стоял мальчик лет девяти, в форме адепта начальных классов. Слишком большая мантия, аккуратно причёсанные волосы, в руках — сложенная записка.

— Да. — кивнула Лебедева.

— Мне велели передать, — пискнул он и протянул бумажку. — Ректор. Вот.

Лебедева резко развернула её.

«Ждите гостей. Сегодня. Первая пара.»

У неё похолодело внутри.

Первая пара? Первая⁈ О на уже час как идёт!

Арину Владиславовну накрыла паника.

В её фантазиях фамилия на обложке учебника сперва «поплыла», а затем и вовсе пропала.

— Ну почему… почему именно сейчас⁈ Почему именно сегодня? — шептала она, бегом направляясь вглубь академии.

Мелькали коридоры. Со звоном цокали длинные каблуки.

В аудиторию она ворвалась за полчаса до конца двухчасового занятия.

Сразу же обвела взглядом парты.

Курсанты. Только курсанты. Повезло?

— Так, — резко сказала она, переводя дыхание. — Я была вынуждена задержаться. Рада, что у вас хватило ума не уйти с занятия.

Несколько курсантов переглянулись.

— Скажите, — продолжила она уже тише, — кто-нибудь был в моё… отсутствие?

— Вроде нет, — обронил сидящий на первой парте молодой наследник графа Шерского.

Арина Владиславовна облегчённо выдохнула.

— Как это — не было? — вмешалась миловидная девчонка с задней парты. — Были. Заходили. Спрашивали вас. Какие-то проверяющие что-ли. Странные.

— Какие? — резко повернулась к ней Лебедева.

— Непонятные какие-то. Явно не наши.

— А… да, — нахмурился Шерский. — Было дело. Зашли, осмотрелись… Спросили вас и сразу ушли.

В аудитории повисла тишина.

Арина Владиславовна медленно сжала пальцы.

Значит, всё-таки были. Проклятие! Всё с самого утро шло не так как надо! Что же теперь делать?

— А они что-то сказали перед тем как уйти? — стараясь не выдавать своего волнения, нейтральным тоном произнесла Арина Владиславовна.

— Сказали что позже зайдут. Может на втором занятии? — отозвался Шерский.

Точно! Второе занятие! Сегодня же у пятого курса два занятия подряд! Наверняка они решили зайти на втором! Ничего не потеряно! Всё отлично! — пронеслось в голове у Лебедевой.

С этими мыслями Арина Владиславовна кое-как, скомкано и неуклюже завершила первое — так толком и не начавшееся занятие и отпустила курсантов на перемену. Сама осталась за столом, уставившись в конспекты, судорожно прокручивая в голове материал лекции. Формулы, определения, логические связки — всё смешалось в напряжённый, гулкий ком.

Звонок.

Начало второй пары.

И сразу же всё вновь пошло не так.

Начав диктовать термины по памяти, нервничая, Арина Владиславовна сбилась уже на третьем определении. Слова вдруг показались чужими, сухими, словно выученными не ею.

Она собралась, откашлялась, продолжила.

И тут же снова сбилась — бросив взгляд на дверь.

За ней послышались шаги.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Итак… — начала она в очередной раз, — в рамках данной модели…

— Арина Владиславовна! — раздался голос с задней парты.

Лебедева вздрогнула.

Дустах.

Он сидел криво, и тянул руку так высоко, будто собирался выдернуть её из плеча. Один глаз смотрел на неё с откровенным предвкушением, второй лениво блуждал где-то в стороне.

— Да, что вам? — раздражённо бросила она

— Я знаю! Можно отвечать!

— Сидите пока. Нечего отвечать. Я не задавала вопросов, — отрезала Лебедева.

Она поспешно повернулась к доске, стараясь вернуть себе уверенность продолжила лекцию.

— … Плетение является каркасом, — отчеканила она. — А теперь скажите: какой род стихии является наиболее предпочтительным для защитных плетений?

