попытаться незаметно выяснить их причину?» Вот и все.

— И что на него нашло? С людьми, которые были близкими, так себя не ведут.

— И меня это удивило. Но из-за происшествия двухлетней давности Сэнкэ-сан был вынужден оставить работу бариста. Рассказывая об этом вчера, он дал понять, что даже Аска-сан его предала. Поэтому внешне он может быть спокоен, а глубоко внутри бушуют эмоции.

Сэнкэ не упоминал никого, подозреваемого в произошедшем два года назад. Но, может, у него были какие-то догадки? Если требовалось сорвать финальное состязание, то число людей, у которых мог быть мотив, ограничено. В таком случае виновник… Я мотнул головой, отгоняя эту мысль. Не стоило делать поспешных выводов.

Поняла ли Михоси мой жест или нет, но она невозмутимо заявила:

— Далее заглянем в администрацию.

Пока мы шли к выставочному залу, я почувствовал чей-то взгляд. И действительно, когда мы уже собирались выйти, нас окликнули:

— Можно вас на секундочку?

Мы с Михоси обернулись. К нам обращалась одна из трех девушек-сотрудниц в форменных блузах, которая вчера выдавала нам бейджики. Она словно говорила от лица всех трех, стоящих плечом к плечу.

— Вы что-то хотели? — приветливо отозвалась Михоси.

— Вы же недавно общались с Сэнкэ-сан, верно? Почему он сегодня так внезапно приехал? 

Похоже, серьезных вопросов они задавать не собирались. Наверное, просто фанатки.

— Сэнкэ-сан и я знакомы лично, поэтому я и пригласила его сегодня, — ответила Михоси.

Это была правда, хоть и уклончивая, и девушки хором вздохнули: «Как вам повезло!»

— А вы его поклонницы? — спросил я.

— Да! Мы тут на ресепшене с самой первой выставки, с тех пор как КБК переехал в «Артери Плаза», — ответила девушка, и две другие согласно закивали.

— Сэнкэ-сан всегда такой дружелюбный! Поболтать с ним — одно удовольствие. И он настолько гениален, что остальные бариста на его фоне просто теряются. А самое главное, он такой клевый! Однажды я увидела, как он подъезжает к комплексу на своем мотоцикле, и просто растаяла, как пломбир под июльским солнцем. Вот почему мы каждый год ждем встречи с ним и нанимаемся на эту скучную работу на регистрации.

Хм. Я, как мужчина, наверное, должен позавидовать. Но я лишь криво усмехнулся.

— Только вот в прошлом году KБК не проводился, а в этом Сэнкэ-сан не участвует… Мы уже подумали, что он больше не приедет. И вдруг сегодня он появился! Мы были просто в шоке. Все утро втроем гадали, в чем же дело.

— Значит, вы сразу заметили его появление. Кстати, а других участников турнира вы можете узнать? — уточнила Михоси.

— Да, конечно. Если мы видели человека раньше, то узнаем его сразу же.

— Даже если он будет слегка замаскирован?

Вопрос показался странным не только мне. На лице девушки отразилось недоумение.

— Вы имеете в виду шляпы или солнцезащитные очки? Все равно узнаем. Мы обязаны проверять всех входящих в зал без исключения на наличие бейджика. Поэтому мы, естественно, смотрим и на лица тоже. Но каждого выходящего мы не проверяем, так что можем кого-то случайно упустить.

Выслушав ответ, Михоси улыбнулась:

— Спасибо! Я передам ваши слова Сэнкэ-сан.

Направляясь к офису администрации, мы слышали взволнованные голоса троих сотрудниц за нашими спинами.

Я спросил Михоси:

— Вы что-нибудь из этого извлекли?

— Пока не знаю, но лучше иметь это в виду. Если преступник покинул главный зал и вошел в подсобку, его здесь точно видели. В зависимости от времени суток это может сузить круг подозреваемых.

