правоохранительные органы. Даже сейчас, спустя многие десятилетия и сменившиеся поколения американских «законников», многие важнейшие детали расследования похищения Питера Левина остаются засекречены, и для этого, как станет ясно в своём месте, существуют весьма серьёзные основания.

Впрочем, обо всём по порядку.

В четверг 24 февраля 1938 года немногим позже 16 часов 12-летний Питер Левин (Peter Levine), возвращался из школы. Подросток очень спешил, и на то у него имелись веские причины. На вечер того дня было запланировано весьма волнительное приключение — поход на старое кладбище «Бичвуд» («Beechwood cemetery»), расположенное на самой границе города Нью-Рошель (New Rochelle), довольно крупного населённого пункта в округе Вестминстер (Westchester), штат Нью-Йорк. Хотя город был довольно велик — на середину 1938 года более 55 тысяч жителей — его следовало признать тихим и безопасным, особенно по контрасту с расположенным рядом Нью-Йорком. Последние десятилетия в Нью-Рошель переезжали богатые обитатели «Большого яблока», уставшие от суеты и однообразной застройки одного из крупнейших городов мира.

Нью-Рошель был основан французскими гугенотами ещё в 1688 году, и в описываемое время в нём ещё сохранялись старинные постройки гугенотской эпохи. Кладбище «Бичвуд», куда Питер Левин собирался отправиться с товарищами, также являлось очень старым, поэтому интерес подростков представляется хорошо понятным. Неподалёку от дома Питера поджидала небольшая компания, состоявшая из его родной сестры Хелен и двух мальчиков, один из которых являлся его двоюродным братом. Имена и фамилии этих мальчиков никогда не разглашались, и в своём месте станет ясно почему. Следует пояснить, что у Питера было довольно много кузенов — почти дюжина — что объяснялось большим количеством тётушек и дядьёв как по материнской, так и отцовской линиям [в общей сложности число таковых достигало восьми человек].

Итак, компания находилась на Слокам-стрит (Slocum street), одной из центральных улиц Нью-Рошели. Там в доме №11 проживала семья Левин. Питер должен был зайти домой, оставить там портфель и сразу же выйти к поджидавшим его подросткам. Поскольку закат в тот день должен был иметь место в 17:40, а кладбище находилось на удалении около километра, в распоряжении компании было на так уж и много времени — порядка полутора часов.

Поджидавшие дети уже видели Питера, шедшего быстрым шагом, расстояние между ними сократилось уже до 100 метров — это было ещё слишком много для приветствия криком, но уже вполне достаточно для визуального контакта.

Встреча, однако, так и не состоялась. За спиной Питера неожиданно возник мужчина, вышедший из-за густого ряда вечнозелёной туи и потому до того совершенно незаметный. Этот человек в несколько шагов догнал мальчика, схватил его одной рукой поперёк торса, прижав обе руки Питера к груди, а другой рукой закрыл Питеру рот, и… быстро побежал назад, к тем самым туям, за которыми прятался ранее.

Там находилась узкая мощёная дорожка, по которой можно было попасть на параллельную улицу — по этой-то дорожке мужчина и побежал, всё время удерживая мальчика перед собой на руках.

Это выглядело дико и казалось совершенно невероятным, точно ночной кошмар. В первые секунды дети даже не поняли, чему же именно стали свидетелями, потребовались несколько секунд, прежде чем до них дошло — Питера похитили, схватили прямо на тихой пустой улице в самом центре мирного города, казавшегося до того таким безопасным!

Питер Левин по воспоминаниям его учителей и друзей был энергичным, смелым и очень умным мальчиком. Развитый не по годам, начитанный и активный, он демонстрировал несомненные лидерские качества. Насколько удалось установить, он не имел врагов и никогда не попадал в эпицентр подростковых конфликтов. Похищение Питера стало потрясением не только для его родителей, но и многочисленных школьных товарищей.

