Одна из публикаций, посвящённая заседанию 30 марта комиссии по помилованиям при губернаторе штата Нью-Джерси. Заголовок гласит: «Губернатор запрашивает пожизненное заключение или отсрочку исполнения приговора. Роберт Хикс, столичный эксперт, выступит на закрытых слушаниях».

С ордером мирового судьи на руках Эллис Паркер-старший привёз Пола Венделя в тюрьму округа Мерсер и передал его для оформления. Начальник тюрьмы, решивший лично поговорить с новым арестантом, оказался неприятно удивлён как следами жестоких пыток на теле, так и странным рассказом о похищении гангстерами в Нью-Йорке, многодневных издевательствах и последующем месячном пребывании в сумасшедшем доме. Начальник тюрьмы здраво предположил, что телесные повреждения Венделя в скором времени «повесят» на тюремный конвой и обвинят в пытках узника именно тюремщиков, а не таинственных гангстеров из Нью-Йорка. Кроме того, очень подозрительно выглядел ордер подписанный мировым судьёй — оформление такого рода решений находится вне их компетенций.

Не зная, как поступить лучше в необычной ситуации, начальник тюрьмы решил руководствоваться старой полицейской мудростью, гласящей: не знаешь как действовать — действуй по инструкции! Он позвонил окружному прокурору Ирвину Маршаллу (Irwin Marshall) и рассказал о появлении в тюрьме необычного узника с очень странным признанием, следами жестоких побоев и ордером на арест, подписанным мировым судьёй. Окружной прокурор всё понял с полуслова, пообещал немедленно приехать а до его появления обеспечить Венделю полную неприкосновенность.

Не прошло и получаса, как бросив все дела, Маршалл действительно примчался в окружную тюрьму. Запершись в кабинете директора, прокурор поговорил с арестантом с глазу на глаз. Шрамы, оставшиеся от связывания цепью и побоев, судя по всему, выглядели очень впечатляюще и Маршалл, не зная как поступить лучше, поступил также, как начальник тюрьмы. Он позвонил…

Пол Вендель после прибытия в тюрьму округа Мерсер 30 марта 1936 года.

Позвонил окружной прокурор самому высокому начальнику — Генеральному прокурору штата Дэвиду Виленцу. Тому самому, что в прошлом году добился осуждения Ричарда Хауптманна. Как должен был отнестись Виленц к рассказу о появлении в тюрьме округа Мерсер человека, утверждающего, будто это именно он похитил Чарльза Линдберга-младшего? Правильно, Генеральный прокурор крайне встревожился услышанным и пожелал лично поговорить с лицом, сделавшим столь необычное признание.

В это же самое время происходили и иные важные события. Эллис Паркер-старший позвонил губернатору штата и сообщил, что всё идёт по плану и беспокоиться не о чем — ордер на арест Пола Венделя получен и преступник передан в окружную тюрьму, а потому сейчас важно не допустить казни Хауптманна, запланированной на следующий день. Губернатор Хоффман, получив сообщение Паркера тут же своей властью перенёс исполнение приговора на сутки — с вечера 31 марта на вечер 1 апреля. Тем самым он демонстративно пренебрёг рекомендацией комиссии по помилованиям, чьё заседание закончилось несколькими часами ранее, не предпринимать никаких действий по продлению жизни Хауптманна в обход генерального прокурора.

Решение губернатора имело довольно неожиданное следствие, заключавшееся в том, что перенос казни Хауптманна автоматически привёл к переносу казни другого смертника — некоего Чарльза Цейда, гангстера из Филадельфии. Тому предстояло отправиться на «горячий стул» из-за убийства полицейского. К «делу Линдберга» этот преступник не имел ни малейшего отношения, но из-за того, что казнь Хауптманна 31 марта стала невозможна, пришлось подарить жизнь и Цейду.

Эта необычная коррелляция объяснялась тем, что двухкратный вызов палача в тюрьму требовал двухкратной оплаты, в то время, как казнь двух человек в один день позволяла снизить накладные расходы вдвое. Воистину, в Америка всё просто так, кроме денег.

