края которого в пруд изливался меньший водопад, сливаясь с водопадом из пещеры. Сейчас я пошёл к нему, и скоро мы вышли к утоптанной звериной тропе, которая шла от гор с одной стороны долины к горам с другой стороны. Старые следы сказали нам, что ходили по ней в основном толстороги и белые козлы. Я часто замечал, что эти обитатели голых, скалистых гор всегда стараются пересечь долину самым коротким и безлесным путем, и стараются пробежать его побыстрее. Они боялись леса, или, скорее, врагов, которые в нем скрывались.

Вершина утёса поросла густым лесом, кроме русла ручья – оно было таким узким, что можно было перепрыгнуть его, оказавшись на полке чуть ниже, что мы и сделали. Там мы остановились и посмотрели на северную сторону каньона, и увидели голову и плечи Длинного Медведя, сидевшего за можжевеловым кустом. Он находился намного ниже нас и совсем недалеко, на расстоянии хорошего выстрела. Я махнул ему, и он махнул рукой, а потом спрятался так, что мы больше не могли его видеть. Несомненно, он думал, что слишком сильно высовывался и появившийся враг может его заметить.

Мы собирались продолжить двигаться вдоль ручья, когда обнаружили, почти у самых ног, маленькую кучку камней, и поняли, что они лежат здесь совсем недавно, потому что некоторые из них были покрыты клочьями мха, который имел по краям свежие надрывы. Нас это смутило: мы задались вопросом, кто их сюда положил и зачем. Я носком ноги отодвинул верхний камень, увидел под ним что-то белое, наклонился и поднял это. Увидев, что это такое, Голубка отскочила от меня, и я её понял: в руке я держал ожерелье из позвонков очень большой рыбы.

– О, какой плохой это талисман! Положи его туда, откуда взял! И положи камни на место, – уговаривала меня девушка, и я это сделал, но предварительно убедился в том, что нить, на которую нанизаны были кости, сделана не из кожи или жил, но сплетена из того, что показалось мне пропитанной жиром рыбьей кожей.

– Подводный человек, он в пещере под нами, это его ожерелье! – сказала она.

– Да! – ответил я. – Больше не нужно думать о том, кто наш живущий в пещере враг – живёт ли он в воде или на земле. Эта находка доказывает, что это Подводный Человек. Никто другой не носил бы ожерелье из рыбьих костей. И здесь он положил его, принеся в жертву своим богам.

Девушка очень беспокоилась; она осмотрела все вокруг: густой лес по обеим сторонам от нас, каньон и русло ручья.

– Давай уйдем отсюда! – воскликнула она.

Я колебался.

– Я хочу взять это ожерелье и оставить себе, – сказал я ей.

– О, нет! Не бери его! – умоляла она. – Ты же знаешь, что нельзя брать то, что враг пожертвовал своим богам. Ты же не хочешь разозлить их, не так ли? Пойдём же.

– Но его боги – это не наши боги; они наши враги, так же как и он, – возразил я и наклонился, чтобы поднять ожерелье.

– Ты его не возьмёшь, – сказала она, хватая меня за руку, – пусть оно останется здесь, пока мы не поговорим об этом с твоим отцом и Старым Солнцем.

– Хорошо, пусть так, – согласился я и перешёл на другую сторону ручья и пошёл вдоль него, предостерегая девушку, чтобы она не наступала на грязь и песок.

– Хватит меня учить! Я не маленький ребёнок! – шипела она за моей спиной. Я оглядывался на нее и с трудом удерживался от смеха, глядя на её сердитое лицо. Она очень гордилась тем, что знает не меньше воина или охотника и не любила, когда ей указывают.

Мы пошли по ручью к нижней части верхнего озера, и по пути остановились у скопления больших камней, между которыми исчезала большая часть ручья. Это, конечно, было священное место.

Зимой и летом, с самых древних времен, ручей уходил в начало длинной пещеры, и всё же оставшиеся от бобров палки и ветки и сухие листья, которые он нес, никогда не забивали множество отверстий, в которые он уходил. Несомненно, это Старик сделал так, чтобы эти отверстия не забивались.

Мы не нашли никаких новых следов любого вида ни по руслу ручья, ни по берегу озера, и решили пройти по долине немного выше. Мы встали на большую плоскую торчащую скалу, чтобы отдохнуть и осмотреть склоны Большой равнины.

Голубка сказала:

– Я всё думаю об этом бизоньем языке. Я не могу думать, что это Подводный Человек его забрал. Скорее всего, здесь, на равнине, у нас тоже есть враг, и это он его взял.

– Когда наш предок посетил Подводных Людей в их жилищах, у них было много вяленого мяса и земляники, – кратко ответил я, потому что мое внимание привлекло стадо белых козлов, которые паслись у подножия большой красной горы, перед которой мы оказались, эта гора круто поднималась над северным берегом озера и ручья. Они были совсем близко к краю леса. Мы могли легко подняться и убить одного или двух из них, вернуться к водопадам к Длинному Медведю и ещё до заката вернуться домой. Я сказал девушке об этом плане, и мы начали подъём.

Мой друг, позже ты узнаешь, что могло бы случиться с нами, с нашим маленьким лагерем, если мы дважды не посмотрели на козлов, и пошли бы прямо к водопадам. Как таинственны пути, по которым ходят боги! Как часто, когда сами мы этого не понимаем, они направляют наши шаги, чтобы защитить нас!

Склон горы был крутым и порос густым лесом. Мы поднимались медленно, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть, потому что я не хотел быть запыхавшимся, когда нужно будет стрелять в козлов. Мой лук был со мной, как и ружье, и я надеялся, что смогу подобраться к животным достаточно близко, чтобы использовать бесшумные стрелы. Наш путь шёл по северному склону. С тех пор, как мы вошли в лес, козлов мы видеть не могли, пока не дошли до его верхнего края, а когда дошли и увидели их, то оказалось, что животные пасутся к северу от того места, где мы их видели, но всё ещё находятся на расстоянии полета стрелы. Я собирался войти обратно в лес и пройти так, чтобы оказаться к ним поближе, когда мы увидели, что они внезапно подняли головы и уставились на что-то, находящееся ниже, а потом повернулись и поскакали вверх по склону горы со всей скоростью, на какую были способны. В тот же миг мы услышали лай собак,