к другу. Наши жизни были параллельны. Мы много раз оказывались рядом, но никогда не соприкасались. Сплетались наши энергии.

В тот день, когда он забирал Василису из клуба, а я отказалась поехать с ними, нам бы хватило одного взгляда, чтобы чувства вспыхнули. Но они только сильнее разгорались внутри каждого из нас, по отдельности. Василиса была посредником этих чувств. Говорят, некоторые люди приходят в нашу жизнь, чтобы с кем-то познакомить. Каждый раз всё могло сложиться иначе. Но мы не слышали себя. Не доверяли своей душе. Принимали не то решение. Фокусировались не на том, что было важно. Распылялись. Отдалялись.

И теперь я хотела уйти. Сильнее, чем когда-то этого хотел он. Уйти навсегда. Нет, не потому что он меня убил, а потому что я любила его. Скопившиеся чувства захлестнули меня. Но у нас не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Только сны. Никакой реальности.

Вот он стоит спиной ко мне, лицом к пропасти. Я обнимаю его, прижимаюсь к его спине щекой. Если мы не удержимся, то сорвёмся с обрыва. И лучше я буду лететь в пропасть в его объятиях, чем буду на расстоянии от него, даже если это расстояние вытянутой руки.

— Я люблю тебя, — шепчу ему, — и это значит, что без тебя мне не нужен даже весь мир, даже в моей абсолютной власти. Я не смогу заполнить твоё отсутствие ничем другим. Никем другим. Для меня нет ничего важного. Только ты! И теперь я понимаю, что пропала…

«Ты, как всегда, спешишь», — услышала голос своего Ангела Хранителя.

А я уже потеряла всякую надежду вернуть его!

— Тебя так долго не было…

«Прости».

— Это ты меня прости! За мой скверный характер, за моё глупое поведение, за мой дикий нрав…

«Прости, я не смог защитить тебя от той пули», — перебил меня тихим шёпотом он.

— Вот почему ты сказал тогда про жёлтый пиджак!

«Тебе не идёт жёлтый цвет».

Я не видела его, но мне казалось, что он улыбается.

— Ты вернёшься ко мне? — смущённо спросила я.

«Я не могу иначе. Это мой долг. Это мой путь…»

— А какой путь у меня?

«Твой. С твоими ошибками и победами. И это всё не сделает тебя кем-то другим, а раскроет настоящую тебя».

— И ты будешь всё время рядом?

«А я никогда не уходил! Я всегда был рядом. Так же, как и ты сейчас с ним…» — Ангел кивнул в сторону спящего Михаила.

— Если я выберу жизнь… я встречу его ещё раз?

«А хочешь?»

Я посмотрела на Михаила:

— Хочу.

«Вселенная поможет тебе. Вам».

— Мне приятно понимать, что я всё-таки умею любить.

Ангел молчал.

— Не умею⁈ — встрепенулась я. А что, если я перепутала любовь с чем-то иным? Ведь я должна испытывать страх и ненависть к Михаилу. Это логичнее и понятнее. Любовь всегда непонятна. И не поддаётся объяснению.

Он появился передо мной, действительно улыбаясь, и я заметила маленький светящийся нимб над его головой.

— У тебя раньше не было…

«Когда подопечный открывает в себе любовь — его Ангел Хранитель получает новую ступень».

Всё-таки это любовь.

«Пора появиться…»

Я появилась у ног Михаила, как проявляется нечёткое изображение на фотокарточке. Он, как будто почувствовав меня, открыл глаза. Смотрел на меня и, казалось, не мог понять — это я или игра его воображения.

— Я вернулась, — прошептала я.

Михаил вздрогнул.

— Я люблю тебя, — сделал паузу, не отводя взгляда, — и это значит, что без тебя мне не нужен даже весь мир, даже в моей абсолютной власти. Я не смогу заполнить твоё отсутствие ничем другим. Никем другим. Для меня нет ничего важного. Только ты! И теперь я понимаю, что пропал…

— Я… Мы… У нас было скверное знакомство, — улыбнулась я.

— Попробуем ещё раз?

— Получится ли?

— А что вещают на твоей волне?

— Мы так и будем вопросами разговаривать?

— У меня для тебя нет ответов… — Он смотрел на меня таким взглядом, в котором было написано: «А вдруг сейчас я вижу её в последний раз».

— Сегодня я не уйду.

Сегодня я была намерена остаться. А завтра?

— А завтра? — спросил Михаил.

— Я бы очень хотела остаться, но что из этого выйдет?

— Хочешь… я умру, чтобы быть с тобой. Хочешь? Только скажи!

Меня сковал страх. На губах застыло «да», но я ответила:

— Нет!

— А по губам я прочёл другое…

— Это неправильно!

— Но ты же ко мне не можешь вернуться? Значит, я иду к тебе.

«Если ты позволишь ему это, вы не встретитесь!» — вмешался его Ангел Хранитель.

«Не лезь! Они сами разберутся», — ответил ему мой Ангел.

— Маргарита, — вклинился Михаил, перебивая перепалки Ангелов, — позволь мне…

«Ну и пусть! Пусть мне срежут крылья! Зато у меня останется нимб!» — не сдавался Ангел Михаила.

— Хватит! — прошипела я, заставляя всех заткнуться.

Они замолчали.

— Что? — непонимающе посмотрел на меня Михаил.

— Если я тебе позволю, мы не встретимся. Это передал твой пернатый, — устало ответила ему.

— Но…

— Значит, есть другой выход. И я его найду.

Я приблизилась очень близко к Михаилу. Он поднялся мне навстречу. Мы замерли в сантиметре друг от друга. Я поднесла ладонь к его щеке. Он закрыл глаза.

Идеальный момент для первого поцелуя.

Только наши губы никогда не соприкоснуться, пока я здесь, а он там.

— Обещаю… — выдохнула ему в лицо я. И исчезла.

Часть XII

Никогда и ничего не просите! И в особенности у тех,

кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!

«Мастер и Маргарита» Булгаков

Михаил

Есть ли смысл в любви, если только и делаешь, что страдаешь? Не обещает ли любовь безграничное счастье и вечное удовольствие? Или в её обещаниях только страдания и боль?

Всегда ли быть подвешенным над пропастью и ждать, кто же оборвёт эту и до того некрепкую верёвку? Всегда ли потом одному выкарабкиваться из этой пропасти и ждать, кто же подаст руку на краю… А если никто не подаст? Потом ополчишься на всех и никогда не подпустишь к себе ни одну живую душу.

Я и не подпустил к себе живую душу. Я впустил в себя мёртвую.

Так, увы, выходит во всех отношениях, пусть и не буквально: один губит другого, а тот прощает даже смерть, потому что любит. Умирают мечты, планы, вера, надежда… А любовь остаётся.

Есть два вида любви: одна идёт из тебя, а другая проходит через тебя. Я любил Маргариту через себя. Моя любовь к