спину в то самое место, куда она вонзила свой нож в мою.

Василиса медленно выпрямилась. Кровавое пятно растекалось по жёлтому пиджаку. Я смотрел в искажённое болью лицо в зеркале.

Смотрел и понимал: это не она…

Часть X

Вообще не бывает так, чтобы всё стало, как было.

«Мастер и Маргарита» Булгаков

Михаил

Я проснулся от собственной дрожи. Холодный пот скатывался по вискам. Заметил Маргариту, застывшую в углу моей комнаты.

Медленной волной до меня доходило понимание: это был не сон.

— Это было воспоминание, — Маргарита подтвердила мои мысли.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я успел увидеть своё отражение в больших слезинках, которые быстро скатились по её щекам.

— Я… — начал и замолк, не сумев подобрать слова.

— Как нелепо! — Она подняла глаза к потолку и смахнула слёзы с ресниц прозрачной ладонью. — Я влюбилась в своего убийцу…

Теперь плакал я. Смотрел на неё и плакал. А она смеялась. Неестественно так. Истерически. Смех, которых переходил в рыдания. Рыдания, которые заканчивались смехом.

Ни упрёка в её глазах, ни ненависти. Меня это пугало больше, чем если бы она возненавидела меня за то, что я сделал.

— Марго…

— Закрой глаза! — скомандовала она.

— Зачем?

— Хочу тебе кое-что показать.

Я опустил голову на подушку, закрыл глаза и незамедлительно провалился в сон.

Василиса ворвалась в кабинет в слезах и соплях, растирая всё вместе по своему опухшему лицу.

Я даже испугалась за неё, подумала, что на неё напали.

— Ты в порядке? — сорвалась с места и подскочила к ней.

— Я всё испортила! — сквозь рыдания ответила Василиса, схватившись за мои плечи.

Я усадила её в кресло, почти отрывая дрожащие пальцы от себя, и подала стакан воды.

— В этом ты мастер. А поконкретнее?

— Свадьбы не будет… — сквозь всхлипы разобрала я.

— Ты всё-таки ушла к своему художнику⁈ — насторожилась я. Хоть мы в последнее время и отдалились друг от друга, но я всё равно была в курсе последних событий — отпуск в Египте, предложение от спасителя, подготовка к свадьбе. И её непрекращающиеся измены с художником.

— Не смогла доиграть до конца. — Василиса залпом выпила воду.

Я не испытывала к ней чувства жалости. На месте спасителя я бы убила её, когда узнала всю правду. Это даже не предательство — это хуже. Она изначально его ни во что не ставила. Но я понимала её желание жить красиво…

— Знаешь, — я вздохнул, — если сучка не захочет, то кобель не вскочит. Сколько раз твой художник-кобелёк вскакивал на тебя? Сколько раз ты сама приходила к нему? Ты хочешь сочувствия к себе? Дорогуша, ты его не заслужила. Вытри сопли и марш в эфир.

— Я не могу появиться в таком виде на экране! — Василиса умоляюще посмотрела на меня.

— Ла-а-адно, — сдалась я, — снимай пиджак.

Василиса стянула с себя ярко-жёлтый пиджак и протянула мне.

— Я отведу твой эфир, потом поговорим, — шикнула на неё я. Я ещё спрошу с неё за эту щедрость, особенно не люблю вести эфиры погоды. Натянула жёлтый пиджак, взяла косметичку и ушла в уборную, чтобы поправить макияж.

Как хорошо, что в дамской комнате никого не было. Я наклонилась над умывальником, чтобы умыть лицо. Холодные капли привели меня в чувство. Я не думала ни о Василисе, ни о её положении, — почему-то я вспоминала бабушку…

Услышала за спиной шаги, но не стала оборачиваться. Краем уха уловила короткий щелчок, но не успела осознать, что это было.

По спине разлился холод. Потом накатила волна боли в области поясницы, чуть выше. Машинально я выпрямилась, пытаясь понять, что спровоцировало эту боль. Взглянула в зеркало и увидела мужской силуэт. Не смогла разобрать лица, потому что в глазах моментально потемнело. Боль в спине переросла в онемение. Я держалась за умывальник обеими руками, но всё равно соскользнула на холодную плитку. Потом отключилась…

Я резко вынырнул из её воспоминания, как из-под воды. Учащённо дышал, словно всё это время обходился без дыхания.

— Последнее воспоминание? — прохрипел я.

Маргарита кивнула.

Марго

Михаил смотрел на меня глазами, полными животного ужаса. Он тоже всё понял.

«Прежде чем ты всё увидишь и поймёшь, хочу сказать тебе: мы не успели, — вмешался его Ангел Хранитель. — Я — остановить его. Твой Ангел — закрыть тебя своими крыльями…»

Все кусочки растерянной мозаики сначала медленно, а потом быстрее стали складываться в целую картинку.

— Что это значит? Почему он видел все эти сны? — я отправила посыл Ангелу Хранителю Михаила. Это единственное, что оставалось мне непонятным.

«Он особенный. Сначала видел сны, которые сбывались. Потом к нему пришло предчувствие. Теперь он видит тебя — призрака. Это всё связано».

— Ясновидящий? — предположила я.

«Подходящее слово».

Какое-то время мы с Михаилом молчали. Я звала своего Ангела, но он не приходил. Не отвечал. И я не чувствовала его присутствие.

— Он ушёл? — я мысленно обратилась к Ангелу Михаила.

Тот едва заметно кивнул.

— И не вернётся?

Он пожал плечами.

— Ты не знаешь или не хочешь отвечать?

«Не знаю».

— Мой Ангел Хранитель оставил меня, — вслух сказала я.

Михаил удивлённо посмотрел на меня:

— А мой?

— На твоём плече.

«Прошу прощения за то, что не успел остановить…»

— Просит прощения за то, что не успел остановить, — передала Михаилу я.

— Разве это его вина? Только моя.

Мы — все трое — молчали.

— Я тебя не виню, — искренне ответила ему я, нарушая тишину двух миров. — Быть призраком мне нравится больше, чем быть человеком.

— Почему я забыл то, что совершил?

«Ещё не вспомнил причину».

Я шёпотом передала Михаилу его ответ.

— Почему ты не злишься, не презираешь меня? Ведь именно этого я и заслуживаю. Ты должна ненавидеть меня…

— А что это изменит?

Он молча пожал плечами. Я кивнула. Мол, правильно — ничего. Почувствовала, как начала проваливаться в пустоту. И это падение было долгим, тягучим. Однажды настанет тот момент, когда я исчезну навсегда.

Михаил

Я бы на её месте тоже ушёл.

Убийца. Чёрный человек.

В моей душе всегда ощущалось присутствие этой черноты.

Я убил человека. Ни в чём неповинного человека. Даже если она кому-то причинила зло, то передо мной она была невиновна.

Как только Маргарита исчезла, волна сна мгновенно накрыла меня, словно одеяло, уложив моё тело обратно в постель.

Опять тот женский туалет телекомпании. Лужа крови на полу. Девушка, из которой выходила жизнь. Я ринулся к ней. Пульс на её запястье замедлялся.

Я оцепенел от страха и