class="p1">«Фрил, фрил, кабель, арматура… Куски оружия, что ли?» - на экране проступали костяки, скреплённые скирлиновым расплавом и перемешанные с кусками синтетических материалов. От деформации горящих тел некоторые инородные обломки провалились внутрь и в общую картину сложились не сразу. «Нет, не оружие. Примитивная броня,» - Гедимин подцепил палкой раздутую, покрытую пузырями «стёганку» из нескольких слоёв скирлина. Между пластами ткани были вставлены фриловые щитки. Сейчас это всё скипелось в один ком. Внутри гремели рассыпавшиеся рёбра и позвонки. Ещё какие-то кости виднелись снаружи, но уже не человеческие, - череп некрупной крысы, бизоньи зубы…

«А вот и оружие,» - Гедимин не сразу опознал раздавленный барабан примитивной шестизарядной «кинетики». Внутри оставалась одинокая пуля. Другие «самострелы» отличить от обломков брони было ещё сложнее – их переломали в «щепки», прежде чем закинуть в костёр. Сарматское «чутьё» сбоило – Гедимин не мог понять ни размеров оружия, ни его убойной силы. Бластеров не было – ни излучающих элементов, ни аккумуляторов, пусть даже лопнувших, сармат не нашёл.

Чуть глубже кострища, под слоем грунта, внезапно снова попалась человечья кость, за ней – ещё одна. Внизу тоже были угли, плавленый скирлин, остатки «самострелов» и примитивных панцирей, наручей и поножей. И украшения из зубов – в этот раз «в дело», кроме крыс-моджисок и степной дичи, пошёл таркон и, похоже, человек.

- Нижнее кострище… - Гедимин перевёл взгляд на нанна. Тот сдвинул брови.

- Сколько набегов, столько и кострищ. Мы грабёж терпеть не станем. Все из одной норы, Хедмин, - так же морды спрятаны, и кресты на броне.

Он начертил на оттаявшей земле косой крест с короткой нижней частью и длинной верхней – то ли схематичный перевёрнутый шалаш, то ли чашу на ножке.

- Знаки на броне? – Гедимин перевернул оплавленную «стёганку», но с неё символ, нанесённый чем-то нестойким, стёк или испарился.

- Да, у всех одинаковые, - подтвердил нанн. – Не знаю, к чему. Мы пытались говорить с тем, ушибленным. Только он больше визжал и плевался. А что визжал – непонятно. Может, ты разобрал бы, но – это и на ваше наречие непохоже.

- Ничего не говорил про Ликкин или «Хилларс»? – спросил Гедимин, угрюмо щурясь. – А «фак» или «мьют» кричал?

- А! – нанн слегка ухмыльнулся. – Да, «фак» кричал много. И что-то на «мю» тоже. И… стой-ка. Идём в Илкару! Там есть те, кто его расспрашивал. Мне-то потом пересказали. «Хилла», «Хилла»… Вот надо у них спросить. Может, и такое было. Это что? Мёртвый город так называется? Или их племя?

Гедимин поморщился.

- Скорее племя. Значит, три набега…

Сармат ещё раз посмотрел на трёхслойное кострище. Пять черепов в самом низу, восемь – в середине, девять – сверху, - убежище «Хилларс» только в попытках ограбить наннов не досчиталось двадцати трёх бойцов. И – что, возможно, было ещё важнее, если с населением в Ликкине проблем не было – двадцати трёх единиц оружия. «Что у них там с мозгами? Кажется, дело не в голоде, иначе бы мёртвой дичью они не разбрасывались…»

…Широкий холм поднимался над излучиной реки, меж двух впадающих в неё ручьёв. У его подножия на оттаявшей траве паслись «козы», «пони» и десяток торисков. Широкую тропу к вершине успели замостить битым камнем. Его было много – соседние пригорки разбирали на плитняк, и повсюду валялся щебень. Стёсанную до ровной площадки вершину холма окружало основание недостроенной стены, грубо, но крепко сложенное. Гедимин отметил две квадратные выемки – будущие сторожевые вышки. «Начали с укреплений,» - сармат оглянулся на запад. С вершины холма хорошо просматривалось тёмное пятно на горизонте – разрушающиеся высотки Старого Города выстроились зубчатой стеной. «М-да, «весело» тут было осенью, раз нанны так забеспокоились…»

В кольце недостроенных стен стояли шатры, из продухов валил пар – доваривался обед. Двое наннов заканчивали свой участок кладки, один сгребал в корзину щебень. Земляной сиригн, присев на корточки, похлопывал по сложенным горкой плитам, ещё не пущенным в дело, и с сомнением качал головой – пара камней чем-то ему не нравилась. Под ногами сновали нхельви, то и дело заглядывая в «кухонные» шатры.

Нанн, несущий на плечах четыре «козьих» туши, перекрикнулся с поваром и ушёл к двум шестам с перекладиной. Другой нанн быстро пошёл туда же, и вскоре животные были подвешены для разделки. Под перекладиной Гедимин увидел неглубокий, на одну бочку, колодец – будущий канализационный коллектор. Хищное растение в него пока не поселили – кровь и ненужные части туш просто скидывали в прикопанный бочонок. Один из наннов, не отрываясь от разделки, вынул свежую печень и спокойно от неё откусил, остаток протянул другому. Гедимин покосился на дозиметр. «Стоп. Не знаю, как оно наннам, а вот я кое-чего не учёл. Интересно, те, кто вылез из убежищ, это учитывают?»

- Странник Хедмин? – удивился нанн, заметив рядом сармата со сканером. – Что ты углядел?

- То, что ты его даже не угостил! – фыркнул второй, вытирая бороду от свежей крови. – Хедмин, погоди чуток. Сейчас, только шкуру сдерём – и печёнка вся твоя!

- Не надо, - сармат качнул головой. – Вот эту козу пока не трогайте…

Луч скользил по конечностям туши, останавливаясь на головках крупных костей, и чем больше Гедимин их проверял, тем сильнее щурился. «Ирренций! Ну естественно, ирренций. Где ему ещё накапливаться?! А ведь все поселенцы варят мясо с костями. Всю живность. Которая жрёт траву с радионуклидами и зерно с ними же. Да, и внутренности. Даже без вываривания. Почки и печень… Что там с накоплением всякого добра? М-мать моя пробирка!»

- Чего он углядел-то? – пробормотал над головой озадаченный нанн. – Здоровая скотина, молодая, с зимнего докорма…

«Как сами-то звери не дохнут?» - думал сармат, разглядывая на экране внутренние органы. Уран, свинец, цезий, - всё, что не застревало в костях, проходило сквозь «систему переработки», оседая в печени. И она, если верить сканеру, была крупнее, чем надо бы, - по наннскому скоту данных собрали уже немало. И с каждым поколением радионуклидов внутри прибавлялось – но как-то животные приспосабливались. «Это, правда, здоровый молодой самец, почти зрелый,» - заключил Гедимин, сохраняя данные для биологов. «И, наверное, потомство от него было бы жизнеспособным. И со штатным числом конечностей и глаз. А если бы начался падёж, нанны только об этом и говорили бы. Но то животные. А те, кто их ест?»

-