и, подставив свою голую спину под дождь, пыталась как можно больше защитить от него Вадима. У меня даже мысли не возникло в своё время надеть под свитер что-нибудь ещё. Зато теперь было ощущение, будто меня секли розгами.

Достигнув ворот и посмотрев в сторону бетонно-плиточного завала, где была оставлена наша машина, а до неё метров четыреста–пятьсот, я с ужасом поняла, что мне с Вадимом не дойти.

Развернувшись к Ирке лицом, я протянула ей заплакавшего сына.

– Ждите здесь, я сейчас подгоню машину, – бросила я ей уже на ходу и как можно быстрее двинулась к месту, где нами был оставлен «Мерседес».

Я бежала бесконечно долго, скользя по мокрой траве и падая животом в грязь, поднимаясь и снова падая. Когда наконец, достигнув заветного места, мне оставалось лишь повернуть за угол, я испугалась. А вдруг там нет машины, вдруг я ошиблась, и она дальше или вообще стоит в другой стороне, а если её за это время угнали – ведь, уходя, я даже не закрыла дверцы? Тогда нам конец… Стоя голая до пояса под холодным проливным дождём, я почувствовала, как меня от этой мысли бросило в жар. На миг остановившись и набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком с трамплина, я вытерла струящуюся по лицу воду и шагнула вперёд.

«Мерседес», с приоткрытой со стороны водителя дверцей, стоял на том же месте, где мы его и оставили. Сильным рывком я забросила своё тело в салон машины и включила зажигание. Одной рукой закрыв дверцу, другой уже отчаянно крутила руль, разворачивая машину. Через две минуты мокрые до ниточки Вадим и крёстная сидели на заднем сидении, а я, вдавив до упора в пол педаль газа, гнала «Мерседес» в сторону шоссе.

В сгущающихся сумерках машина стремительно неслась по просёлочной дороге. Я, включив дальний свет, молила Бога, чтобы не появилась какая-нибудь движущаяся нам навстречу машина. В ней могут быть только бандиты. Только бы успеть и проскочить! Только бы успеть… и я сильнее нажала на газ. Стрелка спидометра уткнулась в число «сто восемьдесят» километров в час. Машина отчаянно подпрыгивала на ухабах. В тёплом, нагревшемся от работающей печки салоне тошнотворно запахло спиртным, и с заднего сидения раздалось хихикающее повизгивание Вадимки, сопровождающееся активной вознёй. Крёстная, умница, нашла и раздраконила бар, а теперь, наверное, тем же виски, который чуть не убил меня всего несколько дней назад, растирала малыша. Неужели это было всего несколько дней назад?

Шоссе – наконец-то, и на нём не просматривается ни единой машины. Сбавив скорость, я плавно вывела машину на трассу и повернула руль в сторону, противоположную городу.

– Влада, нам не туда! – завопила Ирка прямо мне в ухо.

– Мамочка, не туда, – весело вторил ей Вадим.

– Нет, туда, – резко ответила я. – Как ты себе представляешь ситуацию в городе, например, при встрече с теми же гаишниками? Я по пояс голая…

– И я голенький! – радостно встрял Вадим.

– В машине вовсю воняет виски, – продолжила я. – И у меня на этот «Мерседес» нет никаких документов, следовательно, это чистой воды угон. Кроме того, не забывай, как мы нашли этот завод: по сигналу от «Форда». Если их босс сообразит, что красная точка на дисплее – это мы, а он точно сообразит, как только найдёт этот треклятый «Форд», это только вопрос времени, значит, наша машина будет у них как на ладони.

– Что будем делать? – задала Ирка исконный вопрос русской интеллигенции.

– Сейчас доберёмся до ближайшей рощи, где можно будет остановить машину, –предложила я свой план. – Там переоденемся, здесь в багажнике сумки с нашей одеждой. Затем выйдем на шоссе и поймаем попутку, вернёмся в город.

– Хорошо, только попутку нам с тобой не поймать, – сказала крёстная. – Мы едем уже минут пятнадцать, а навстречу ещё не было ни одной машины.

– Хоцю пить и кусать! – рявкнуло моё дитё, обидевшись, что на него не обращают внимание.

Я молчала. Ирка была права: встречных машин не было. Будний день, никто не едет с дачи домой, да и время позднее. Все давно сидят у телевизора.

Дождь усиливался и грозился перейти в тропический ливень.

Ирка чем-то зашуршала в баре. Судя по тому, что крики Вадима сменило его довольное сопение, Иркины поиски принесли достойные плоды.

– Влада, сворачивай уже хоть куда-нибудь, – раздался голос крёстной. – Надо переодеться, и желательно побыстрее.

Через несколько сот метров по нашей стороне наконец замаячила какая-то растительность.

Я, сбросив скорость, внимательно всматривалась в темноту, стараясь увидеть хоть что-нибудь похожее на дорогу, ведущую в заветный лесок.

Лес уже заканчивался, дороги не было, и я почти потеряла надежду. Съехать же по крутому склону было равносильно самоубийству.

– Лада, смотри, впереди! – радостно крикнула Ирка.

Да, впереди была дорога, вполне приемлемая для нашего «Мерседеса». Она плавно спускалась в низину и, круто поворачивая в глубь леса, терялась в темноте. Лучший вариант было трудно себе представить.

Свернув в лес, который оказался достаточно большой рощей, я остановила машину. Теперь нужно было выйти полуголой в холод и темень, под проливной дождь, чтобы достать сумки с вещами. И я вышла. Ночь ударила меня пронизывающим холодом и потоком ледяного дождя. На горячее тело после тёплого салона это произвело незабываемое впечатление, я даже взвизгнула. Цепляясь за дверцы, я медленно двигалась вдоль машины. Пальцы постоянно срывались с мокрой и скользкой поверхности «Мерседеса», ноги в жидкой грязи разъезжались в разные стороны. Кое-как добравшись до багажника, я взяла лишь одну сумку и со всеми возможными предосторожностями отнесла её к задней дверце. Постучав в стекло, попросила Ирину её открыть и, передав баул ей прямо в руки, вернулась к багажнику за второй сумкой. Здесь, уже порядочно замёрзнув и начав торопиться, потеряла осторожность, за что и была наказана – поскользнулась и рухнула в грязь во весь рост. Мой подъём был достаточно мучительной процедурой, учитывая, что я падала и вставала, не выпуская сумку из рук.

Ввалившись в машину, я была такой грязной, что Вадимка, увидев меня, зашёлся оглушительным рёвом. Он уже был одет, а Ирка с кем-то оживлённо болтала по телефону. Увидев меня, она быстро закончила разговор и начала утешать Вадима, объясняя ему, что это пришёл не Бука-Кусака, а мама, которая сейчас очень грязная, потому что упала в грязь. Ребёнок никак не мог успокоиться, пока я, намочив под дождём извлечённую из сумки футболку, не обтёрла ею своё лицо и плечи.

– Давай быстрее приводи себя в порядок, – скомандовала довольная Ирка. – Мой кадр через десять минут будет здесь. Хорошо, что он собирался сегодня