Когда дети, потрясённые увиденной сценой похищения, ворвались в дом Левинов и бросились к его матери с рассказом о невероятным событии, та поначалу даже не поняла, о чём именно они толкуют. Первой реакцией Минни Левин явилось вполне понятное недоверие — женщина решила, что дочь сговорилась с мальчишками и таким вот образом разыгрывает её. Подозревая подвох, мать позвонила в Школу Альберта Леонарда («Albert Leonard Junior High School») в которой обучался сын, и уточнила, уходил ли тот, и если да, то когда это произошло. Привратник сообщил, что Питер покинул здание школы в 15:15 и, учитывая, что расстояние от школы до дома составляло немногим менее 1,6 км, а также то, что Питер на этом пути мог задержаться с кем-то из приятелей, его появление в районе 5-й авеню и Слокам-стрит в районе 16 часов представлялось вполне вероятным.

Прошло, наверное, 10 минут, прежде чем Минни Левин осознала пугающую истину — трое детей, рассказывавшие о похищении сына, не шутили и ничего не выдумывали. Питер действительно схвачен неизвестным мужчиной, и его местонахождение неизвестно. После минутного размышления — оно было связано с обдумыванием того, что именно надлежит сказать по телефону — Минни позвонила на работу мужу — Мюррею Левину (Murray Levine), находившемуся в то время в своём офисе в доме №475 по Пятой авеню на Манхэттене. Мюррей являлся довольно известным адвокатом, совладельцем юридической фирмы «Levine & Berman», и именно в ту минуту проводил важные переговоры.

Звонок жены оказался крайне несвоевременен, и он попросил секретаря передать, что сейчас занят и перезвонит позже, однако Минни не положила трубку и потребовала позвать мужа к телефону немедленно. Мюррей оказался явно раздосадован тем, что его переговоры оказались прерваны по вине жены, и потому разговор с Минни он начал в явно раздражённом тоне.

Однако всё моментально переменилось, когда мужчина узнал, какая именно причина побудила супругу быть бескомпромиссно настойчивой. В отличие от своей жены, Мюррей Левин сразу же проникся серьёзностью момента и не поставил под сомнение реальность похищения. Он дал Минни ряд указаний, которым надлежало следовать, и заверил, что немедленно выезжает в Нью-Рошель. Прежде всего адвокат обратил внимание жены на то, что дети, видевшие похищение Питера, являются важнейшими свидетелями и их покуда не следует выпускать из дома. Чтобы родители мальчиков не беспокоились, Мюррей посоветовал жене позвонить им и предупредить, что дети пока побудут в их доме. Также адвокат посоветовал жене ни с кем не вступать ни в какие объяснения и уклоняться от любых разговоров о сыне, даже в случае появления на пороге дома полицейских внутрь их не пускать и дожидаться его — Мюррея — приезда.

Юридическая фирма «Levine & Berman» в начале 1938 года занимала офис в 23-этажном доме №475 по Пятой авеню на Манхэттене.

В этом месте необходимо сделать небольшое пояснение. Семья Левин проживала в городе Нью-Рошель, находившемся на северном берегу пролива Лонг-Айленд, отделявшем одноимённый остров от американского континента. Полугодом ранее описываемых событий остров Лонг-Айленд оказался в эпицентре сенсационной криминальной истории, связанной с исчезновением тамошней жительницы Элис Парсонс. Она пропала из собственного дома 9 июня 1937 года, и её последующие поиски привлекли огромное внимание как средств массовой информации, так и местных жителей. Этой очень необычной криминальной драме посвящён мой очерк «1937 год. Куда же исчезла Элис Парсонс?», опубликованный в мае 2025 года в сборнике «Пропавшие без вести».

Супруги Левин, разумеется, были хорошо осведомлены о событиях, разворачивавшихся летом предыдущего года на Лонг-Айленде — не заметить их было просто