— Однако я так же твердо убеждена, что Аояма-сан — не тот человек, который будет участвовать в саботаже. В таком случае нам остается одно. Я хотела бы тщательно все изучить и обдумать, есть ли другие способы что-то подмешать.

— Бариста Кирима… ты всерьез настроена найти виновного. — Уэока вздохнула, почти смирившись.

Михоси без колебаний кивнула. На несколько секунд Уэока закрыла глаза, нахмурилась и погрузилась в размышления. Открыв глаза, она решительно заявила:

— Понятно. Ответственность за все происходящее лежит на нас, организаторах, которые должны были провести турнир без происшествий. А мы допустили такой провал на глазах у зрителей. Если правда останется нераскрытой, с КБК будет покончено. Однако у меня нет ни времени на расследование фактов, ни ума, чтобы докопаться до истины. Поэтому я беру на себя ответственность и назначаю бариста Кириму главной в этом расследовании. Остальные, пожалуйста, по возможности сотрудничайте с ней. Если вы не виноваты, это в ваших же интересах, правда? — Уэока достала ключ-карту от подсобки и протянула Михоси.

Все замерли в изумлении. Один лишь Канда хладнокровно заметил:

— А если преступница — она сама? Предоставив ей полную свободу под предлогом расследования, мы рискуем получить четвертый казус.

Уэока посмотрела Михоси прямо в глаза и произнесла:

— У меня нет другого выбора, кроме как довериться тебе.

Михоси кивнула. Затем, повернувшись к участникам, веско произнесла:

— Если произойдет четвертое подмешивание, можете без колебаний подозревать меня. А я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы раскрыть правду.

Участники растерянно переглянулись, но молча приняли ее условия.

— Но нельзя исключать, что четвертая попытка уже совершена. Я предлагаю перейти в подсобку и еще раз проверить вещи всех присутствующих. Будем делать это по очереди, чтобы каждый удостоверился не только в своей невиновности, но и в отсутствии подвоха со стороны.

Все согласились с предложением Михоси, и мы устроили тотальную проверку: перетрясли все материалы и инструменты каждого участника. Ничего подозрительного обнаружено не было. После этого шестеро человек, за исключением меня, Михоси и Сэнкэ, ушли из комнаты на обеденный перерыв.

— Интересно, почему Уэока-сан доверилась вам? — спросил я у Михоси, которая стояла рядом со мной в опустевшей комнате.

Она украдкой взглянула на Сэнкэ и ответила:

— Вероятно, потому, что я впервые участвую в финале. По крайней мере, я не связана с тем, что было два года назад.

— Кирима-сан, вы думаете, что история двухлетней давности и нынешние — дело рук одного и того же человека? — спросил Сэнкэ с легкой улыбкой. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Пока рано говорить. Однако Уэоке-сан было трудно поверить, что, даже не зная о произошедшем на четвертом турнире, я вдруг совершила бы то же самое.

— Но ведь вы могли и знать о прошлых случаях. Информацию можно найти, было бы желание.

— Вы правы. И я, и Аояма-сан теперь подозреваемые. Чтобы развеять эти подозрения и оправдать доверие Уэоки-сан, я докопаюсь до правды и буду опираться исключительно на объективные факты без каких-либо предубеждений.

Ее слова вселили в меня уверенность: все будет хорошо, уж Михоси-то точно найдет виновного.

— Простите, что молчал о Маюдзуми-сан, — извинился я.

Михоси коротко промычала «м-м-м» и покачала головой.

— Аояма-сан, вы так искренне говорили о невиновности Саэко-сан, что я даже начала ей немного завидовать.

— С этого момента я буду делиться с вами всем, Михоси-сан. Просите о чем угодно, я сделаю все. — Я взял ее за руку. Наши глаза заблестели, когда наши взгляды встретились и пальцы переплелись.

— Кхм-кхм. — Наигранный кашель вернул нас к реальности.

