— Другим точно нравится, это прибавляет им цену. В выпускном классе мне не давал прохода одноклассник. Пришлось в середине учебного года сменить школу. И переехать в другой город. Поменять телефон. И оглядываться, а сердце сжималось в страхе от того, что среди прохожих я замечу знакомое лицо, — я помолчала. Владислав ничего не ответил. — Я теперь любое ухаживание воспринимаю как сталкинг.

Он вздохнул и откинулся на спинку стула.

На этой прекрасной ноте закончилось второе и последнее свидание с Владиславом. Уезжая из ресторана, я даже не забрала букет, подаренный им.

Чтобы Василиса больше не использовала этот ход, я поставила пароль на телефон.

История про одноклассника была невыдуманной. Я не понаслышке знала о сталкерах и как они ломают жизнь своей жертве. Я не родилась в столице, маме пришлось продать квартиру, которая досталась ей от родителей, и мы переехали с ней из родного города. Выпускной класс я заканчивала в новой школе. Сложно быть новичком в любом классе, но в выпускном — это ужасно. Тебя просто не замечают. Ты сам по себе. В старой школе у меня была всего одна подруга, мы потеряли с ней связь, потому что мама сказала, что поддерживать с ней общение — опасно. Через неё сталкер может выйти на меня. Да, его родители провели с ним беседу и вроде как отвели к психологу, но нам никто не мог дать гарантий, что я в безопасности. Не скажу, что я горевала от одиночества — мне было комфортно в своём обществе. Но не буду отрицать, что непринятие новыми одноклассниками давило. В родной школе у меня были все шансы получить красную медаль, в новой же я скатилась по всем предметам. Даже любимую русскую литературу забросила.

На удивление, мама ни в чём не винила меня, понимала: то, что я пережила, не могло пройти бесследно. Внешне я ничем не отличалась от той девочки, которой была до этой истории. А вот внутри… внутри меня произошли глобальные перемены.

Я ничем не выдавала своё отвращение к мужчинам. Ни взглядом, ни словом. И работа с коллегами противоположного пола не доставляла мне неудобств. Но искоренить из своего сердца неприязнь к мужчинам мне так и не удалось даже спустя больше пяти лет после случившегося.

Василиса больше не устраивала мне свиданий с Владиславом.

— Ты такая зануда! — заявила она. — Вы бы с Женихом спелись.

Я опешила, перестала стучать по рабочей клавиатуре и посмотрела на неё поверх монитора.

— Что? — Василиса пожала плечами.

— Ты его совсем ни во что не ставишь… — Это прозвучало без доли вопросительной нотки. И это осознание поразило меня. Я думала, что подруга наиграется со своим художником, а когда он её в очередной раз оставит, её жизнь со спасителем станет размеренной.

— Ставлю, конечно! — возмутилось моему предположению она. — Пошла бы я замуж за того, кто бы мне совсем не нравился⁈

— Пошла бы, — тихо ответила я.

— Что?

— Пошла бы, — громче повторила я.

Секретарша посмотрела в нашу сторону, напрягая слух. Нужно же новые сплетни собрать.

— Не нужно быть психологом, чтобы понять, кем на самом деле является твой художник, — понизив голос, добавила я.

— И кем же? — фыркнула Василиса.

— Нарцисс! Которому глубоко плевать на тебя. Ты для него игрушка. С помощью тебя он тешит своё эго.

— Это неправда! — Василиса поджала губы.

Я вздохнула.

После этого моего откровения Василиса отдалилась. Но я всё равно всегда была готова поддержать и выслушать её.

Михаил

Я наблюдал, как утром она собиралась после прошедшей совместной ночи, и неприятное чувство дежавю раздирало меня изнутри.

— Работаешь сегодня? — спросил я и замер от своего вопроса. В голове пронеслось: если она ответит «как и всегда», нужно будет начинать бить тревогу, так как в дежавю и подобные вещи я не верю.

— Как и всегда, — пожала плечами она.

Меня будто парализовало. И на мгновение я вернулся в сегодняшний сон. Всё, что происходило в реальности, уже произошло во сне. С точностью до мелочей: Василиса неуклюже соберёт волосы в высокий хвост, поцелует меня в дверях и попрощается до вечера. Бросит на прощание «я позвоню». И уйдёт…

Я вернулся в реальность в тот момент, когда она повторила:

— Я позвоню! Ты слышишь меня вообще?

Растерянно кивнул в ответ и закрыл за ней дверь.

Что это было, чёрт возьми⁈

Сосредоточиться на работе не выходило. Все мысли были о сне. И о Василисе.

Вечером я забрал её с работы и предложил поужинать в нашем любимом ресторане.

— Может, сходим уже куда-то ещё, — как-то раздражённо промямлила Василиса, подкрашивая губы красной помадой.

— Я думал, ты любишь это место… — удивился я.

— Любила. Надоело! — отчеканила она, со злостью закрывая футляр с помадой.

— Плохой день?

Она криво улыбнулась в ответ.

В ресторане она вела себя не менее странно. Грубила официанту. Молчала, когда мы оставались наедине. И даже не смотрела в мою сторону, изрядно пригубившись к вину.

— Что случилось? — не выдержал я, поймав её взгляд. Раздражённый и полный ненависти ко мне. Что я сделал не так? А, главное, когда?

— Ничего, — фыркнула она.

Конечно, иного ответа я и не ожидал.

После ужина Василиса потребовала, чтобы я отвёз её домой. Я выполнил её просьбу без пререканий, не настаивая на том, чтобы она сегодня ночевала у меня.

Либо день был слишком долгим, либо на меня так подействовало её настроение, но сон пришёл сразу же, как я опустил голову на подушку.

Раннее утро, едва рассвело. Василиса не спала всю ночь. В её дрожащей руке был мобильный, который молчал. Она набирала один и тот же номер. Абонент не отвечал. Она написала сообщение: «Я не могу… не могу так поступить с ним! Почему ты не отвечаешь⁈» Но и сообщения не были прочитаны.

Василиса собиралась на работу, перевернув свой гардероб и оставив его в состоянии свалки, нанесла макияж, едва скрывающий круги под глазами, и вызвала такси.

Через два часа рабочего дня ей пришло сообщение: «Я внизу». Она сорвалась с места и стремглав побежала к отправителю.

Мужчина ожидал её возле серого старенького опеля. Василиса остановилась в шаге от него.

— Ты выбираешь его? — грубо спросил он. Я никогда не позволял себе такого тона в её адрес, даже если был без настроения. Его глаза прожигали Василису насквозь. То ли злость, то ли ревность отражалась в них.

— Я никого не выбираю! — ответила она, резким движением вытерев щёки.

— Я приехал для того, чтобы услышать, что ты не можешь так поступить