– Кажется, он немного нервничает, – шепчет отец, склонившись к моему уху.

– Пьер, ну это само собой! – одергивает его мама. – Ты только посмотри на нее!

– Мам! Пап! – Я энергично машу родителям, мне уже не терпится поскорее отсюда уехать. – Пока-пока! Увидимся вечером!

Выхожу из пекарни под звон колокольчика над дверью. Бо поднимает голову, и его глаза мгновенно округляются.

– Что такое? – спрашиваю я. – Ты готов?

– Ага, д-да, гм… – запинаясь, отвечает он.

– Дверца? – намекаю я и киваю на экипаж.

– Дверца. Точно. Да-да, конечно. – Бо неловко нащупывает ручку и дергает за нее. – Вот. Извини.

Мы устраиваемся в экипаже. Когда пекарня пропадает из виду, я поднимаю глаза на Бо.

– Спасибо тебе, – говорю я, расслабленно опустив плечи, насколько вообще можно расслабиться в тугом корсете. – Ты нам очень помог. Я давно уже не видела папу таким счастливым.

Бо одаривает меня полуулыбкой, как будто его мысли витают где-то далеко.

– Интересно, а королева каждый день чувствует себя так, как я сейчас? Как думаешь? – спрашиваю я.

Бо выдерживает паузу, неловко ерзает на своем месте, не отрывая глаз от окна, а потом все же поворачивается ко мне.

– Едва ли, – очень серьезно произносит он. – Мне кажется, все королевы, принцессы, герцогини и им подобные мечтают стать такими красавицами, как ты.

Он смотрит на меня тем же взглядом, что и тогда, на лодке Дома; и я невольно спрашиваю себя: почему же он не поцеловал меня сегодня под ветвями глицинии? А если бы поцеловал – оттолкнула бы я его? Или совсем наоборот?

И самое главное: поцеловала бы я его в ответ?

Глава пятнадцатая

БО

Прийти на вечеринку с Эви – совсем не то же самое, что с Рашель.

Рашель непременно расправила бы плечи и изобразила на лице ухмылку, строя из себя саму невозмутимость, но непременно ждала бы, что все взгляды устремятся на нее. Если бы этого не случилось, она тут же отпустила бы мою руку и побежала искать стол с напитками. И до конца вечера мы бы ни разу не встретились. А заметь я ее где-нибудь, непременно ушел бы в угол потемнее, чтобы она меня не нашла.

А вот Эви даже не замечает, что ее имя на устах у всех гостей шато, что кругом только о ней и шепчут.

Я, как и все остальные, любуюсь ею. Эви похожа на сказочную принцессу – очаровательную и неприступную, – и все в ней преисполнено романтики, от походки и движения ресниц до прядей волос, упавших на ключицы.

Я подаю ей руку – и на этот раз она ее принимает. Хотя, возможно, лишь потому, что не хочет разговаривать с теми, кто ей не нравится.

– Я и не знала, что тут кто-то живет, – говорит она, разглядывая ветхую мебель, которая встречается нам на пути.

– Это не так, – возражаю я. – Гости сами принесли сюда мебель, чтобы хоть что-то было. Устали все время стоять, наверное.

Ее грудь тяжело поднимается и опускается. На ней мерцают блестки.

– Расслабься, – прошу я. – Я позабочусь о том, чтобы все прошло замечательно.

Нас приветствует Мия.

– Жак превзошел самого себя! – восклицает она и хватает Эви за руку. – Так и знала, что он именно этот наряд выберет! А ну покружись!

Эви неохотно поворачивается, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Попытка не удается – все и так уже украдкой следят за ней поверх бокалов шампанского.

– Я уже думал, ты не придешь, – говорю я Мии. Вечеринки в шато она не любит. Считает, это место создано для того, чтобы пижоны могли дебоширить вдали от пытливых глаз приличного общества. И с этим трудно спорить.

– Я и сама так думала, – отзывается Мия. – Но обстоятельства поменялись!

Задумчиво смотрю на кузину – интересно, о каких таких обстоятельствах речь?

– Эви, давай отойдем на минутку, хочу с тобой кое о чем поговорить, – продолжает Мия, не выпуская ее руки.

– Конечно! – соглашается Эви. Ее лицо озаряется – видимо, ее радует возможность хоть ненадолго уйти из главного зала.

– Я вернусь, – обещает она.

– Ну-ну, давайте, бросайте меня тут совсем одного! – язвлю я со вздохом.

– Будет сделано! – отвечает Мия и смеется, а потом они убегают.

А я иду искать Дре. По дороге внимательно разглядываю ветшающие декорации, среди которых прошла моя юность.

Когда-то шато принадлежало семейству Жубер, но сейчас здесь уже ничего не напоминает о бывших владельцах. Им пришлось покинуть дом в спешке, потому что они не смогли расплатиться с долгами, а их вещи мгновенно растащили горожане, налетевшие на шато, как стервятники на мертвого зверя. Из прежних вещей осталась только большая люстра, да время от времени в шкафу какой-нибудь темной комнаты гости находят приветы из прошлого. Рашель вот клялась, что однажды ей попался носовой платок кого-то из старших сыновей Жубер. В углу платка даже были вышиты инициалы, вот только вышивка эта выглядела совсем свежей.

– Бо! – кричит кто-то. Оборачиваюсь и вижу Дарси Честейн, которая спешит ко мне. Кажется, она уже успела выпить – помада размазана, походка совсем нетвердая. Я тут же ныряю в толпу и прячусь в ней, пока наконец не нахожу укромное место за полуразрушенной мраморной статуей. Прячусь, жду затаив дыхание, когда Дарси пройдет мимо.

Мне удается укрыться от Дарси, но меня находит Жюльен. Уж лучше бы я поболтал с близняшкой. Братец идет ко мне, выпятив грудь, в руках – по бокалу шампанского.

– Дражайший братец, какая встреча! – приветствует он меня и протягивает бокал. – Поздравляю, ты превзошел самого себя!

Понимаю, что он намекает на Эви, но хочу, чтобы он сказал это мне в лицо.

– О чем это ты?

– Да я про твою простолюдинку. Этот наряд идет ей куда больше, чем мука́.

Простолюдинку. Он хочет вывести меня из себя, но пусть даже не надеется. Не здесь, не сейчас, накануне Придворного бала. Сперва я должен забрать у него все, а уж потом он у меня ответит за «простолюдинку».

– Что это ты так нервничаешь? – невозмутимо спрашиваю я.

– Нервничаю? – Жюльен усмехается и делает глоток из бокала. – Немного за тебя переживаю, только и всего, братец.

– За меня? С какой это стати, а, Жюльен?

– Да, понимаешь ли, есть у меня подозрения, что ты немного перестарался и влюбился в дочку пекаря.

– Влюбился? В Эви?

– Скажешь, нет? – переспрашивает он, выразительно подняв бровь.

Одним глотком я опустошаю бокал шампанского.

– Нет, конечно. Я же говорил. Я с ней из-за пари. Ничего личного.

– Как бы там ни было, ты превратил ее в роскошную красотку, и, если она не отдастся тебе