Во второй половине дня 9 июля Эллис Паркер-младший вместе с отцом отправился в окружной суд, где заявил, что ему известно о требовании Большого жюри Бруклина явиться для дачи показаний, но добровольно сделать это он не желает.

Согласно существовавшей процедуре, суд возбудил дело по экстрадиции, которое тянулось 3 недели. В конечном итоге экстрадиция была признана недопустимой. Формальным основанием для такого решения явилось то, что Эллис Паркер-младший не совершал преступления на территории штата Нью-Йорк, то есть не похищал Пола Венделя и не участвовал в его пытках. Однако поскольку Эллис Паркер-младший перевозил похищенного на территорию Нью-Джерси и помогал незаконно удерживать его здесь, лишая свободы, он подлежал судебному преследованию на родине.

В общем, Паркер-младший угодил из огня да в полымя. Принимая во внимание, что несколькими месяцами ранее генпрокурор Нью-Джерси Дэвид Виленц успешно избавил Пола Венделя от уголовного преследования, сложно было сказать, что для Паркера-младшего было лучше — уехать в штат Нью-Йорк и явиться в тамошний суд или же остаться дома и держать ответ здесь.

Возбуждение уголовного дела против сына, автоматически ударяло по отцу. Паркеру-старшему пришлось сложить с себя полномочия начальника детективов округа Барлингтон, дабы избежать подозрений в использовании служебных полномочий и связанного с этим конфликта интересов. Следущим неизбежным шагом явилось возбуждени ерасследования в отношении самого Паркера-старшего.

Примерно в то же самое время — речь идёт об августе 1936 года — в журнале «True Detective Mysteries» («Правдивые загадочные детективные истории») была опубликована статья Джесси Пеллетро, того самого эксперта-графолога, чьё выступление на процессе Хауптманна ожидалось многоими, но… так и не состоялось. Статья имела весьма красноречивый заголовок «Раскрытие тайны преступления Линдберга. Загадочный мистер Х» и в целом была посвящена как самой экспертизе, так и связанной с ней версии Пеллетро.

Это очень любопытный материал, о котором следует сказать несколько слов.

Пеллетро получил у Бруно Хауптманна образец свободного почерка и, наблюдая за тем, как плотник писал контрольный текст, охарактеризовал полученный результат: «Он оказался таким же непринужденным и естественным, как если бы вы делали пометки в блокноте» («He was just as unrestrained and natural as you would be making a notation on a memo pad»). Сравнив полученный образец с письмами, содержавшими требование выкупа, эксперт пришёл к твёрдому убеждению, что Хауптманн их не писал. В собственноручных текстах Хауптманна ни разу не встречается необычное написание букв «k», «y», «s» буквосочетаний «ary» и «ss», присутствующие во многих письмах похитителя. Кроме того, Хауптманн никогда не ставил многоточия, а между тем, автор анонимных писем явно тяготел к ним и они встречались в его посланиях неоднократно. Пеллетро отметил, что использование в рукописных текстах многоточий является очень необычной и редкой особенностью.

Но это не всё! Изучая переписку, которую вели члены группы защитников Бруно Хауптманна [т.е. адвокаты и эксперты защиты] Пеллетро обратил внимание на письма, приходившие из-за границы на имя Эразмуса Хадсона (Erasmus Hudson), специалиста по отпечаткам пальцев, упоминавшегося в этом очерке выше.

Эксперт заподозрил, что эти письма пишет тот же человек, что ранее изготавливал послания полковнику Линдбергу с требованием выкупа. Отыскать автора писем, направленную доктору Хадсону не удалось, что лишь усилило подозрения Пеллетро. Тщательно изучив пиьма этого человека — Пеллетро назвал его «Мистером Х» — эксперт пришёл к выводу, что тот причастен к похищению Чарльза Линдберга-младшего.

