Ты, наверное, из первопоселенцев? – спросил Гедимин, оценив длину и толщину бороды нанна. Тот был, конечно, моложе Айшера или Хораша, но и не из юнцов.

- Ну да, - удивлённо ответил тот. – С семьёй сюда переехал. А сейчас уже у сына и старшей дочки свои семьи, и младшая собирается. Дом растёт… Ну, на хорошей земле – чего бы не расти?

- И никто из вас не болеет чем-то непонятным? Чтобы суставы ныли, или пальцы не гнулись, или в животе резало? – Гедимин смерил наннов пристальным взглядом. Будь они механизмами, «ремонтное чутьё» давно бы показало все скрытые изъяны, но вот живые существа… «Выглядят здоровыми. А что медсканер увидел бы… откуда мне знать?»

Нанны переглянулись. Незаметно к ним подошли ещё трое, и даже носильщик, навьюченный горячей едой для пастухов, отложил полёт в низину.

- В моём доме – нет, - ответил нанн-мясник. – Брат, правда, камнем руку придавил, теперь палец не гнётся. Ну так ему и говорили – подогни да замотай крепче! А ему всё мешал – цеплялся. Так и сросся неверно, не ломать же теперь? Ну, к старости на погоду заноет, наверное. У прадеда плечо ныло. Деревом ушибло в молодости. Бывает. А ничего, он и сюда приехал, и двадцать лет ещё прожил. Нет, тут земля хорошая. Без гнилья.

- А ты к чему вообще спрашиваешь? – вмешался нанн с проседью в бороде. Сборище посреди лагеря зашевелилось, носильщик нехотя подался назад и взлетел – обед пастухам отнести всё-таки было надо.

- Что-то не то с нашей скотиной? Мы её в Илкару только пригнали, - бородач посмотрел на ободранные туши. – Но тут каждый год ходят наши стада. И никогда беды с ними не было. Правда, тогда из развалин никто не лез. Думаешь, тут отравы насыпали? Силой взять нас не вышло – решили так подгадить, по-крысиному?

Нанны помрачнели. Гедимин быстро качнул головой.

- Нет, не насыпали. Тут и так в земле много всякого… светящегося.

Нхельви постучал лапой по его поножам.

- Тут – не много! Вон там, на востоке, - это да! Аж земля сохнет. А тут – место как место.

Нанн хмыкнул.

- Удивил! Когда мы пришли в Нейю, земля ещё не так светилась. И что-то хуже не стало. Ни нам, ни скотине. И ты нашу еду ел – и в Нейе, и в Эннаре, когда приходил. Что ж в Илкаре-то не так?

Вокруг начали собираться нанны с горшками и ложками – варево разливали в кухонных шатрах, но сидеть там было негде, а просто на застеленных чурбаках-«стульях» среди шатров – скучно. Краем глаза Гедимин увидел, как на «кухню» тянут за плечи двоих Серых Сарматов. В комбинезонах из выделанных шкур поверх обычной одежды, под капюшонами, скрывающими сморщенную серую кожу, узнать их было сложно, - то ли мелкорослые нанны, то ли переростки из какого-нибудь убежища…

- Хорошо, если хуже не стало, - проворчал Гедимин. – Но лучше бы вам потроха не есть. И кости тоже. Или хоть вываривать и выварку сливать. Весь яд из земли застревает в костях и печёнке. И вы его едите.

Нанны изумлённо переглянулись.

- Хедмин! – старший покачал головой. – От яда, на моей памяти, мрут. Или чахнут и живут мало. А если только крепче становятся – какой же это яд?

- И как это – навар сливать? – из шатра высунулся повар с черпаком в руке. – Никакого вкуса не будет. А печёнка – это не потроха. Это печёнка, совсем другое дело. Потроха мы и так никогда не ели. Это разве в голодный год – но тут такого пока не было!

Мимо него, держа двумя руками дымящийся горшок, протиснулся Серый Сармат, дёрнул плечом, скидывая капюшон, и криво ухмыльнулся Гедимину.

- И ты в Илкаре? Учишь наннов суп варить? Поздно взялся!

Гедимин недовольно сощурился, глядя на торчащий из горшка обрубок кости. «А я сколько местного варева съел… И сегодня ведь придётся, если предложат. Но я-то флонием колюсь, а нанны… С другой стороны – если их скотина только плодится и жиреет, несмотря на радионуклиды, может, они ещё у себя к такому привыкли? И они, и живность?»

- Уран с цезием в мясе, ирренций со стронцием в костях, - буркнул он. – Вы-то ещё помните, какое это всё «полезное»?

Серый ухмыльнулся сморщенными губами.

- А ты брал пробы там, откуда наши соседи приехали? Может, у них тут, наоборот, суровый недобор? И надо ещё пылью с Гиблых Земель всё подсаливать? Вон, от сиригнов электроника дохнет, эльфа тоже не всякого подпустишь… Ты бы лучше местных предупреждал. Тех, кто из убежищ лезет. Лесных карликов, что ли. Хилларсов не надо – авось вымрут, чище будет.

Гедимин мигнул. «Скайоты… А-а, они уже сами со всем разобрались. А если кто недавно из убежища… М-да. Кого знаю, тех, правда, не жалко. Что Васа, что Ликкин, - одни sa hentush…»

- Найду, кто ещё вылез, - научу, - хмуро пообещал он. – Если оно того будет стоить. «Хилларсы», значит? Так себя и называли?

Серый положил обратно в горшок надкушенную ногу и пожал плечами.

- Меня при этом не было. До «Ксолата» пока ни одна «макака» не добежала. А вот местные говорят – да. «Хиллар», не то «Хиллаш»…

- Ага, - подтвердил молодой нанн с едва прорезавшейся бородой. – «Хилла», как-то вроде того. Что-то такое орал этот, пойманный. И в развалины пальцем тыкал. Город так называется, что ли?

- Нет, - бородач повернулся к Гедимину. – На карте, которую кимеи делали, а ты правил, название не такое. «Ликин», что ли. Не «Хилла».

- Да долго ли переназвать? – вмешалась женщина с красными косами. – Была Эн-Тэкра, теперь – Эфлор. А люди живут меньше нашего, у них всё быстрей меняется.

- Могли и переименовать, - пробормотал Гедимин. Он вдруг задумался о сохранении информации после выхода информатория из строя, - что и в каком виде могли сохранять «хентуш», живущие по 30-40 лет, и что именно они сочли нужным сохранять? «Оружие делать не разучились,» - криво ухмыльнулся он. «И шмалять из него – тоже. Нет, всё-таки придётся зайти к ним. Посмотреть, усвоили они урок наннов хоть с третьего раза, или нет…»

- Хм, а что-то в твоих словах есть, - подал голос