Он ничем не выдавал своих эмоций. А то, что таковые присутствовали, сомнений не вызывало. Долгие дни и недели ожидания, ничегонеделание, неверие, подступающее отчаяние — и вдруг что-то зашевелилось, началось движение…

— Пола рекомендовало руководство яхт-клуба, — вещал Уланов. — Он уже две недели подрабатывает там инструктором. Хорошо разбирается в плавсредствах, умеет управлять судами, знаком с навигационным оборудованием. А еще вы сущий скромник, верно, Пол?

— Верно, сэр, — согласился Вернер, — не люблю быть в центре внимания и задавать лишние вопросы. Предпочитаю тихо и качественно делать свою работу.

Я не верила своим ушам. Да это просто многостаночник какой-то! Или КГБ намеренно поручило проведение операции знатоку языка, разбирающемуся в мореходстве? Даже если так, я все равно снимала шляпу…

— Напомните, где вы работали, — попросил Уланов.

— Служба в ВМС США, сэр, — отчитался Вернер. — Был капитаном катера береговой охраны. Несчастный случай, травма, списан на берег, ушел на гражданку. Водил буксир в порту, затем два года инструктировал в Калифорнии начинающих яхтсменов — собственно, тем и занимаюсь сейчас. График работы — плавающий, тружусь не полный день…

— Вас устраивает предложенная оплата?

— Да, сэр, вполне. Пятьсот долларов за три дня считаю достойной оплатой. Мне нужны деньги, сэр. Хочу переехать в Джексон, штат Миссисипи, там проживают моя бывшая жена и восьмилетний сын… Впрочем, не думаю, сэр, что вам это интересно.

— Уверен, Пол, вы воплотите в жизнь свои желания… Представляешь, дорогая, Пол — наш западный сосед. Дом, который он арендует, вон за тем забором.

— Не может быть, — поразилась я. — Ничего себе, бывают же такие совпадения. Вы что, через забор перекликались?

— Нет, мэм, — сдержанно улыбнулся Вернер. — Новую работу предложили в клубе. Позднее выяснилось, что с новыми работодателями мы проживаем по соседству. Я еще нужен, сэр?

— Думаю, что нет, Пол, вы можете идти. К завтрашнему дню подготовьте «Афродиту».

— Конечно, сэр. С этим судном я уже знаком. Оно неплохое, уверяю вас.

Вернер удалился. Агенты по очереди поворачивали головы, провожая его глазами.

— Ты уверен, дорогой, что мы можем доверять этому человеку? — пробормотала я. — Совершенно незнакомый тип…

— Здесь все незнакомые, — парировал Уланов. — А те, что знакомы, бак от кормы не отличат. С парнем все нормально, не переживай. Он действительно скромняга.

— И его ничего не смущает? — упорствовала я. — После обстрела ФБР вломилось не только к стрелку, но и к Полу. Он живет под их тотальным контролем — и при этом никуда не съехал. Его проверяли, обыскивали участок. Он же не дурак, понимает, что соседи под опекой ФБР. И при этом соглашается на работу…

— Которую предлагает ему правительство. А не какие-то мутные частные лица, — закончил предложение за меня Уланов. — А правительству подобные персонажи доверяют. Бывший военный, специалист, работяга. К тому же парень отчаянно нуждается в деньгах, чтобы быть поближе к сыну… Да ладно, Сонька, не придирайся.

Глава седьмая

Я понятия не имела, в чем заключался смысл операции и какие дополнительные силы привлечены. Вряд ли Вернер один. Свою задачу — выманить Уланова в море — я выполнила. Осталось лишь доиграть роль. А вот с этим были проблемы. Я решала их по мере поступления, балансировала.

Красавица «Афродита» отошла от причала после полудня. Излишне говорить, что был сухой ясный день, на небе — ни облачка. Яхта шла легко, хотя была вдвое крупнее «Арабеллы». Водоизмещение 10 тонн — информировал Уланов. Ума не приложу, что это значило, в морских терминах я откровенно плавала. Корпус собран из легких композитных материалов, что повышает скорость и маневренность. Удлиненная форма, загибающиеся нос с кормой, вытянутая двухъярусная надстройка — на нижнем ярусе просторная кают-компания со всеми удовольствиями, включая телевизор и видеомагнитофон, над кают-компанией — капитанский мостик. А еще выше третья палуба — небольшая, но подходящая для проведения времени. Наверху стояли шезлонги, зонтики, имелось прочное ограждение. Оснащенная бензиновым двигателем, яхта имела также две мачты — в любой момент в умелых руках могла превратиться в парусник.

Вернер работал на капитанском мостике, в глаза не бросался. Стоило усилий не смотреть в его сторону. Из хороших новостей — других членов команды нет, они не нужны, ввиду краткосрочного каботажного плавания. Судно исправно, все управление — из рубки. Я видела, как Вернер разматывал швартовочный трос, укладывал его аккуратными изгибами, потом пружинисто вскарабкался на мостик — одетый в джинсы, футболку защитного цвета. На голове фуражка — отличительный знак и дань формальности. У него были крепкие мускулистые руки. В мою сторону Вернер вообще не смотрел — словно я тут пустое место! «Афродита» уверенно уносилась в открытое море, мощно пенилась вода за кормой. Уланов, развалившись на кушетке в кают-компании, самодовольно поглядывал на меня. Похлопал по сиденью рядом с собой. Я села, он тут же полез обниматься. Пришлось терпеть и даже отвечать взаимностью — роль сама себя не сыграет.

— Твоя душенька довольна? — урчал Уланов.

— Угу. Но пока ничего не соображаю, извини. Эх, нам бы с тобой такой кораблик — да плавать на нем двести дней в году…

— С днем рождения, милая.

— Да, ты уже говорил, спасибо…

— Подарок будет вечером — в предельно романтической обстановке.

— Да, это ты тоже говорил… Слушай, — я вскочила, — не могу тут сидеть. Яхта Харрисов на фоне этой прелести — ржавое корыто. Мне надо походить, все осмотреть, как-то приспособиться к этой перемене… В конце концов, мы же не будем все три дня валяться на кушетке… Я хочу загорать, купаться!

— Иди, милая, иди, — снисходительным тоном разрешил Уланов. — А я пока тут побуду, разомнусь чем-нибудь некрепким. Только будь осторожна, — он разразился смехом, — когда станешь прыгать в воду с несущейся яхты.

Когда я уходила, он стаскивал с себя канареечного цвета рубаху, вертел головой, выискивая бар.

Из кают-компании можно было попасть к левому борту и на корму. Там же, слева, имелась лестница на нижнюю палубу — короткий коридор и несколько кают, в том числе наша супружеская спальня. Проход в машинное отделение, если не ошибаюсь, располагался с другой стороны. Я вышла на корму, миновала короткую лестницу. Здесь дизайнеры предусмотрели зону отдыха — столик, диванчики с непромокаемым покрытием.

Пенистая дорожка тянулась за гребным винтом. Повернулся агент Вильямс — он стоял на корме, как часовой, и, видимо, имел глаза на спине. Он сдержанно кивнул, смерив меня взглядом. Я тоже кивнула. Хорошо, что еще не раздевалась. По левому борту следовал катер знакомых очертаний — с другими агентами. И на что расходуются