выкупа) он заявлял о существовании группы похитителей, а на суде против Хауптманна твердил, что не сомневается в том, что действовал одиночка? Почему никто — ни обвинение, ни защита — не обратили внимание на факт дачи под присягой взаимоисключающих показаний по делам, касавшихся одного и того же преступления?

— как Линдберг умудрился найти лестницу под дождём в полнейшей темноте и отвести к ней полицейских, не имея фонарика?

— обвинение утверждало, что лестница сделана под высокого человека, но упустило из вида, что Линдберг выше Хауптманна. Увеличенное расстояние между поперечными перекладинами могло быть одной из мер уменьшения веса конструкции. Не является ли лёгкая и компактная лестница вариантом трапа гидросамолёта, разработкой которого Линдберг как ведущий специалист военно-воздушных сил занимался в начале 30-х годов?

— почему для первого ребёнка Линдбергов была нанята медсестра, а второй, родившийся в 1935 г., обходится без медсестры и охраны? Мать и отец почему-то оставляют его с посторонними лицами безо всякого опасения за жизнь младенца…

Назначенная на 18 марта 1935 г. казнь Бруно Хауптманна была отложена ввиду подачи последним апелляции. Осуждённый был не намерен сдаваться и изо всех сил боролся за свою жизнь. Большую психологическую поддержку ему оказывали жена и Эллис Паркер, ни на минуту не усомнившиеся в полной невиновности Хауптманна.

Анна Хауптманн и адвокат Джек Лейк перед микрофоном радиостанции WNEW после вынесения приговора Бруно Хауптманну. Жена осужденного старалась склонить общественное мнение на сторону мужа и была в этом очень активна. Она регулярно встречалась с представителями прессы, отвечала на их вопросы, давала интервью и комментировала в радиопередачах ход борьбы за спасение жизни мужа.

Паркеру удалось привлечь к происходившему внимание губернатора штата Нью-Джерси Харальда Хоффмана (Harold G. Hoffman). Впрочем, следует оговориться, что существует иная точка зрения, согласно которой не Паркер привлёк интерес губернатора штата к «делу Хауптманна», а прямо наоборот — Хоффман попросил Паркера изучить все детали этой истории и подумать над тем, как можно помочь безвинно обвинённому парню. Просто губернатор на протяжении многих месяцев дистанцировался от расследования и суда и предпочитал действовать опосредованно, то есть руками Паркера. Так это или нет, сказать сейчас сложно, если вообще возможно, поскольку в этой истории слишком много неочевидного и умышленно скрытого от глаз посторонних.

Нельзя не признать того, что Хоффман являлся человеком страстным и даже необузданным. Достаточно сказать, что это, пожалуй, единственный американский губернатор дважды избивавший газетных репортёров, допускавших нелицеприятные комментарии в его адрес. Весной 1954 года Хоффман стал объектом серьёзного антикоррупционного расследования и с большой вероятностью угодил бы в тюрьму, однако избежал этого ввиду скоропостижной смерти, последовавшей в июне того года. Кстати, сия неприятность приключилась с политиком в номере нью-йоркского отеля — там Харальд отдыхал в обществе проституки. Тогда Харальду шёл 59-й год, в принципе, для политика это пора расцвета сил, но для бывшего губернатора Нью-Джерси тогда всё закончилось.

Харальд Хоффман, губернатиор штата Нью-Джерси, имел репутацию человека несдержанного и злопамятного. Объективно говоря, таковым он и был в действительности. Однако он принял судьбу Хауптманна близко к сердцу и старался искренне ему помочь, хотя эти попытки вредили его репутации и политические союзники губернатора пытались отговорить его от вмешательства в «дело Линдберга».

