знал, - кукурузное масло и вытяжку из листьев многожальника, скверной очистки, с многочисленными примесями, содержащими ДНК растений. Похоже, изготовили «снадобье» простейшим способом – холодной масляной мацерацией.

- На станциях ставили опыты, - прошептал Гедимин; шуметь не хотелось – нанны вокруг уже спали. – И с многожальником, и с другими травами. Ничего не фонило. И – тем более – не пульсировало. И по свойствам – масло как масло. Мажется и пахнет… Аффан! Дашь образец?

Серый быстро накрыл пузырёк ладонью.

- Извини, самому мало. Нам его продают незадёшево. Не всем достаётся. А без него руки заново стянет.

Гедимин убрал приборы.

- Я думал, действие долгосрочное… Быстро эффект исчезает?

- Через пару недель уже пальцы еле гнутся, - вздохнул Серый, устраиваясь на тюфяке. – Это уже ничего. Первых образцов еле на день хватало. Ну да эльфы хоть что-то нам дали. От вас и того не дождёшься!

Гедимин долго разглядывал «сканы», в недоумении пожимая плечами. Что вызывало пульсацию, - ошмётки растения, ткань от мешочка, в котором его вымачивали?.. «Кажется, тут как с флонием – чем меньше чистишь, тем больше проку,» - заключил он, переворачиваясь набок. «Ткань из волокон многожальника. Осталось выяснить, из чего ёмкость, в которой замачивали. Воспроизвести технологию шаг за шагом. Может, и у нас зафонит…»

08.01.280 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Ликкин – форт Илкара

«А пристань-то заброшена…»

Дорога от эльфийских городов к «рудникам» стеклянистых фрилов в Старом Городе Ликкин шла по реке; здесь, на пологом берегу, лежал, срастаясь с кустарниками, бревенчатый причал. Обычно он приподнимался вместе с водой, но сейчас Гедимин с трудом нашёл его под обломками льда и всяким мусором, принесённым с верховий. Брёвна затонули, кустарник в этом году не приподнялся, подпирая их, - и, судя по следам погрызов и на причале, и на затопленных ветвях, в том году он тоже не всплывал. Ни в паводки, ни даже летом, - так и улёгся на дно, и вытаскивать его было некому. На двойной колее, ведущей вверх по пологому склону, пробивалась трава. Повозки, проседающие под весом рабочих лоз и добытого рилкара, укатали колеи до каменной твёрдости. Тающий снег проложил по ним русла, но размыть пока не смог – чёткая двойная полоса эльфийской дороги уходила к западу, к темнеющим на горизонте высоткам. Гедимин пошёл вдоль неё, высматривая подгрызенные деревца и пятна выкошенной ещё до снега травы. Чем дальше, тем их становилось больше. Город был окружён широким кольцом прошлогодней стерни.

«Да, эльфы давно сюда не ездят,» - Гедимин остановился над цепочкой лужиц на дне колеи. С их дна торчали короткие жёсткие побеги мутировавшей травы. Проросла она тут год или два назад, но точно не этой весной, - значит, тогда колею уже не утрамбовывали колёса повозок. Гедимин прошёл ещё несколько шагов, рассматривая дорогу, и вновь остановился – в грязи виднелся размытый отпечаток протектора.

Что-то, совсем не похожее на эльфийскую повозку, пропрыгало по колеям, сделало широкий разворот и уехало в поля. На развороте его занесло – на земле осталась вмятина в форме полумесяца и разбросанная вокруг трава, выдранная колёсами. Гедимин сощурился на дорогу – там следы были более-менее чёткие. «Точно. Протектор. С поперечным швом – вон выбоины… Самоделка?»

У повозки было три колеса. Ехала она сама, без тягловых животных, довольно быстро – и, если водитель не лихачил, глубоких следов не оставляла, значит, вес везла небольшой. «Глайдер? Флиппер? Переделка флипа в типа-глайд?» - Гедимин «посветил» сканером туда, куда упрыгала по ухабам «машина». У него были подозрения, что где-то там должны валяться отлетевшие детали. Но луч «нащупал» только углубления в тройной колее и продолговатые вмятины с ними рядом. В тридцати метрах от эльфийской дороги «флип» остановился, чтобы вскоре стартовать снова. Луч «нашёл» короткую следовую цепочку (кажется, чужак шёл в обуви с жёсткой подошвой) и пятно впитавшейся органики – у кого-то из наездников сработала выделительная система. Дальше след шёл вдоль городской окраины и где-то вдалеке нырял в пролом стены. С тех пор, как Гедимин видел её в последний раз, в ней прибавилась минимум пара брешей… а вот «эльфийский» ход был завален горой обломков. Их даже не укладывали толком – накидали как попало. Под весом Гедимина «пробка» просела, куски фрила раскатились. Сармат спрыгнул на затянутую грязью мостовую и огляделся по сторонам.

Снега в городе не было, даже и на крышах высоток, - все Старые Города что-то охлаждало летом и подогревало зимой, удерживая за стенами постоянную прохладу. Гедимин чуть сдвинул щиток на запястье и мрачно кивнул. «Мертвечина…» Летом городской воздух не освежал, даже после степной жары, а в холод не согревал – только растапливал снег раньше времени, и талая вода прокладывала путь меж перекрытиями. Кое-где в руслах накопился грунт – достаточно для мха в тени и живучей мутировавшей травы на солнечных участках. Растения медленно, сантиметр за сантиметром, двигались вглубь города.

Грунт сохранял и следы – здесь волокли выломанную балку, цепляясь за стены, тут пронёсся, разбрасывая грязь и обрывки мха, «флип» на самодельных шинах, тут пересекались следовые цепочки людей и крупных крыс. Чуть поодаль на стенах зияли узкие отверстия с трещиноватыми краями. Гедимин запустил внутрь коготь и сдержанно хмыкнул. «Кинетика мощная, но рилкар не пробивает…»

Следов было много – сармат насчитал два десятка выбоин и вмятин. Короткие толстые «пули» вбивались в стены и мостовую сверху вниз, снаряды из чего-то менее мощного оставляли больше царапин, чем дырок, и летели снизу вверх, из переулка и нескольких замурованных проломов в соседней высотке. В проломы сгрузили битый фрил, сверху наварили широкие полосы внахлёст. Швы были свежие – стычка случилась недавно. Гедимин посмотрел на грязь под стенами, - крысиные и человечьи следы отпечатались там частями, накладываясь друг на друга. Кое-где ещё не смыло кровь – и крысиную, и человечью.

«Надо было искать новые ворота,» - подумал Гедимин, огибая стороной шуршащий и скрежечущий подвал – оттуда, несмотря на все перестрелки, крыс ещё не выбили. «Тут «макаки» бывают редко. Вот уже и следы кончились…»

Там, где мостовую не затянуло пылью, превращающейся в почву, сохранялись только выбоины – следы стрельбы, царапины от неуклюже протащенного груза или неудачно развернувшегося «флипа»… Один след Гедимин рассматривал долго, угрюмо щурясь, - тут развернул турели экзоскелет. Где его взяли в гражданском убежище, сармат мог только догадываться, - может, вырыли из хранилища, которое он сам пропустил?.. «Надеюсь, они их хотя