Цейд не без иронии отнёсся к неожиданной удаче и пошутил во время разговора с репортёрами, заявив, что получил подарок, которого не ждал и даже не просил.

Чарльз Цейд, гангстер из Филадельфии, приговорённый к смертной казни из-за убийства полицейского, должен был умереть 31 марта 1936 года, в один день с Ричардом Бруно Хауптманном. Перенос казни последнего на 3 апреля неожиданно подарил Цейду несколько дней жизни, поскольку дважды вызывать палача с интервалом в несколько дней представлялось невыгодно с финансовой точки зрения. На вопрос репортёров, что он думает о происходящем, Цейд не без толики юмора ответил, что считает Эллиса Паркера хорошим человеком, делающим воистину благое дело даже для плохих парней.

Впрочем, вернёмся к событиям в окружной тюрьме.

Виленц, обстоятельно поговорив с Венделем, моментально понял всю важность результата работы Эллиса Паркера, фактически раскрывшего «дело Линдберга», и одновременно юридическую слабость этого самого результата. Юристы иногда говорят, что использование незаконных приёмов ведения следствия является попыткой добиться справедливости негодными средствами. Или недопустимыми — используются оба словосочетания. Все доводы Паркера и все улики, обнаруженные им в помещениях заброшенной угольной шахты можно было отклонить, как полученные незаконными методами. В принципе, можно было и не отводить, закрыв глаза на превышение власти опытным детективом, поскольку фокусы с допросом в подвале собственного дома Паркер неоднократно проворачивал и ранее и суды соглашаолись принимать сделанные в такой обстановке признания. Но если признать, что Паркер прав и Вендель настоящий похититель ребёнка, то что же получается, Хауптманн невиновен и Виленц добиваясь его казни, ошибался?!

Серьёзно?! Кто-то может поверить в то, что генеральный прокурор может и должен признавать собственные ошибки?!

Дэвид Виленц предпочёл покончить с расследованием Эллиса Паркера по формальным основаниям, а именно — недопустимости признания и улик, добытых знаменитым детективом. Генеральный прокурор поручил окружному прокурору Ирвину Маршаллу собрать Большое жюри округа Мерсер со всей возможной скоростью, буквально в ближайшие часы и… представив обвинительный материал Паркера, добиться его отвода, как недопустимого.

Получилось в точности по пословице «не можешь остановить процесс — возглавь его». Ирвин Маршалл, получивший от генпрокурора соответствующее распоряжение, отдал команду собрать Большое жюри округа для рассмотрения обвинительных материалов в отношении Пола Венделя уже в 14 часов 31 марта.

Это решение, по-видимому, застало Паркера-старшего и адвокатов Хауптманна врасплох. Судя по всему, они рассчитывали на то, что ранее 1 апреля Большое жюри собрано не будет и в их распоряжении имеется некоторый запас времени, но… получилось так, как получилось. Дабы подготовиться к открытию заседания Большого жюри, адвокаты Ллойд Фишер и Фредерик Поуп, приглашённые Хауптманном уже после вынесения смертного приговора, помчались на склад улик суда в Трентоне и получили там натурный образец лестницы, использованной похитителем Чарльза Линдберга-младшего. Полученные доски они перевезли в здание, вкотором предполагалось проводить слушания Большого жюри.

А эксперт защиты Роберт Хикс (Robert W. Hicks), которому предстояло доказывать, что «деталь №16» из лестницы похитителей никак не могла происходить из настила пола чердака над квартирой Хауптманна, в ночь на 31 марта выехал из столицы страны города Вашингтона в Трентон. Он преодолел 240 км, ведя грузовик в кузове которого лежали доски, точно воспроизводившие настил чердчного пола. По прибытии в Трентон он при помощи адвокатов перенёс доски в подготовленное для этого помещение и затратил около 2-х часов на ихвыкладывание в нужном порядке. Вся эта инсталляция с досками была необходима для представления Большому