здесь каюта смотрелась неплохо — сравнительно просторная, коврики, пара кресел, кушетка, бар, иллюминаторы по бортам. Валялись вещи, но это простительно, гостей не ждали.

— Располагайтесь, Софи, — суетилась Диана. — Можете тут посидеть, там посидеть… Вон та каюта — наша спальня, а вот эта — гостевая, так сказать. Не хоромы в Лондоне, но уж чем богаты…

Я щебетала, что меня все устраивает, о чем-то лучшем я и помыслить не могла. Главное, что можно лечь и есть куда поставить ногу. А какой вид, боже правый, из иллюминатора! Грешна, — покаялась я, — но очень хотелось напроситься в гости. Почти была уверена, что получится, поэтому… вот. Я выкладывала из сумки вчерашние приобретения: мясо, колбасу в вакуумной упаковке, какие-то фрукты, бутылку знаменитого американского виски «Эван Уильямс». Бен восхищенно уставился на главного врага печени.

— Ну что вы, Софи, не надо было. Мы предпочитаем скромные напитки…

— Вот этого точно не надо было, — развеселилась Диана. — Но все равно спасибо, Софи…

Последним номером стало шампанское «Балетто» какой-то частной винодельни. Понятия не имела, что это такое, но стоило дорого.

— Вы просто транжира, Софи, — качала головой Диана. — Эх, миллионеры, что с вас взять. Ладно, выпьем. Так, а мы что стоим и на бутылку глазеем? — рявкнула она на мужа, — Марш в рубку, выходим из гавани!

…Мы очень мило проводили время. Я нисколько не врала, распинаясь перед Улановым, — душа просилась в открытое море. Помню, в детстве мечтала стать дельфином. Я стояла на носу, держась за леер, трепетала блузка на ветру — и уплывала по волнам блаженства. Распахивалась голубая даль. Мимо проплывали какие-то суденышки, играла музыка. Совершенно не хотелось думать о делах, о каких-то зависших проблемах. Трещал мотор. Диана возилась в разбросанном по палубе судовом хозяйстве. Когда я выразила желание ей помочь, она отчаянно замотала головой: ну уж нет, не барское это дело…

Я могла так стоять часами. Не хотелось оборачиваться. Крупная чайка состязалась в скорости с «Арабеллой», пыталась ее обогнать. А может, альбатрос, плохо разбираюсь в птицах. И вдруг обнаружила движение краем глаза: параллельным курсом, не отставая и не обгоняя, двигался быстроходный катер. На палубе, держась за поручень, стоял агент Вильямс в темных очках. В рубке маячил профиль Роджерса. Там же — еще кто-то, возможно, агент Моретти. Я чуть не засмеялась. Как же без вас, граждане-товарищи! Помахала рукой. Вильямс сдержанно кивнул. Бен из рубки с опаской поглядывал на «соседей» — не пойдут ли на абордаж? Вильямс подал знак: далеко не заплывать. От берега отдалились прилично, я его почти не видела. Бен начал менять курс, и через минуту стало казаться, что мы ходим по кругу. Посудина у семьи Харрис была старенькая, но проворная, развивала приличную скорость. Мы находились в движении больше часа, и я уже понятия не имела, где мы. Катер с агентами то отставал, то приближался. Бен заглушил мотор — и мои «попечители» сделали остановку. Катер покачивался на мелкой волне примерно в кабельтове от нас. Заскрипела якорная цепь. Вскоре подошел Бен, махнул рукой.

— Хватит, приехали. В этом квадрате вчера тунец сорвался — вот не вру, с эту палубу. Мелкого вытащил, а этот ушел…

— Вы считаете, он вас дожидается? — осторожно спросила я.

Бен засмеялся.

— Не этот, так другой. Вы видели, вообще, тунца? На вид обычная скумбрия, но бывают такие экземпляры, что и втроем не поднять. В этом районе их хватает… Все, дальше не пойдем. Да и ваши сопровождающие, Софи, кажется, не в восторге от этой поездки.

— У вас проблем не будет, Бен, обещаю.

— Хорошо, Софи, раз вы так уверены… Вас, похоже, укачало. Спуститесь к себе, отдохните. Там, конечно, немножко тесно…

— Ничего, — улыбнулась я. — Как говорят в России, в тесноте, да не в обиде.

— Вы знакомы с русскими поговорками?

— Я русская, приехала из СССР, — призналась я.

— Да ладно, Софи, — они изумленно переглянулись. — Вы не можете быть русской, русские не такие.

— А какие? — засмеялась я. — Ходят в шкурах, пьют водку и не могут связать двух слов? Это неправда, вас обманывают. В России такие же люди, только по-другому воспитаны. Я не дочь британского богатея, увы. Просто… — я бросила быстрый взгляд на катер, — так сложились обстоятельства. Долго объяснять. Но это не связано с чем-то преступным.

— Какие удивительные вещи, — хмыкнула Диана. — Ну что ж, надеюсь, вы нам расскажете о своей стране.

Ничего не изменилось, но теперь я с двух сторон ловила на себе любопытные взгляды. Купальник я не забыла. Он был вполне целомудренный — цельный. Мы с Дианой загорали на «капоте», пили из стеклянных бокалов охлажденное шампанское. С чешским хрусталем здесь были проблемы. Солнце раскалилось, но спасаться от него не хотелось — дул бодрящий ветерок. Мы использовали средства от солнечных ожогов. У Дианы была неплохая фигура — возможно, чуток тяжеловатая — темно-бронзовая от долгого пребывания на солнце. Я что-то рассказывала, она с интересом слушала, качала головой. Прислушивался Бен, разматывающий снасти. На столике под зонтиком томились легкие закуски, виски, ведерко со льдом и шампанским. Бен трижды менял лед, постоянно куда-то бегал. Удилище с катушкой, если ничего не путаю, называлось спиннингом. Он забрасывал снасть, сверкала на солнце блесна — медленно подтягивал ее к себе. Клева не было. Всплывал вопрос: куда они девают пойманную рыбу? Давятся ночами? Сдают в предприятия общественного питания? Шампанское приятно кружило голову. Разговоры иссякли, мы валялись на палубе, принимали солнечные ванны. Вполголоса ругался Бен — что-то сорвалось. Неподалеку на малой волне покачивался катер с охраной.

— Все, надоело, — изрекла Диана, сползла с «капота» и перевалилась через борт. Я с интересом приоткрыла один глаз. В этом что-то было. Диана с шумом вынырнула, вразмашку поплыла к корме, где имелась лесенка на заднюю палубу. Оттолкнувшись от ступеней, она упруго взлетела на настил, обогнула рубку, покачивая бедрами. Я повторила этот номер — правда, более элегантно, зацепившись, впрочем, ступней за поручень. Мелькнул Бен, оставивший в покое свою катушку и проводивший меня заинтересованным взглядом. Вода была чудесная, держала на поверхности. Я отправилась в «круиз» — обогнула яхту, задумалась — не навестить ли правительственных агентов, чтобы передать им пламенный привет. Люди в солнцезащитных очках пристально наблюдали за моими маневрами. Супруги Харрисы делали то же самое. В глазах Бена читался интерес. Позевывала Диана. Почему у них нет детей? — возникла странная мысль. Живут для себя? Я плескалась минут пятнадцать, получала удовольствие. Бен не выдержал — с ревом рухнул в воду, подняв тучу брызг. Засмеялась Диана. Бен вынырнул, поплыл вразмашку куда-то на