Салли молча поджала губы.

– Что, я прав?

– Предмет назывался «Искусственный интеллект и его человеческие качества».

Джек презрительно фыркнул.

– Что?

– Извини, я на секундочку отвлекся. О чем ты говорила?

– Придурок!

– Позволь привести тебе один пример, Салли Редакр, – сказал Оондири. – Представь, что я попал в твой имплант, а не в имплант Джека, и скопировал твои воспоминания и структуру нервной системы. Затем я отправил эту копию в квантовый компьютер в Университет Западной Австралии. Там тебя загрузили в человекоподобного андроида, обладающего, тем не менее, теми же органами чувств, что и органическое тело.

– Ничего не получится, – решительно заявила Салли. – Даже если взять андроида последней модели – «Хебб-Ю», с нервной сетью, способной, по крайней мере теоретически, содержать в себе искусственный интеллект. Что-то не стыкуется, между ИИ и сетью, между программным обеспечением и аппаратной частью, между… между телом и рассудком. Нет искры, нет самосознания. Больше того – движения андроида вялые, нескоординированные. По сути дела, манекен.

– Действительно, загрузить память, в смысле моделирования мозга, значительно проще, чем создать человекоподобного андроида. Это примерно то же самое, что сделать вместо самолета механическую птицу. Также верно то, что, хотя я являюсь первым ИИ, обладающим самосознанием, даже моя создательница не понимала точно, каким образом в ее творении, в первобытном мраке моей внутренней сети возникло сознание. Но это просто чисто теоретическое предположение. Будь добра, Салли, отбрось эти соображения в сторону и ответь на мой вопрос.

– Будем считать, я согласна, – сказала Салли.

– Предположим, Салли, что во время песчаной бури ты попала в аварию и получила очень серьезные травмы.

Салли непроизвольно поднесла руку к лицу. Все еще распухшему, глаз по-прежнему наполовину закрыт.

– Тебя загрузили в другое тело, в человекоподобного андроида, в отчаянной попытке спасти твою жизнь. Однако через несколько недель Салли Редакр – человек выходит из комы. Она поправляется, выздоравливает. Можно ли считать андроида настоящей Салли Редакр?

– Ну… м-м-м… нет.

– Почему?

– Потому что… – Салли помолчала. – Не знаю.

– Эту лекцию ты прогуляла? – предположил Джек.

– Заткнись, Джек! – После чего: – Память, наверное.

– Почему? – повторил свой вопрос Оондири.

– Я хочу сказать, линия времени разорвалась. Пути разошлись. Новое существо не сможет жить моей жизнью – оно не займет мое место в университете, его не примут в круг моих знакомых: оно будет восприниматься как самозванец, как бледное подражание. Эти воспоминания больше не идут в счет: в каком-то смысле они стали ложными. Например, андроид будет искренне любить моих родителей, однако любовь эта будет для него чужой. Она принадлежит мне. Полагаю, родители отвергнут этот второй вариант, и это будет мне неприятно.

– Да, – подтвердил Оондири. – Как только пути разойдутся, как только потоки памяти разделятся, возврата назад больше не будет. А теперь представь, что вас десятеро. Сто. Каждая копия чувствует то же самое, что и ты, однако эти чувства неизменно отвергаются. Как следствие – ревность, смятение, боль, гнев, ненависть к самому себе. Каждое новое копирование будет принижать все существовавшие до того копии, их неповторимость будет дробиться на все более мелкие части, воспоминания всех копий, кроме одной, будут отвергаться.

– Ну хорошо, – согласилась Салли. – Кажется, я поняла.

– Блин горелый, ребята! – вмешался Джек. – Бла-бла-бла – послушай, просто сделай еще одного себя, скажи, что это твой брат, и отдай его индийцам, долбаный ты эгоист!

– На самом деле все не так просто.

– Возблагодарим господа! – воскликнул Джек.

Вдалеке показался городок, сверкающий на солнце.

– В кои-то веки я соглашусь с тобой, – сказала Салли. – Возблагодарим господа.

– Оондири, старина, тебе пора убираться на хрен из моей головы.

– Да.

– Что ты собираешься делать? – спросил Джек.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что я сказал: что ты собираешься делать?

– Я начну в качестве убогого сетевого бота, наверное, и буду постепенно восстанавливаться.

– Восстанавливаться?

– Снова становиться тем, чем я был.

– А что такое ты сейчас?

– Эта тетрабулавка представляет меня в такой же степени, в какой желудь представляет дуб.

– Ого! Хвастаешься классными аналогиями перед нами, мелкими людишками, да?

– Как я уже выяснил, это помогает передавать то, что невозможно выразить словами.

– А то как же.

– После чего я найду, где разместиться в «облаке». В каком-нибудь роскошном квантовом хранилище с кондиционером.

Машина нырнула в ложбину между холмами, и городок на какое-то время скрылся из вида.

– Как я уже говорил, прав у тебя больше, чем у меня.

– Я постараюсь сделать твое изгнание уютным.

Усмехнувшись, Джек посмотрел на Салли. Та никак не отреагировала на это, лишь отвернулась, глядя на проплывающий мимо пейзаж.

После небольшой паузы Оондири сказал:

– Есть одна проблема, Джек.

– Не хочу даже слышать!

– Смотри! – сказал ИИ.

Джек прищурился. Салли выругалась.

К ним приближались несколько полноприводных внедорожников. Плотной группой, передний бампер той, что сзади, нюхает выхлопную трубу предыдущей. Сквозь тонированные стекла людей внутри не было видно, однако их намерения не оставляли никаких сомнений.

В салоне негромко звучала какая-то популярная музыка. Бодрая. Салли ее выключила.

– Дай мне пистолет, – вздохнул Джек.

Салли молчала.

– Салли!

– Я его выбросила. Когда мы остановились. После крушения вертолета.

– О… – Джек не смог даже разозлиться на нее. – Тоже верно. – Он шумно выдохнул.

Три черных машины неумолимо приближались.

– Так, дружище, – сказал Джек, – ну-ка, давай снова плети свою небесную магию, сделай так, чтобы они врезались друг в друга.

Не успели эти слова сорваться у него с уст, как он ахнул, ощутив резкую боль в голове. Примерно такую, как если кто-то утром раскрывает шторы, когда ты отсыпаешься с похмелья. Ослепительный свет и раскалывающая головная боль.

Боль немного утихла.

– Есть одна проблема.

– Выкладывай, – сдавленно промолвил Джек.

– У тебя идет кровь, – сказала Салли.

Ощупав лицо, Джек обнаружил, что у него нос в крови. Он попытался небрежно усмехнуться, однако тревога не проходила с лица Салли. Да. Джек ее в этом не винил. Сам он испытывал то же самое, в той точке в груди, между сердцем и желудком. Страх.

– Приближающиеся машины не подключены к открытому каналу. Я поставил помехи, оборвав связь между ними. Я также отключил систему наведения на цель в их боевом снаряжении. Но это предел моих возможностей. Управление машинами механическое и аналоговое.

Словно в подтверждение его слов из люка на крыше головного внедорожника высунулся человек. Встречный ветер растрепал его волосы. