прямо на него. Быстро, размахивая здоровой рукой, спина прямая, голова вскинута. Двигался он совсем не как Джек, но у Салли не было времени задуматься над этим, потому что из передней двери выбирался какой-то человек, и Джек набросился на него, нанося удары здоровой рукой, а человек попытался защитить лицо, но тщетно, и он упал на землю.

Джек принялся топтать его ногами.

Человек откатился в сторону, скрывшись из вида, однако Джек продолжал его топтать. Удары ботинками сначала звучали тяжело, затем в них появился влажный призвук. Такой отчетливый в тишине после грохота столкновения. Салли поежилась.

Наклонившись, Джек подобрал что-то с земли. Автомат. Опустив ствол на ногу, он здоровой рукой передернул затвор, придерживая приклад сломанной рукой.

Из-за машины высунулся человек, и Салли крикнула, однако ее предостережение потонуло в грохоте выстрелов. Она нырнула обратно в машину.

Салли ничего не могла с собой поделать. Гремела перестрелка, но она ничего не могла с собой поделать.

Однажды Салли уже ломала руку, в далеком детстве. Перелом был такой плохой, что кость торчала из предплечья, проткнув кожу. Маленькая Салли кричала и кричала, но все равно смотрела, завороженная, не в силах оторвать глаза от отвратительной травмы. Какой-то жуткий инстинкт не позволял ей отвести взгляд от ужасного зрелища, как отчаянно ни желало этого остальное ее естество. Вот и сейчас она постаралась взглянуть на происходящее – несмотря на то, что ей следовало бы укрыться в машине, пригнув голову.

Джек куда-то пропал. Его нигде не было, но двое боевиков оставались тут, прижимая к плечам приклады своих автоматов. Солнцезащитные очки. Черная армейская форма с большими накладными карманами, на груди, бедрах и промежности плотные сверкающие поверхности.

Они продвигались вдоль машины, пригнувшись. Настоящие профессионалы. Один из них оглянулся, и Салли застыла. Боевик увидел ее; тронув своего напарника за плечо, он развернулся к ней, тщательные, расчетливые шаги по камням и песку.

Салли сосредоточилась на высоких черных ботинках на шнуровке, хруст, хруст, не в силах оторвать от них взгляд. Ветер перегонял песок, машина жалобно стонала, погружаясь в могилу на обочине дороги. Салли смотрела на ботинки, боевик поднял автомат. Единственным звуком были шаги, до тех пор, пока не раздался рев выстрелов.

На этот раз Салли опустила голову.

Уткнулась лицом в протертый коврик на полу; стрельба оглушительная, а в промежутках между выстрелами – глухой стук пуль, впивающихся в металл. Раздался крик, и стрельба возобновилась.

А затем снова вернулась тишина, теперь надолго. Салли даже не слышала вой ветра – ничего, а когда она наконец подняла голову, два боевика в черном лежали на земле, а Джексон Нгуен стоял над тем из них, что был ближе к ней. Выражение его лица Салли не разобрала. Джек направил автомат вниз. Лежащий на земле боевик зашевелился, пополз прочь. Выбеленные солнцем волосы, пожилое лицо. Очки слетели, на лбу алел кровоподтек. На его лице был написан страх – главное чувство, а также боль и отчаяние.

Однако, наверное, почувствовав чье-то присутствие, боевик перевернулся на спину, лицом к Джеку, и поднял руки вверх – моля о пощаде.

Джек выстрелил ему в голову. Из затылка брызнули мозги.

– Нет!.. – воскликнула Салли.

Резко вскинув голову, Джек посмотрел на нее, и его взгляд по-прежнему оставался пустым. Он держал свое тело прямо, непривычно, поскольку тот Джек, которого знала Салли, постоянно сутулился, опустив голову, глядя на окружающий мир исподлобья, часто моргая. Этот же Джек смотрел на Салли отсутствующим взглядом, и единственным движением была струйка крови, вытекающая из его носа. Кровь собиралась на подбородке и капала на землю.

– Что с тобой? – спросила Салли.

Не обращая на нее внимания, Джек медленно повернул голову влево и вправо, оглядываясь по сторонам. Салли ждала. Она лежала, застыв в ожидании, и такой теперь стала вся ее жизнь: ожидание того, что произойдет с ней дальше и что произойдет после этого.

Закончив осмотр окрестностей, Джек направился к Салли. Что-то было не так. Его шатало, шаркающие ноги делали по три-четыре шага не в ту сторону. Выбравшись из машины, Салли двинулась ему навстречу.

У него поникли плечи, он протянул руки, стараясь удержаться на ногах, но едва не упал, и Салли подхватила его. Вместе им кое-как удалось устоять.

– Я Джек, – пробормотал Джек. – Я Джек. Я Джек.

– Знаю, – заверила его Салли. – Знаю!

Уши у него были в крови, весь бок также промок, по рубашке расплылось отвратительное блестящее красно-бурое пятно.

Почувствовав, что она больше не может держать Джека, Салли бережно опустила его на землю. Он посмотрел на нее, посмотрел так, словно ждал от нее каких-то объяснений.

Губы у него медленно зашевелились.

– Что ты говоришь? – спросила Салли. – Я ничего не слышу.

– Я Джек, – снова промолвил Джек, и Салли расплакалась.

Она долго плакала, склонившись над ним, и через какое-то время он стиснул ей руку.

– Сигарету…

Пошарив у него по карманам, Салли нашла пачку и, вытряхнув одну сигарету, вставила ее Джеку в рот. Она попыталась дать ему прикурить, но руки у нее затряслись так, что ей пришлось крепко их стиснуть, чтобы унять дрожь. Наконец кончик сигареты расцвел оранжевым огоньком, и Джек глубоко затянулся.

Отсутствующий взгляд у него в глазах погас, он поднял руку и зажал сигарету между указательным и средним пальцами.

– Спасибо, – пробормотал Джек, выпуская дым.

Обхватив его голову, Салли погладила короткие черные волосы.

– Твою мать… – простонал Джек, переводя взгляд с рук Салли, держащих его, на ее лицо. – Похоже, сейчас я и вправду умираю.

– Нет! – воскликнула Салли, но даже на одном этом слове ее голос дрогнул.

Джек улыбнулся, и его лицо стало таким красивым. Оно было суровым, и его глаза повидали столько всего, но в них зажигались искорки, когда он шутил или думал о чем-то смешном.

– По крайней мере, сигареты меня не убьют.

Из носа у него по-прежнему сочилась кровь, земное притяжение рисовало на щеке стекающую вниз красную полоску.

– О, Джек!..

– Мне только хочется, чтобы мы… – начал Джек, но его голос перешел в едва слышный шепот.

Салли склонилась к нему, но все равно не смогла разобрать слов. Джек провел ладонью ей по руке, нежно ее пожав. Его глаза не отрывались от ее лица.

– Что ты хотел сказать, Джек?

– Не бери в голову, – пробормотал он. – Теперь уже слишком поздно…

– Тебе больно?

– Теперь уже совсем не больно.

Разжавшись, его рука бессильно упала на землю. Салли вынула сигарету из его рта; из приоткрытых губ появилась струйка дыма. Глаза Джека остекленели, он больше ее не видел.

Уронив