Не подлежит сомнению, что губернатор Хоффман весьма благожелательно следил за судьбой осуждённого, и именно благодаря вмешательству Хоффмана исполнение смертной казни откладывалось 6 раз. Несмотря на то, что Апелляционный суд Нью-Джерси (New Jersey Court of Errors and Appeals) отклонил все прошения защиты Хауптманна, приговор в исполнение не приводился. 16 октября 1935 году губернатор посетил Хаутманна в его камере смертников. Его сопровожадла секретатьрь Анна Бейдинг (Anna Bading), свободно говорившая по-немецки. Хоффман явно желал, чтобы тюремщики не узнали содержание его беседы со смертником. Хотя посещение было тайным, вскоре о нём узнала пресса и губернатору пришлось сделать специальное заявление, в котором он признался, что внимательно следит за судьбой Хауптманна и особо подчеркнул, что призывает всех судей Апелляционного суда штата посетить смертника и познакомиться с ним.

Эта встреча губернатора со смертником оказалась не единственной. 21 декабря 1935 г. Хоффман посетил Хауптманна в обществе Эллиса Паркера.

Встречу эту по праву можно назвать сенсационной. Паркер привёл губернатора Хоффмана в камеру смертников, в которой сидел Ричард Хауптманн, и трое мужчин разговаривали без свидетелей почти сорок минут! Большинство американских газет сочли произошедшее признаком скорого пересмотра дела.

Буквально на следующей же день министр юстиции Дэвид Виленц (David T. Wilentz) собрал экстренную пресс-конференцию, на которой закатил настоящую истерику. В оглашённом заявлении для печати Виленц объявлял, что «дело Хауптманна» сделалось объектом «недобросовестных манипуляций» и интерес к нему Губернатора штата объясняется сугубо политическими соображениями, а именно предстоящими в 1936 г. выборами Губернатора, на которых он — Дэвид Виленц — будет главным оппонентом Хоффмана. Реабилитируя осуждённого преступника, Губернатор, по мысли министра юстиции, думает отнюдь не о торжестве правосудия, а лишь о дискредитации своего политического противника.

Своей громогласной трескотнёй Виленц поставил Губернатора в положение обороняющегося. Хоффман был вынужден официально объявить, что вопрос о возможном помиловании Хауптманна никогда не рассматривался и не обсуждался, поскольку сам осуждённый, не признающий себя виновным, с подобным прошением в канцелярию Губернатора не обращался. И это было действительно так, поскольку на помилование может рассчитывать лишь человек, признавший справедливость вынесенного ему приговора, а в случае с Хауптманном подобного признания так никогда и не последовало.

Обвинения Виленца, видимо, смутили Хоффмана, и он заявил Эллису Паркеру, что более вмешиваться в судьбу смертника не будет. Это заставило знаменитого детектива действовать в дальнейшем на свой страх и риск.

То, что он предпринял, следует признать шагом неординарным и даже авантюрным. По-видимому, он руководствовался принципом «победителей не судят» и если бы задуманная им операция принесла успех, то никто бы не стал упрекать сыщика в превышении власти, ведении оперативной работы в чужих юрисдикциях и посягательствах на фундаментальные права гражданина. Если говорить совсем коротко, то Эллис Паркер решил «взять в разработку» Пола Венделя (Paul H. Wendel), делового партнёра Изадора Фиша, и добиться от него признания в соучастии в похищении ребёнка Линдберга.

Как в этом деле возник Пол Вендель и кто это вообще такой?

Пол Вендель, адвокат, лишённый в 1935 году аккредитации в адвокатской палате штата Нью-Джерси за грубейшие нарушения профессиональной этики. Скрываясь от гнева разъяренных клиентов, Вендель перешёл на нелегальное положение и выехал за пределы штата. По этой причине Эллису Паркеру пришлось сначала озаботиться его розыском…

Следует отметить тот факт, что появление в этом деле Пола Венделя представляется до некоторой степени необъяснимым. Никто этого человека ни в чём не уличал и судебный процесс над Бруно Хауптманном прошёл вообще без упоминания этого человека.

В своём месте отмечалось, что Изадор Фиш имел определенную предпринимательскую