едой, рассказывал, что они были на рыбалке и поймали огромную рыбу. Потом они смотрели мультики, потом танцевали и пели, а потом ремонтировали «большое ладио». Короче, ребёнок был в полном восторге, у меня была масса вопросов, а Николай Игоревич хранил невозмутимое спокойствие.

Мне очень не хотелось выяснять за столом, где они ловили рыбу и что это была за рыба. Не хотелось портить настроение всем присутствующим, которые от души веселились над Вадимкиными рассказами.

Телефонный звонок прервал нарастающий шум за столом. Ужин был закончен, но никто не расходился. Звонок почти одновременно поднял всех с мест. Курочка взяла трубку и, произнеся буквально несколько слов, передала её мне: «Это вас».

– Алло? – с удивлением спросила я, взяв трубку.

– Ладушка! Я люблю тебя! – раздался голос Георгия.

Моё сердце зашлось от радости.

– Привет! Я рада тебя слышать.

– Я очень соскучился, но мне придётся здесь ещё задержаться. Может, ты приедешь ко мне в Лондон?

– Георгий, пока я оформлю загранпаспорт, ты уже вернёшься.

– Всё равно его надо обязательно оформить, он тебе понадобится.

– Хорошо, завтра же займусь.

– А что ты сегодня делала?

– Тратила твои деньги.

– И успешно?

– Вполне. Ещё пара таких «выходов в свет», и в нашей стране на одного нищего будет больше.

В ответ раздался раскатистый хохот.

– Это ты меня имеешь в виду?

– Именно. Я даже начала работать над текстом плакатика: «Поможите, люди добрые, я отстал от поезда…»

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, но лучше потрать это время в своё удовольствие, у тебя же отпуск. Да, кстати, если ты не очень занята, посмотри сегодня программу «Время».

– Я «очень занята», но постараюсь выкроить полчаса.

– О’кэй. Я тебя крепко целую. Не скучай. Я позвоню.

– Хорошо. Взаимно. Пока.

С трубкой в руках я вошла в библиотеку и включила телевизор. Программа уже началась, красивая ведущая радостно щебетала об очередных заложниках, террористических актах, разборках криминальных авторитетов, громких заказных убийствах и стихийных бедствиях. Потоки крови и человеческих страданий огромной волной выплеснулись с экрана телевизора. Опять выросли цены на нефть и заодно на всё остальное. Но не надо пугаться, чревовещал холёный господин, пришедший на смену марионеточной дикторше с бегающими глазками. Самодовольный и самодостаточный господин, вальяжно развалившись в шикарном кресле, проникновенно объяснял электорату, то есть мне, что это всё временные трудности, так как скоро повысят зарплаты и пенсии (зарплату через полгода на двести рублей, а пенсию через три месяца на сто). Его «задушевный» монолог был прерван рекламой, начавшейся с агитации посетить фешенебельные заграничные курорты.

Трубка, которую я так и не выпустила из рук, вновь зазвонила. Я, автоматически нажав на приём, произнесла дежурное «Алло».

В трубке отдалённо раздавался молодой женский голос, продолжавший разговаривать с кем-то третьим. Наконец дама поняла, что дозвонилась, и, всё ещё продолжая смеяться, нежно проворковала: «Алло, милый?»

– Простите? – растерянно спросила я.

– Э, милочка, позови Георгия Владимировича, – тон голоса тут же стал повелительно-холодным.

– Его нет дома, – на автопилоте ответила я.

В это время на экране появились кадры, где во всей красе был представлен Георгий, оживлённо и без переводчика беседующий с английским премьер-министром.

– Алло, алло, милочка, ты что там, уснула?! – верещала трубка.

– Нет, – холодно ответила я.

– Передай ему, что звонила Эллина. Я уже приехала и не могу к нему дозвониться…

– Я ничего ему не могу передать, – грубо оборвала я и, закончив: «Он в Лондоне», бросила трубку.

В голове тяжёлым молотом стучало: «У меня после развода нет личной жизни», затылок стал наливаться свинцовой тяжестью. На экране уже отзвучал обещавший проливные дожди прогноз погоды и в тысяча первый раз что-то выясняли питерские «менты».

Да, напрасно я переживала о своём будущем. Ещё и полночь не пробила, а моя карета превратилась в перезрелую тыкву, принц оказался призраком, растворившимся в первых солнечных лучах, и я, раздирая в кровь руки, чтобы выбраться из-под гранитных завалов замка, казавшегося хрустальным, возвращаюсь к своему серо-холодному одиночеству.

Всё закончилось даже раньше, чем я предполагала. Эта Эллина – явно «девушка из высшего общества»: как «лихо» она разговаривала с «прислугой», и, судя по голосу, она минимум лет на десять-пятнадцать моложе меня. Если к этому прибавить «здоровый» образ жизни, в который входят массажисты и визажисты, диетологи и косметологи, и уж совсем на худой случай высококлассные пластические хирурги… Плюс ко всему этому отсутствие проблем, связанных с заботами о хлебе насущном, и, естественно, работы, к которой прилагается «дружный» коллектив во главе с «мудрым и всегда правым» руководителем. Следовательно, она может выглядеть вообще как несовершеннолетняя. Наверняка самая большая трагедия в её жизни, сравнимая с концом света, это «милый, я сломала ноготь»!

«Чудесно», всё просто «чудесно»! Следовательно, нужно как можно быстрее собрать вещи и съехать с временно занимаемой жилплощади, не дожидаясь, когда появится эта «светская львица» и закатит скандал. Но что ещё хуже, так это встретиться с Георгием. Вот этого я уж точно не выдержу.

Всё, достаточно! Я решительно покинула библиотеку и направилась в пока ещё свою комнату. Там, как всегда, был образцовый порядок. Все купленные вещи были наглажены и аккуратно развешаны в шкафу, свободных вешалок уже не было. Я горько усмехнулась и резко захлопнула его дверцы. Ну что же, долой иллюзии и да здравствуют реалии жизни. И на что я надеялась? На чудо? Смешно! Оптимизм на грани идиотизма. Мне вдруг так захотелось плакать, и не просто плакать, а по-настоящему реветь в голос, упав животом и уткнувшись носом в подушку на этой роскошной кровати, в этой роскошной комнате, которая оказалась просто очень дорогим гостиничным номером. Если бы пришлось расплачиваться только деньгами, то мне бы это вышло дешевле.

Ничем не измеримая боль утраты любимого человека и понимание того, что ничего нельзя изменить и исправить, не давали мне вздохнуть. Внутри кратером зияла огромная кровоточащая рана, покрытая толстым слоем битого стекла моих надежд. Как я, взрослый человек, могла позволить себе потерять контроль над своими чувствами? «Железной леди» захотелось высоких и светлых чувств? Получила?! И «высокое», и «светлое», став мимолётной и легкодоступной игрушкой нувориша, решившего ради скуки поиграть в рыцарство. Спасение «прекрасной дамы» и немного любви для создания определённой законченности собственного романтического образа…

Выпив глоток воды, чтобы хоть как-то совладать с собой, я набрала Иркин номер телефона. Услышав её голос и не дав вставить ни одного слова, я прохрипела, что завтра заеду к ней во второй половине дня. На встревоженный вопрос «Что случилось?» кое-как выдавила из себя, что все живы и здоровы, а подробности при встрече, и, бросив трубку, задохнувшись