Честно. Без нарушений. Советую вам увести своих учеников с полигона, пока они не промокли до нитки. Или пока кто-нибудь из них не решил повторить «подвиг» товарища.

— Ты… — прошипел Карл, и его лицо побагровело ещё сильнее. — Думаешь, что выиграл? Думаешь, эта дешёвая демонстрация убедила меня в твоей компетентности?

— Мне не нужно убеждать вас, — спокойно ответил я. — Мне нужно учить студентов. А ваше мнение… — я сделал паузу, — … оно меня не волнует.

Карл замер. Его кулаки сжались, на костяшках побелела кожа. Его мана заклокотала, готовая выплеснуться наружу. Я чувствовал, как его плетения формируются, готовые к атаке. Я сам приготовился — клинки чуть выдвинулись из ножен, мои собственные плетения замерли на грани активации.

— Думаете, раз победили одного моего ученика, значит, вы сильнее? Думаете, раз Келпи дала вам место, вы можете плевать на устои?

— Я ничего не думаю, — ответил я, не отводя взгляда. — Я просто делаю свою работу. А вы… вы мешаете мне её делать. Уведите своих студентов. Последний раз говорю вежливо.

Тишина сгустилась. Студенты замерли, не дыша. Даже дождь, казалось, притих, наблюдая за противостоянием двух преподавателей. Карл смотрел на меня, и я видел, как внутри него борется ярость и холодный расчёт. Он хотел напасть. Но он понимал, если сделает это сейчас, при свидетелях, то это будет выглядеть как агрессия с его стороны.

— Вы ещё пожалеете, Фауст, — прошептал он, разворачиваясь. — Я сделаю так, что вы вылетите из этой академии. С позором. И никто, слышите, никто, не сможет вам помочь.

Он щёлкнул пальцами, и его студенты, подхватив всё ещё лежащего Ганса, поспешили за ним. Группа Карла быстро покинула полигон, оставив нас одних под проливным дождём.

Я лишь довольно улыбнулся. Всё прошло точно так, как я и думал. Его очень легко просчитать.

— Спасибо, — сказал я, поворачиваясь к Солани.

— Не за что, — она пожала плечами, но в её глазах я увидел улыбку. — Я давно хотела поставить этого бычка на место. Он ещё на первом курсе ко мне приставал, когда мы только поступили. Не в том смысле, — добавила она, заметив мой взгляд. — Просто лез, хотел доказать, что он круче всех.

Студенты моей группы, до этого стоявшие как вкопанные, ожили. Лира звонко засмеялась. Адам подошёл к Солани и хлопнул её по плечу.

— Это было круто! — сказал он. — Я даже не понял, что произошло! Ты просто исчезла!

— Ладно, порадовались и хватит, — я хлопнул в ладоши, прерывая их ликование. — Занятие ещё не закончено.

Студенты разбежались по позициям, и я снова начал атаку. Но атмосфера на полигоне изменилась. Мои ученики работали с удвоенной энергией, с азартом, с желанием доказать, что они чего-то стоят. Даже дождь, казалось, перестал их беспокоить.

Занятие закончилось только через час, когда я увидел, что они выдохлись. Мокрая, грязная, но довольная группа двинулась в сторону общежития.

Я не боялся, что они заболеют. Вот уж что-что, а медицина здесь была на уровне. Одно маленькое зелье, и следов простуды как ни бывало. Да и полезно им будет закаляться.

Вернувшись в академию, я направился в столовую. Хотелось горячего чая и чего-то перекусить. В столовой было многолюдно, студенты с аппетитом поглощали обед, обсуждая утренние события. Увидев меня, они замолкали и провожали взглядами, полными любопытства

Взяв еду, я сел за свободный столик в углу. И уже было собрался поесть, когда напротив меня опустилась Мирабель. На лице застыло озабоченное выражение.

— Я слышала, вы сегодня здорово повеселились на полигоне, — сказала она без предисловий. — Карл Вандервуд в бешенстве. Он уже был у директора, требовал вашего увольнения.

— И что Келпи? — спросил я, не проявляя особого интереса.

— Мягко отбрила его. Всё же причин это сделать вы не предоставили, — Мирабель понизила голос. — И между нами — она на вашей стороне. Она терпеть не может Вандервуда. Но не может его уволить. У него очень влиятельные покровители.

— Политика, — усмехнулся я. — Даже в академии магии.

— Особенно в академии магии, — поправила Мирабель. — Здесь политика поважнее, чем при императорском дворе. Будьте осторожны, Фауст. Вандервуд не простит вам сегодняшнего унижения. Он будет ждать момента, чтобы ударить. И ударит наверняка.

— Пусть попробует, — пожал я плечами, принимаясь за суп. — Я не боюсь.

— Упрямый эльф, — покачала головой Мирабель, но в её глазах мелькнула улыбка. — Ладно. Я предупредила. А теперь — приятного аппетита.

Она поднялась и вышла из столовой, оставив меня одного. Я медленно ел, размышляя о её словах. Карл Вандервуд не успокоится. Это я знал и без неё. Но в то же время я знал его слабость. Его ненависть делала его предсказуемым. А предсказуемый враг — это враг, которого можно победить, даже не вступая в бой.

Можно было бы попросить Гильдию собрать по нему всю информацию, найти скелеты в шкафу. Или даже просто подставить. Но… Это было бы слишком скучно. Предпочту справиться своими силами. Надо будет подготовить для него несколько сюрпризов. И ещё посмотрим, кто первым покинет академию.

Глава 13

Тишина в библиотеке академии была особенной. Не мёртвой, как в склепе, а живой, наполненной шелестом страниц, тихим скрипом перьев и дыханием десятков студентов, погружённых в учёбу. Здесь,