Понятно. Как и следовало ожидать, Михоси безупречна. Пока я в очередной раз восхищался ее скрупулезностью, мы подошли к офису администрации. Рядом стояла Уэока Кадзуми.

— Ну что, Кирима? Расследование продвигается?

— Да, понемногу. А что вы делаете, Уэока-сан?

— Наверное, то же, что и ты. Хочу убедиться, что ключ-карту не брали посторонние.

Она постучала пальцем в окно, отделяющее комнату администрации от вестибюля, и позвала администратора.

— Извините, я хотела посмотреть журнал выдачи моей ключ-карты.

— Журнал? И на кой он тебе? Ладно, погоди чуток, — хрипло отозвался администратор, направляясь к шкафу в глубине комнаты.

Это был невысокий мужчина средних лет, с коротко стриженными седоватыми волосами. Судя по их непринужденному общению, Уэока была знакома с администратором не первый год благодаря конкурсу. Вернувшись, он вручил ей школьную общую тетрадь. Похоже, для каждой компании-участника заводили отдельную. Система, прямо скажем, допотопная. Уэока взяла тетрадь и открыла нужную страницу.

— Сегодня: одна выдача после девяти. Вчера: одна выдача около восьми, один возврат до семи вечера. Позавчера: одна выдача после полудня и один возврат в шесть. Все записи на имя Уэоки Кадзуми. Значит, я единственная, кто брал ключ от подсобки за последние три дня.

— А есть ли способ взять ключ-карту без записи? — неуверенно поинтересовался я, и администратор тут же вытаращился на меня.

— Да ты что, парень, никак невозможно! Все ключ-карты хранятся в сейфе в дальнем углу. А ключ от того сейфа всегда при мне, не расстаюсь с ним, так что без записи в журнале — ни-ни!

— А если не сразу вернуть ключ, взятый раньше? Ведь наверняка есть дубликаты?

— И так не выйдет. Дубликаты есть, конечно. Но при закрытии мы всегда сверяем, все ли на месте. Потеряешь — проблем не оберешься.

— А если сделать внешне идентичный ключ-карту и подменить настоящий при возврате…

— Не-а. Там же эта, как ее, голограмма? В них встроена наклейка, которую не подделать, поэтому, получая ключи назад, я их проверяю на подлинность. Так что подделку сразу отличу.

Михоси добавила:

— Уэока-сан, когда не передавала ключ другим, всегда носила его в прозрачном картхолдере на шее. Никто не смог бы его тайно вытащить, использовать и вернуть или подменить на подделку, а потом отдать настоящий. А сама Уэока-сан все время была возле сцены, так что украдкой пробраться в подсобку было практически невозможно.

— Ого, выходит, меня тоже подозревают. — Уэока горько усмехнулась.

Михоси посмотрела на нее с сожалением:

— Извините. Поскольку у вас есть свободный доступ к ключ-карте, я не могу исключить вас, Уэока-сан.

— Нет, все так. Тебе я доверяю.

— Кстати, я слышала, что система безопасности всегда включена ночью. А прошлой ночью она не срабатывала? — обратилась Михоси к администратору.

— Ни звука не было. Сработай она, я б сообщил.

Поклонившись ему, мы отошли от кабинета. Михоси заявила, что хочет кое-что спросить у Уэоки.

— Вы заметили что-нибудь странное на четвертом турнире, помимо случая с Сэнкэ-сан? Что-нибудь, что касалось бы Аски-сан и Саэко-сан?

Вопрос был понятен: если Сэнкэ не при чем, то наиболее вероятной выглядела версия о саботаже со стороны лидеров турнира.

— Ну… я все еще считаю, что это Сэнкэ-кун все подстроил… — начала Уэока, явно колеблясь.

Но Михоси мягко настаивала:

— Хорошо, продолжайте, нам важно любое наблюдение.

— Ну если так, то было кое-что насчет Ямамуры, что меня насторожило.

Ямамура Аска… В памяти тут же всплыл образ Сэнкэ, вырывающегося из ее хватки.