class="p1">— Маргарита… — Я вышел с душа и не застал её. — Опять исчезла без предупреждения!

Я разозлился, что для меня в обычных ситуациях было не свойственно. Только эта девушка… призрак этой девушки — уже давно не обычная ситуация. Я впервые задумался о никчёмности своей жизни без кого-то — без неё, а мы даже ни разу не были близки. Я ни разу не прикасался к её бархатистой коже. Но меня так сильно тянуло к ней. И если она была рядом — пусть даже тенью — у меня был смысл просыпаться по утрам. Или среди ночи. Лишь бы натыкаться на взгляд её карих глаз…

— Я здесь. И слышу твои мысли, — она появилась прямо передо мной.

Я замер посреди комнаты, застигнутый врасплох.

— Точнее, их диктует мне твой пернатый, — улыбнулась она.

— Предатель! — рассмеялся я в ответ. — Так и передай.

— Ты, правда, так хочешь, чтобы я была рядом? — Это смущение было так несвойственно ей, но как же оно преображало её! Это как сочетать несочетаемое и получить неожиданно интересный и прекрасный исход.

— Я готов принять любой вариант, лишь бы ты стала реальностью…

— Ну… у нас их два, — пожала плечами Маргарита.

— И ты молчишь⁈

— Я не знаю, как это возможно! — сердито фыркнула она.

— Ты могла просто сказать. Мы бы вместе стали разбираться в их возможности. А так… так ты носишь в себе этот груз.

— На каких основаниях я должна делить свой груз с тобой? — возмутилась она.

— Потому что… — Я даже забыл, как дышать: уставился на неё и на выдохе произнёс, как молитву: —.. потому что я люблю тебя!

Сейчас она была настоящим призраком: бледная и неподвижная. А потом рассмеялась, запрокинув голову. Её смех оборвался, она словила мой взгляд и, понизив голос, произнесла:

— Мне живой никто никогда не говорил этого, кроме мамы, — приблизилась ко мне вплотную. Моё сердце забилось скорее. — Мне живой… — Маргарита сделала долгую паузу, следя за тем, как меняются эмоции на моём лице: от страха к страсти. — … никогда… — Опять пауза. — … никому… — Шагнула ко мне и стала ещё ближе. — … не хотелось ответить… — Я больше не дышал. — … «я тоже… — У меня было только одно желание: сжать её в объятиях. — … люблю тебя».

То минимальное пространство между нами так наэлектризовалось, что, казалось, до яркой вспышки недалеко. Мы стояли напротив друг друга. Моя рука застыла на уровне её талии. Её рука — в воздухе рядом с моим плечом. Мы как будто замерли в танце. Я почти почувствовал её тело под своей ладонью и её руку на своём плече.

— Помнишь? Я хочу лететь в пропасть в твоих объятиях, но не находиться от тебя на расстоянии, — охрипшим голосом прошептал я, боясь разрушить магию момента, который никогда больше не повторится.

— Мы уже давно летим… — так же тихо ответила Маргарита.

Время вокруг нас словно остановилось. Не слышно было даже больших настенных часов над кроватью, которые постоянно раздражали своим громким тиканьем. Не слышно и моего дыхания — из нас двоих только я нуждался в нём. Я даже не слышал свой внутренний голос.

Я по инерции поднял руку и поднёс ладонь к её щекам. И застыл в этом движении. Она поднесла свою руку и накрыла мою ладонь — невидимой тенью своей руки.

Эти прозрачные, но такие трепетные прикосновения взбудоражили мою душу так, как не будоражили ни одни живые. Даже не тепло, а огонь разлился внизу живота и сковал все движения и мысли. Я боялся пошевелиться, чтобы она вдруг не исчезла. Я боялся думать, чтобы не опошлить святость этой минуты.

— А что, если это единственное, что возможно нам?

Марго

Я не хотела озвучивать эти мысли, но эти слова всё равно сорвались с моих губ.

Всё рухнуло. Его руки опустились вдоль тела. А я, словно только его руки держали меня, упала на колени и спрятала лицо в ладонях.

Обычно человека меняет смерть близкого, или хорошо знакомого, или кумира, в конце концов. Меня изменила моя смерть: прежняя я умерла, а новая я перерождалась здесь и сейчас.

Я медленно убрала ладони от лица и подняла голову. Он неподвижно стоял напротив меня и смотрел перед собой.

— Если я вернусь к тебе в другом теле, ты полюбишь меня вновь?

Часть XIV

Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро.

А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.

«Мастер и Маргарита» Булгаков

Михаил

Я, чёрт подери, готов был идти за ней в самое пекло, опуститься на самое дно, пройти все круги ада! Неужели женщина устроена так, что ей постоянно нужны подтверждения любви? Я не могу любить её иначе — я люблю её так, как умею. А она либо не верит, либо просит подтверждения…

— Ты хочешь оттолкнуть меня? — неожиданно жёстко произнёс я.

— Я всего лишь спрашиваю! Вдруг то, что между нами, нереально? Я иллюзия. Ты болен. И нет ни нас, ни нашей любви… — Она стала ходить по комнате.

— Ты можешь сомневаться в своей любви ко мне! — нервно усмехнулся я. — Мою же к тебе оставь в покое. Она есть. Она будет, даже если тебя не будет рядом.

Меня затрясло от ярости.

— Если я приду к тебе через двадцать лет… Тебе уже будет за пятьдесят! О какой любви будет речь⁈

— Знаешь, что? Убирайся. Со своими лжечувствами, со своей недоверчивостью, со своими подозрениями. Мне больше нечего тебе сказать.

— Ты…

— Я… — сделал паузу для вдоха и вместе с выдохом ответил: —.. устал. Устал доказывать тебе свою любовь. Какими словами и действиями я могу её показать, если ты её не чувствуешь⁈ Я буду любить тебя, чёрт возьми, буду! В своём теле ты вернёшься или в другом.

Эмоции становятся неконтролируемыми, когда планка терпения достигнута до максимума. Они выбираются изнутри, как лава из горла вулкана. Горят, искрятся, рвутся наружу.

— Тебя пугает разница в возрасте, когда на кону возможность встречи? Ты боишься, что я не полюблю тело, когда уже по уши влюблён в твою душу?

— Я всего боюсь! — выкрикнула Маргарита. И стала ещё прозрачнее, будто вместе со словами из неё выходили последние остатки энергии. — Мне кажется, у нас больше нет времени. Вы, мужчины, из двух вариантов всегда выбираете тот, что попроще. Чтобы даже пальцем не пошевелить, но получить желаемое. Мы, женщины, не ищем лёгких путей, для нас не существует преград…

— Маргарита, ты не