И где-то в глубине класса рука Дустаха снова начала медленно, неотвратимо подниматься.

Лебедева оглядела класс. Желающих дать ответ не было. В конце концов, не выдержав, она махнула рукой:

— Хорошо. Говорите.

— Ну, тут, значится, всё просто, — оживился Дустах. — Земля.

— Верно. — облегчённо кивнула Лебедева. Она непроизвольно ожидала он неприятного ей курсанта подвоха. — А подробнее вы можете объяснить почему? — попросила она.

— Конечно… Потому что земля… она ведь тяжёлая, — уверенно начал Дустах, поднявшись с места наполовину, будто так мысль лучше держалась. — А всё тяжёлое труднее сдвинуть.

Он удовлетворённо кивнул сам себе и продолжил, уже разгоняясь:

— Защита, она же не должна бегать. Её задача — стоять. Земля никуда не уходит, она лежит. Значит и плетение из неё получается надёжное. Воздух — улетит, вода — утечёт, огонь — выгорит, а земля… она всегда остаётся. Даже если её бить.

В аудитории повисла неловкая тишина.

— К тому же, — добавил он, явно решив добить тему, — земля всё терпит. На неё давят, по ней ходят, в неё копают — а она не жалуется. Очень защитная стихия, если подумать.

Он замолчал и посмотрел на Лебедеву с видом человека, только что изложившего неоспоримую истину.

Тишина стала практически звенящей.

Курсанты неотрывно смотрели на Лебедеву. Часть аудитории озиралась, и озадачено смотрела на Дустаха, словно видела его впервые.

Лебедева почувствовала, как у неё дёрнулся глаз.

— Это… — начала она, — не имеет отношения к теме.

— А вот и имеет! — с готовностью возразил он. — Я ж про землю!

Поставить два. Немедленно. — пронеслось в голове у Лебедевой. Что тут вообще делает этот юродивый⁈ Что за бред он несет? Как он доучился до пятого курса?

Арина Владиславовна уже собиралась сделать запись в журнал, как её рука замерла.

А если они сейчас войдут? Заглянут в журнал? Увидят двойки? Спросят, какой был вопрос. И этот Дустах ответит им…

Лебедева вздрогнула.

Это могло испортить впечатление. О преподавателе. О методике. О дисциплине в группе. Да и ответы этого Дустаха тоже могли смутить комиссию… Лучше что бы на время их работы он вообще исчез…

— Садитесь, курсант, — процедила она. — На сегодня без оценки.

Ох, не дай бог этот… вылезет перед консультантами. — с холодным ужасом пронеслось у неё в голове.

Дустах счастливо сел, расплывшись в широкой, совершенно неуместной улыбке.

Занятие превратилось в кошмар.

Она нервничала, путалась, перескакивала с формулы на формулу, постоянно ловя себя на том, что снова и снова смотрит на дверь. Консультанты всё не приходили.

На каждый вопрос, Дустах продолжал тянуть руку вверх, с просьбой ответит. Лебедева, обычно всегда предпочитавшая формат лекции «вопрос-ответ», любившая опрашивать курсантов, перестала задавать вопросы, ограничиваясь только рассказом.

Но Дустаха это не останавливало. Он продолжал тянуть руку вверх, словно умалишённый. В какой-то момент, он даже начал подпрыгивать и мычать, жажда дать ответ на одному ему известный вопрос. Ведь Арина Владиславовна вопросов не задавала!

К концу пары Арина Владиславовна чувствовала себя выжатой. Голова гудела. Плечи были напряжены, словно после многочасового боя.

Когда прозвенел сигнал окончания занятия, она даже не сразу смогла сказать:

— Свободны.

Курсанты вышли тихо, переглядываясь. Дустах ушёл последним, помахав ей рукой.

Аудитория опустела.

Консультанты так и не появились.

Глава 11

Шут продолжает действовать 2

Обед.

Преподавательская столовая в этот час была почти полной.

Звон приборов, негромкие разговоры,