При этом Пеллетро особо подчеркнул неочевидную для большинства людей деталь, связанную с тем, что автор писем с требованием выкупа писал изменённым почерком. То есть таким, который при беглом взгляде явно не соответствовал его свободному почерку. Тем не менее, внимательное изучение деталей позволяет эксперту правильно определить те фрагменты, которые написаны с минимальными искажениями, либо вообще без искажений (автоматически).

Пеллетро перечислил те детали, на которые должен обращать внимание эксперт-графолог при проведении экспертизы по выявлению идентичности почерков: а) плавность и ритмичность исполнения деталей (автоматизм письма), б) повторяющееся качество линий (полная либо частичная пропись букв, единообразный нажим пера при исполнении схожих элементов), в) относительный наклон, г) присущий автору стиль письма (торопливо-неряшливый, перфекционистский, минималистский и пр.), д) удобство работы с пером (свидетельство того, что автор умышленно изменял почерк). Подводя итог своей работе, Пеллетро констатировал, что для него совершенно очевидна ошибочность утверждений, согласно которым Бруно Хауптманн писал письма полковнику Линдбергу с требованием выкупа. По мнению графолога, казнённый плотник никакого отношения к этим письмам не имел. Но тут же Пеллетро подчеркнул, что не считает Хауптманна невиновным, поскольку авторство писем и похищение маленького Чарльза Линдберга — это деяния, которые вовсе не должны быть совершены одним человеком.

Демонстрационые планшеты A и B, подготовленные Джесси Пеллетро для представления присяжным зседателям. Строки, обозначенные литерой Q, взяты из писем с требованием выкупа, а обозначенные литерой S — из анонимных писем «Мистера Х». На планшете А можно видеть примеры многоточий, которые явно нравились анониму. Планшет В демонстрирует схожий для обоих авторов автоматизм написания буквы «y».

Уже в конце своей статьи, безусловно очень интересной и во всех отношениях полезной, Джесси Пеллетро упомянул о том, что уже после суда представлял свою экспертизу губернатору Хоффману. В лице последнего эксперт нашёл искренне заинтересованного слушателя. После того, как Пеллетро закончил свой доклад, губернатор воскликнул: «Я, безусловно, в восторге от этого анализа! Как жаль, что он не прозвучал в суде!» («I am certanly sold on this analysis! What a crying shame it was not available at the trial!») Во время публикации статьи Гарольд Хоффман всё ещё оставался губернатором Нью-Джерси, а потому вряд ли Пеллетро вложил бы в уста высокого чиновника слова, которые тот не произносил.

Долгое время экспертиза Джесси Пеллетро являлась для историков своеобразной «terra incognita», абсолютное большинство интересовавшихся «делом Линдберга» ничего о ней не слышали, а те немногие, кто слышал, ничего толком о содержании и выводах эксперта не знал. Лишь в 1986 году подлинные документы графолога были случайно найдены на чердаке принадлежавшего ему дома — это произошло после того, как сын эксперта продал дом и новые хозяева принялись разбирать оставленный хлам. Документы попали в руки история Бенджамина Ноэля, интересовавшегося похищением Чарльза Линдберга-младшего и Ноэль использовал их при издании своей книги «Линдберг: Преступление», вышедшей в издательстве «Open Road Meadia» в 1994 году. О версии Ноэля, обоснованной им в упомянутой книге, будет сказано чуть ниже.

Демонстрационые планшеты С и D, подготовленные Джесси Пеллетро для представления присяжным зседателям. На них можно видеть сравнение отдельных букв и цифр, происходящих из разных источников. Строки, обозначенные литерой Q, взяты из писем с требованием выкупа, а обозначенные литерой S — из анонимных писем, адресованных Эразмусу Хадсону. Планшеты демонстрирую схожесть написания различных буквосочетаний — «we», «were», «re» и пр.

Паркеры — отец и сын — предстали перед федеральным судом с участием присяжных в Ньюарке 27 апреля 1937 года. Им надлежало ответить за преступления, совершённые на территории штатов