— Все в порядке, моя дорогая, мы в безопасности, — важно надувая щеки, сообщил Уланов. — Завтра я уеду на три дня. Скажу по секрету — в Бостон. Ты же умеешь хранить тайны? Знаю, знаю — умеешь… Помимо совещания со своими благодетелями есть и другие дела. Но это не важно. Завтра можешь съездить в Кармелло. Торговый центр, пристань, приличные магазины. В злачные места не лезь. Надеюсь, будешь хорошо себя вести и не влезешь в очередную неприятность. А когда вернусь, мы обсудим тему небольшого круиза.

Я прыгала от радости и даже поцеловала Уланова в щеку. Наутро он убрался с глаз долой и даже из памяти. Я катила по дорожке на своей машинке и даже не думала о том, что за кустами может сидеть снайпер, а полет пули такой короткий. К черту снайпера. Ведь все равно не узнаешь, что умер? Пела душа, обдувал ветерок, в задний бампер упирался внедорожник с агентами. Сегодня их присутствие не раздражало. Может, и хорошо, что они здесь? Навыки вождения за эти дни не утратились, я лихо обгоняла сонных автомобилистов, пару раз нарушала скоростной режим.

В торговом центре провела немного времени — часа четыре. Несколько раз вывозила на парковку покупки, снова бежала в лоно изобилия. Там же и поела. Все эти вещи мне были абсолютно не нужны, но как же успокаивается душа во время священнодействия, которое на Западе называют шопингом! О том, что деньги грязные, я даже не задумывалась. Потом прошла по посудным и косметическим лавочкам, еще раз перекусила — теперь уже в рыбном ресторане. Солнце клонилось к закату, когда я прибыла на пристань. Поднялась на причал, прогулялась. Вокруг царила активность. Пахло морем, запах йода дразнил ноздри. В небе над акваторией носились чайки. Швартовался ржавый катер — лысый мужик в тельняшке с важностью курил сигару и ловко манипулировал штурвалом. На соседнюю яхту втаскивали канистры с горючим. В конце причала голые по пояс пацаны стаскивали с буксира охапки водорослей, волокли под обрыв, где их образовался целый склад. О пользе этого растения я где-то слышала. На меня с охотой поглядывали мужчины — быть может, я не так уж плохо выглядела. Но в целом ничего хорошего: я одна, а их так много… Увы, не одна — охранники рассредоточились по пространству, двое вели меня параллельным курсом.

Яхту «Арабеллу» я вычислила быстро. Она стояла кормой к причалу, с борта свешивались «амортизаторы» — мешочки с песком. На палубах царил сравнительный порядок — по крайней мере, изделия такелажа не препятствовали проходу. Дверь в рубку была закрыта. На яхте, похоже, никого не было. Я расстроилась, но что хотела? Люди не обязаны читать мои мысли.

На палубе соседнего вельбота (кажется, так называются узкие посудины с остроконечными носом и кормой) худощавый мужчина сматывал канат. Я обратилась к нему с вопросом.

— Харрисы, что ли? — не стал тянуть с ответом гражданин. — Так прибыли из плавания полчаса назад, ушли в свой арендованный дом. Бен тунца поймал — небольшого, правда.

— Жалко, — расстроилась я. — Обещали покатать.

— Садитесь, мэм, покатаю, — оскалился гражданин. — Большого комфорта не обещаю, но впечатления обеспечу. В цене сойдемся. Да не бойтесь, приставать не буду, вышел уже из того возраста. И жена в каюте спит.

— Благодарю, мистер, — вздохнула я. — В случае чего обязательно подумаю. Просто Харрисы меня раньше вас приглашали… Не знаете, где они живут?

— Не знаю, мэм, — охотно откликнулся субъект. — Но они обязательно завтра появятся. Выспятся — и придут. Их постоянно в море тянет. Но рано не ждите, часиков в одиннадцать-двенадцать появятся…

Я вежливо поблагодарила и побежала к машине. Обратная дорога много времени не отняла.

— Завтра снова поеду в город, — проинформировала я Харви, проходя мимо. Он сделал озабоченное лицо. Но отказывать оснований не имел — я была сегодня практически паинькой.

Какое счастье ночевать без Уланова! Вернер маячил в окне, я помахала ему ладошкой — пока живая. Он кивнул, дескать, принято. Срочных сообщений у высоких сторон не было. Я привела себя в порядок, собрала вещи. Проверила: ничто не забыто. Харви Слейтер немного удивился, когда я прошествовала мимо него с сумкой через плечо. «Вещи в машину», — буркнула я, не дожидаясь вопроса. Пусть как хочет, так и понимает. На этот раз обошлось без лишних заездов и потребительских глупостей. Сразу подалась к причалу. Охрана на закорках, возможно, удивилась, но дорогу перекрывать не стала.

Харрисы были на своей лодке, собирались отплывать! Я чуть не опоздала. Диана в шортах сматывала швартовочный трос. Бенджамин запустил мотор на холостых оборотах, с сигаретой в зубах вышел из рубки.

— Привет! — Я замахала рукой и стала подпрыгивать. Они обратили внимание на «пляшущего человечка», с трудом, но узнали. Ведь столько времени прошло. Бен сунулся в рубку и выключил двигатель.

— Софи? — первой вспомнила Диана. — Точно-точно, вас зовут Софи, вы спасли от смерти виски моего мужа. Мы еще приглашали вас покататься…

— И вот я согласилась, — сообщила я. — Мне очень стыдно, люди, что напрашиваюсь, но так хочется в море… Я обузой не буду, заплачу, сколько скажете.

— Разумеется, Софи, прыгайте к нам! — соорудил улыбку до ушей Бен. — Будем очень рады. Про плату забудьте, мы не бизнесмены. Но на этот раз мы с ночевкой, Софи, в этом же нет проблемы? На «Арабелле» много места…

— Даже удивительно, что вы про нас вспомнили, — оценила Диана. — Давайте, я вам помогу, перелезайте.

— Один момент, пожалуйста, — взмолилась я и побежала на парковку.

Охрана почувствовала, что что-то назревает, напряглась.

— Парни, я с друзьями ухожу в море, — сообщила я безрадостное для них известие. — Даже не вздумайте останавливать — буду орать и сопротивляться. Инструкциями это не запрещено, верно? В них просто забыли такое вписать. Все в порядке, я в безопасности. Этих людей проверила ваша контора, обычная американская семья. Если хотите, охраняйте меня, но, при всем уважении… не на борту. Да, забыла сказать, вернусь завтра, пьяная, может быть, не одна… — Я засмеялась и припустила от них, пока меня не взяли в клещи.

Я не питала иллюзий — им ничто не мешало меня остановить, скрутить и вернуть на виллу. Но делать этого не стали, хотя пребывали в замешательстве. Похоже, я заслужила послабление. Харрисы были искренне рады меня видеть. Надоело любоваться друг другом. Да еще родственница лондонского миллиардера! Ну хорошо, миллионера… Меня приняли, как родную, повели вниз. На нормальной посудине это пространство называлось бы кают-компанией, в приличном доме — гостиной. Но и