Мы вздрогнули, разняли руки и смущенно отвернулись.

— И что же делать мне, скромному помощнику? — Сэнкэ смерил нас холодным взглядом.

Михоси, густо покраснев, пробормотала в ответ:

— Э-э-эм, давайте начнем поиски отсюда. Пожалуйста, дайте знать, если увидите что-то подозрительное.

И мы втроем начали наше расследование. Я первым делом подошел к окну, чтобы убедиться, действительно ли подсобка труднодоступна. К оконной раме было приклеено что-то вроде прессованной ваты, которая плотно заполняла щели. Значит, классический метод с использованием нити, чтобы открыть оконную задвижку через щель, здесь не сработает. Вряд ли злоумышленник забрался или вышел через окно.

Сэнкэ заглядывал под столы и открывал шкафчики. В комнате достаточно мест, где мог спрятаться взрослый человек. Если бы кто-то проник сюда до начала турнира и все это время оставался в укрытии, это могло бы объяснить все три подставы. К счастью, никто не выпрыгнул на Сэнкэ из шкафчика, обошлось без скримеров. Я рассказал ему, что вчера вечером мы уже обыскали это место, чтобы проверить, не влез ли сюда посторонний.

Михоси доставала из холодильника вещи Исии. Наверное, собиралась осмотреть предметы, в которые что-то подмешали. Бегло взглянув на маленький флакон с солью, она поставила его возле подноса Исии. Достала точно такой же флакон, только с другим узором на пробке — на этот раз профиль европейца. Внутри белый порошок — если в первом соль, то в другом, наверное, сахар.

Затем Михоси взяла злосчастную черную банку и открыла крышку. Я наклонился ближе. Содержимое было точно таким же, как и накануне. Михоси слегка поворошила его указательным пальцем: бракованные зерна были все еще тщательно перемешаны с пиберри.

— Похоже, Исии-сан до сих пор не избавился от этих зерен.

«Наверное, он хотел сразу же их выбросить», — подумал я.

— Полагаю, вчера можно было забрать вещи, которые уже не понадобятся на второй день. Но вечером атмосфера была такой напряженной, что никто не осмелился этого сделать. — Судя по рассказу Михоси, ничего удивительного. В такой обстановке одно неловкое движение — и тебя уже подозревают.

— Меня беспокоит в этих бракованных зернах то, что их обжарили, — заметил я, и Михоси согласилась:

— Судя по их количеству, виновник специально обжарил бракованные зерна, чтобы подмешать.

В банке Исии действительно было много бракованных зерен. Значит, их отобрали еще сырыми, а затем намеренно обжарили.

— Что касается третьего случая, то вряд ли у злоумышленника случайно оказался под рукой двусторонний скотч и пищевой краситель. Он все спланировал.

— Кстати, о бракованных зернах. — Меня осенила идея. — Мы решили, что Исии не сам это подстроил… Но что, если дело было так? Поверх бракованных зерен он насыпает в банку пиберри — тонким слоем, чтобы видны были только они. Затем показывает содержимое нам. А на следующий день, перенося вещи из подсобки в зону ожидания, он аккуратно встряхивает банку, смешивая слои. Тогда емкость не нужно сильно трясти и никто не заметит в ней бракованных зерен.

— Думаю, это неплохой способ. Но до реальности ему не хватает всего одного шага.

Я не сомневался в правоте Михоси, но спросил, что она имеет в виду.

— Исии-сан принес эту банку из дома. Если слой настолько тонкий, что рассыпался бы даже от переноски по коридору, он бы не доехал целым, как ни старайся.

— Но если он незаметно наполнил ее уже здесь, на месте, то могло и сработать.

— Два дня назад, когда Исии-сан доставал банку, он положил бумажный пакет на стол плашмя. Как бы аккуратно он ее ни упаковал, достать ее можно было, только повернув горизонтально. Даже если слой