Артизар, не заметив моей гримасы, вспомнил про случившееся на перевале.

– С помощью Божьего слова я охочусь на темных тварей. Мой дар трехчастен, – отозвался я, оборвав болезненное воспоминание. – Суд, молитва, воскрешение.

– Но откуда такая сила?! Ты не можешь быть обычным человеком!

Испуга на лице Артизара не появилось. Кажется, наоборот, он так увлекся, что забыл про мой паскудный характер и издевательства.

– И все-таки я человек. – Я вздохнул, сам не знаю, то ли с досадой, то ли с облегчением. – Я испытываю усталость, голод, жажду, прочие… потребности. Болею. Если меня ранить – потечет кровь. Почти не старею, правда. Хотя седины за последнее десятилетие прибавилось. Глаза выцветают. Что еще добавить? Об этом мало кому известно, но ты скоро займешь трон, так что расскажу: меня нашли сорок два года назад. Слабого, глупого, безграмотного и совершенно беспамятного. С оковами на руках и шее. Их пытались снять, чем едва меня не убили. Даром я пользоваться не умел, а потому натворил дел, пока люди айнс-приора Хергена изучали диковинку. Йозеф дал мне знания, имя, покровительство и работу. Так появился судья Лазарь Рихтер.

– Сорок лет! – ужаснулся Артизар. – И ты ничего не вспомнил? Ни единого фрагмента? И не пытался ничего узнать о себе?! Неужели совсем не интересно?

Я пожал плечами, изображая тупое равнодушие.

Неужели Артизар решил, что я так легко откроюсь и покажу слабость? Смешно.

Первое время я действительно пытался. Надеялся, что, может, в очередном захолустном городке кто-нибудь окликнет меня. Назовет настоящим именем. Скажет, что искал. Но за минувшие годы все, кто еще мог узнать меня, наверняка банально умерли от старости. Я привык к такому себе. Прошла целая жизнь. А что было раньше? Какая теперь разница.

Глава 7

Возрадуйтесь, блаженные и допущенные в Царствие Йехи! Молитесь и плачьте, грешные и оставшиеся в мире тленном! Среди вас ходит сам Йамму, и страшна его ярость, ибо знает он, что недолго осталось до Последнего Суда.

12.12 Откровения Вельтгерихта

С замка на город открывалась неплохая панорама. Не чета той, что с серпантина, но тоже достойная. Застывшие среди скал водопады врастали иглами льда в замерзший Сильген. Светлый дым тянулся вверх от печных труб. Сами дома, укрытые белоснежными шапками, будто облитые глазурью, напоминали имбирные пряники. На контрасте с нависающими со всех сторон громадами гор Миттен казался особенно маленьким. Едва ли не игрушечным.

На улицах царила будничная суета: темные силуэты горожан с такого расстояния казались черточками птичьих следов на снегу. Погода снова переменилась. В набежавших облаках появились бреши, через которые падал солнечный свет, раскрашивая все неравномерными пятнами.

Шапку Артизар не взял. Сказал, что не настолько холодно, чтобы такое уродство надевать. Теперь от меня не укрылось, как щенок жалко ежился и прятал уши в широком шарфе. Поделом!

Лично я укутался как только смог, и то недовольно морщился от укусов холода за щеки и нос.

На крайней улице мы застали безобразную сцену: малышка лет пяти-шести в опрятном теплом платье, поверх которого крест-накрест был повязан пуховый платок, и съехавшем на затылок чепце закрывала от подростков бродячую кошку. Мальчишки, вооружившись крупными снежками, взяли их в кольцо и дразнились.

– Чего хвостатой от снега будет? – убеждал один. – Мы ж не камнями!

– Смотри, кошка увернется, а ты – нет! – угрожал другой.

– Она же с котятами! – возмущалась девочка и упрямо закрывала кошку собой, хотя было заметно, как дрожат губы и как она еле сдерживает слезы.

Судя по тому, что животное не пыталось сбежать и поджимало лапу, от одного снежка увернуться уже не удалось.

– Пошли отсюда! – Артизар бросился между задирами и малышкой.

Я вздохнул.

Разборки детей, тем более защита кошек, меня не заботили. Нам следовало уже заходить в ратушу. Артизар же, хоть и был старше мальчишек, серьезным противником не смотрелся и никого не напугал.

– Ты еще кто такой? Женишок? – щербато заулыбался главарь и подкинул на ладони крупный снежок. – Тоже получить хочешь?

Следовало, конечно, оттащить осмелевшего щенка за шиворот и пойти дальше. Ну обидится в очередной раз, с меня не убудет. А еще лучше – отвесить крепкую затрещину. Это простаки и безродные могут играть в добрых рыцарей. Императорам такими глупостями заниматься не пристало.

Всех девочек, как и всех кошек, не спасешь.

Мысль была правильной, но зачем-то я подошел к старшему задире и протянул руку.

– Хочешь ощутить, что именно чувствует беременная кошка, когда ее бьют? Пусть и снегом. – Тон мой был спокоен, даже скучен.

Мальчишки посмотрели на обод оков, торчащий из-под рукава пальто, потом на меня и, испуганно заверещав, бросились в проулок.

– Простите, судья Рихтер! – только и донеслось оттуда.

– Спасибо, добрый герр! – Девочка поправила чепец на золотистых кудряшках и, запыхтев от тяжести, подхватила лохматую трехцветную кошку на руки.

Малышка была очень похожа на куклу из фарфоровой мастерской. Светлая, голубоглазая и круглолицая, одетая небогато, но тепло и опрятно. Сразу видно – любимый ребенок.

– Спасибо, – тихо вторил Артизар и виновато опустил взгляд.

– Она же бродячая. – Я с сомнением посмотрел, как девочка пытается унести кошку. – На ней наверняка блохи. Платье испортишь, дома заругают.

– Выведем. Папа знает, как это делать! – уверенно пропыхтела малышка и повторила таким тоном, будто объясняла очевидное безнадежному глупцу: – Она же с котятами! Ей нельзя на улице!

Я снова вздохнул.

– Артизар, забери кошку, пока девочка не надорвалась. Только смотри, чтобы блохи на тебя не переползли. Иначе спать у двери будешь. С той стороны. А ты, мелочь, показывай дорогу – проводим до дома.

Процессия из нас получилась презабавная. Первой вышагивала малышка, за ней брел Артизар, несущий кошку на вытянутых руках. Судя по страдальческому лицу, он уже жалел о своем благородном порыве. Я замыкал шествие и думал, что фон Латгард обязательно оценит причину опоздания.

На главной улице в глаза бросился золотоволосый молодой мужчина, заглядывающий во все лавки подряд. Он был без верхней одежды, взволнован и растрепан. Я вспомнил, что уже видел утром его у книжного магазина.

– Папа! – звонко позвала девочка.

– Белинда! – Мужчина, едва не поскользнувшись на ступенях, бросился к нам, подхватил девочку на руки и крепко прижал, уткнувшись носом в опять сползший чепец. – Что случилось?

Вопрос адресовался мне. На Артизара, держащего кошку так, точно она была ядовитой, мужчина не посмотрел.

– Ваша дочь вступилась за животное, и ее едва не обстреляли снежками. Все в порядке.

– Бель!.. Мы же только пристроили ту хромую собаку! – воскликнул мужчина, смотря на кошку так же, как и я: с непониманием, зачем тащить домой лишние проблемы и заботы.