не напрасно Бог первым создал именно мужчину, – это был пробный вариант, а всем известно, что первый блин всегда комом. И вообще не родился ещё такой мужчина, который был бы достоин хотя бы одной женской слезы, тем более нашей с ней. И я должна обязательно успокоиться: раз Георгий меня не оценил, это говорит лишь о том, что мы переоценили его умственные способности, оказавшиеся значительно ниже ватерлинии.

Один из очередных Иркиных «роковых» мужчин был моряком, которого она с лёгкостью поменяла на тоже «рокового» – кажется, бизнесмена. Единственно, что осталось от того моряка, это некоторые специфические словечки, произносимые моей подругой иногда даже очень к месту.

Все дальнейшее развивалось с безудержной стремительностью. На лице Иры вдруг возникло выражение крайнего удивления, которое мгновенно сменилось диким ужасом. Она оттолкнула от себя стол, и он, пластиковый, легкий, послушно, с неимоверным (как мне показалось – грохотом) стал заваливаться на бок. При этом Ирина одновременно, со всей силы схватила меня за руку и, падая на спину, дернула на себя. Последнее, что я увидела, заваливаясь на нее вместе со стулом, это то, как над краем упавшего стола взметнулись ее ноги. Над головой с такой силой грохнул выстрел, что у меня заложило уши.

В кафе стоял жуткий грохот ломаемой мебели и падающих тел, непередаваемый мат и леденящий кровь пронзительный женский визг. Я, лёжа ничком на полу, не могла видеть происходящее. По моему лбу прямо на глаза медленно стекала тёплая липкая жидкость. Кажется, падая, я здорово разбила голову о ножку стола. Раздалось ещё несколько выстрелов. Мне захотелось закричать, но из груди вырвался какой-то нечеловеческий хрип.

– Ты жива? – раздался где-то над моим ухом Иркин голос. – У тебя всё лицо в крови.

Она, вывернулась совершенно невероятным образом, и, скосив глаза, с испугом рассматривала мою физиономию. Я промычала в ответ что-то нечленораздельное. Кружевным рукавом своей белой блузки она протёрла мне лицо, и я смогла открыть глаза, залепленные засыхающей кровью. Где-то над головой прогрохотал ещё один выстрел, который заставил нас с Иркой буквально вжаться в покрывающий пол линолеум. Затем воцарилась тишина, прерываемая чьими-то всхлипами и стонами. Мы с крестной, посмотрев друг на друга, почти одновременно приподнялись с пола.

Кафе было в руинах. Вокруг валялись обломки мебели и осколки битого стекла. Возле входной двери неподвижно лежало несколько мужских тел. Узнав Воронина, я на четвереньках быстро поползла к нему. У него из правой половины грудной клетки обильно текла кровь. Он хрипел, на губах пузырилась кровавая пена. Мелькнула мысль, что, вероятно, задето лёгкое. Я стянула с ближайшего стола скатерть и, скомкав её, с силой прижала к кровоточащей ране.

– Вызывай скорую! – крикнула я голове барменши, появившейся над стойкой бара.

Из остальных охранников, один был убит выстрелом в грудь, другой лежал без сознания, но был без видимых повреждений и, главное, жив. Здесь же рядом лежали, не подавая признаков жизни, два совершенно незнакомых мне парня в почти одинаковых чёрных кожаных куртках.

Кое-как самостоятельно приняв вертикальное положение, я попыталась, подхватив Воронина под мышки, приподнять его и усадить. Боже мой, какой он был тяжёлый! Ирка, рванувшись мне на помощь, уцепилась в Воронина смертельной хваткой, и мы вдвоём, наконец, справились с этой нелёгкой задачей.

– Влада, он кто? – спросила Ирка, едва переводя дыхание. – Он так дрался, я даже в кино такого не видела.

– Это переодетый Брюс Ли, – горько усмехнулась я, – а вообще-то начальник охраны.

Конец фразы буквально застрял у меня в горле. В дверном проёме, из последних сил одной рукой держась за косяк, а другую с силой прижимая к животу, откуда непрерывно струилась кровь, с лицом, покрытым смертельной бледностью, стояла Мария Фёдоровна.

– Они забрали Вадима, – прошептала она одними губами, медленно оседая на пол.

Я, не помня себя, подскочила к ней.

– Что ты сказала?! Что ты сказала?! – кричала я ей в лицо, совершенно обезумев от ужаса и с чудовищной силой тряся за уже безжизненные плечи.

– Лада, она мертва, она уже мертва, – твердила Ирка, пытаясь оттащить меня от бездыханного тела. – Она сказала, что они забрали Вадима.

И тут до меня дошёл весь страшный смысл произошедшего. Быстро развернувшись, я вернулась к Воронину и, наклонившись над ним, стала обыскивать его карманы.

– Ты что, с ума сошла? – раздался позади испуганный Иркин голос. – Что ты ищешь?

– Ключи, где ключи от машины? – бормотала я, судорожно вытряхивая содержимое воронинских карманов. Вот, наконец! Я сжала в кулаке связку ключей с брелоком сигнализации.

Осмотревшись вокруг и увидев валяющийся на полу пистолет, я взяла его и на секунду задумалась, куда лучше его положить.

– Влада, остановись, что ты делаешь? – как заклинание шептала Ирка.

– Отстань, лучше найди мою сумку, – рыкнула я в ответ, – не в зубах же мне его нести. У них мой сын!

Я посмотрела подруге в глаза. Видно, мой взгляд сказал ей намного больше, чем мои слова, и она безропотно через минуту протянула мне сумку. Я, на ходу заталкивая туда пистолет, рванула к выходу.

– Зачем ты его взяла?! – задыхаясь и на ходу пытаясь надеть на ногу туфлю, орала Ирка. – Ты хоть умеешь с ним обращаться?

– У них мой ребёнок, а всё остальное уже не имеет значения, – холодно ответила я, открывая дверцу «Мерседеса». – Если ты со мной, то садись быстрее. У меня нет времени.

– Конечно, с тобой, психопатка! – прорычала Ирка и с такой силой рванула на себя дверцу машины, что та чуть не осталась у неё в руках. – Тебя же нельзя одну отпускать, ты же пол-Питера перестреляешь.

Я ещё не успела вставить ключ в зажигание, как машина содрогнулась от удара. На лобовое стекло с моей стороны упал человек, чьё лицо было скорее похоже на окаменевшую буро-чёрную маску. Внезапность произошедшего заставила нас с Иркой подпрыгнуть на своих местах, и через секунду пришло осознание, что мы дико орём. Когда стало понятно, что нам ничего не угрожает, я, присмотревшись, узнала в мужчине, лежащем на стекле, охранника, бывшего вместе с Курочкой и Вадимом.

Открыв дверцу, я выскочила из машины.

– Они забрали Вадима, – прохрипел охранник. – И увезли его на нашем «Форде». Забрали у меня ключи…

– Поняла, – ответила я, помогая ему добраться до ступенек кафе. – Как включить датчик, определяющий место нахождения ваших машин?

– Сбоку… На панели… Красный тумблер… «Форд» имеет синее обозначение, – с трудом договорил он.

– Хорошо, всё поняла, – сказала я, усадив его на ступеньки. – Сиди, не двигайся, сейчас приедут «скорая» и милиция.

Вернувшись в машину, я без особого труда нашла датчик и включила его. Перед