на пол, и возможные варианты еще существовали. Впервые на его памяти действительность не нахлынула неудержимым потоком. «На его памяти». Что он помнил? Он находился в комнате, белой, отделанной хромом. Окон на улицу нет, лишь в одной стене внутреннее окно, смотрящее на него. Наверное, какая-то комната для наблюдений. За окном застыли в сосредоточенной позе гражданские люди в опрятной одежде, глядя на ряды компьютерных мониторов, или, закрыв глаза, глядя на то, что было выведено на сетчатку глаз. Под ним кровать – не кровать, койка, голая сталь. Из разъема под потолком свисали оптоволоконные кабели. Один из них уходил ему в голову, другой в грудь, третий в бедро.

Инстинкт подсказал, что он должен почувствовать отвращение при виде кабелей, воткнутых в его тело, однако главным чувством было ощущение чего-то знакомого. Как будто быть подключенным к разъему в стене – это нормально; приятель, все в порядке.

Он осторожно протянул руку. Его пальцы нащупали кабель, вставленный ему в голову. Пальцы казались пьяными, если так можно сказать. Они заплетались. Но в конце концов они обнаружили разъем. Он заколебался, гадая, что произойдет, если он выдернет кабель, но что-то подсказало ему, что все будет хорошо, просто хорошо. Он выдернул кабель.

Он вздрогнул от неожиданности. Самую малость. Как когда ты стоишь на батуте и собираешься с него спрыгнуть, и нога прикасается к металлической раме.

Джек. Джексон Нгуен. Вот как его звали.

Замигала лампочка. Снаружи опрятно одетые люди, сидевшие в сосредоточенных позах, засуетились, кто-то встал перед окном, глядя на него. Таких становилось все больше и больше. Двое встали у двери, пожилая женщина и молодой мужчина, о чем-то споря. Койка была холодная, и до него дошло, только теперь, что он совершенно раздет. Он постарался как мог одной рукой прикрыть свое хозяйство, а другой выдернул из тела два других кабеля.

У него снова задрожали пальцы, и он вынужден был отметить, какая бледная у него кожа. По какой-то причине ему сбрили все волосы в промежности, уроды. А грудь – грудь мягко светилась, словно сердце его превратилось в тусклую лампочку, придавшую коже красноватое сияние. Это сияние было теплое, но в хорошем смысле – успокаивающее.

Он посмотрел на собравшихся, на лицах которых были написаны изумление и недоумение. Одна из них, молодая женщина, улыбнулась, глядя на него. Джек поймал себя на том, что залился краской. Он осторожно встал с койки, слегка покачнувшись. Ноги у него были какие-то не такие. Он сделал шаг, и ему показалось, будто он переместился всего на несколько сантиметров. Будто на нем были надеты непомерно большие башмаки.

Но он продолжил движение, к выстроившимся в ряд высоким шкафчикам, в подсознании смутное подозрение. Шкафчики оказались не заперты. В одних стояли стеклянные пузырьки и баночки с белыми этикетками, в других лежали сверкающие стальные инструменты, но в последних двух висела одежда. Подозрение окрепло. Больше чем подозрение – ощущение того, что все это он уже видел, все это уже проделывал.

Одежда хорошая, такая, какую предпочитает средний класс. Новая и чистая, без единой складки.

Он надел джинсы и белую футболку. Присвистнул, обнаружив куртку-бомбер – модную, какие богачи надевают, чтобы стать похожими на водителей-дальнобойщиков, но все равно продолжают выглядеть как богачи. Он искал обувь, когда обратил внимание на тишину.

Открытая дверь шкафчика закрывала ему вид. Он осторожно ее прикрыл. Оживление за окном затихло. Теперь все просто таращились на него. Не говоря друг другу ни слова, черт побери.

Щелкнула дверь, открываясь, и вошла женщина в годах, неуверенно. В волосах седые пряди, глаза добрые, но в них тревога.

– Вы меня слышите?

Еще она показалась знакомой. У него зачесалась рука, и он потер цифры «4007». Но что-то было не так: шрам исчез. Он ощупал это место большим пальцем. Зуд не проходил, однако чесать теперь было нечего. Кожа стала безукоризненной, ровной, гладкой словно ноготь. Он потер кончиками пальцев ладони и обнаружил, что они мягкие, без заскорузлых мозолей.

– Вы меня слышите?

Он поднял взгляд на женщину.

– Я не глухой, подруга.

Не моргая, женщина сглотнула комок в горле.

– Как это у вас получилось? Мне кажется, вы должны были… – начала было она, но затем не нашла, как закончить мысль.

– Что у меня получилось? – недовольно спросил Джек.

– Как у вас получилось остаться в живых?

Он задумался над этим. Хороший вопрос. Джек взглянул на висящую у женщины на шее карточку с ее именем и названием организации, которую она представляет. Подумав еще немного, он пришел к выводу, что это получается у него весьма неплохо. А вот с ходьбой кое-какие проблемы. Но думать – его рассудок пережевывал факты, дегустируя их.

– Я должен был умереть, – сказал Джек, разговаривая сам с собой. Однако он не умер, и, как выяснилось, та штуковина, что на время поселилась в нем и сделала ему много всего плохого, сделала также и кое-что хорошее. Помимо воли Джек улыбнулся. Ощущение странное – мышцы губ оказались не совсем там, где нужно, но он все равно улыбнулся, и совершенно искренне, твою мать.

– Прошу прощения? – спросила женщина.

– Мери Уэстчестер, правильно?

Она недоуменно раскрыла рот.

– Я… откуда вам это известно?

Джек еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

– Всё благодаря вашим усердным стараниям, подруга.

– Правда?

– Да, знаете ли. Все эти… э… эксперименты по моделированию головного мозга, которые вы проводили с моей нервной системой.

У женщины внутри словно что-то сломалось. Пузырь поверхностного натяжения лопнул, и вместо него появилось сияющее облегчение.

– Я так долго трудилась над этим! Все говорили, что это невозможно.

– Вы получите Нобелевскую премию.

– Получу?

– Конечно, подруга.

У женщины зажглись глаза, словно Джек сказал что-то такое, что она всегда мечтала услышать.

– Конечно, я ничего не смогла бы добиться без своей команды, – скромно произнесла она, но Джеку эти слова показались не совсем искренними.

– Да, – продолжал он. – Нобелевскую, Пулитцеровскую[16], «Золотую безделушку»[17] и все прочие.

Мери Уэстчестер заморгала, не зная, как отнестись к его словам.

– В любом случае, чувиха, мне пора идти.

Сев на койку, Джек стал надевать кроссовки, найденные внизу в шкафчике.

– Идти?

– Да. – Джек натянул кроссовку на пятку. – Мне нужно кое с кем повидаться.

– Я… – Женщина снова пришла в замешательство.

– У меня вопрос.

– М-м-м… да?

– Здесь поблизости есть фирменный магазин «Р. М. Уильямс»?

Женщина ответила не сразу. Джек рассудил, что рассудок у нее работает не так быстро, как у него.

– Вы хотите купить ботинки?

– Да, – подтвердил Джек. – Хочу выглядеть хорошо.

– Что? Зачем?

– Как я уже сказал,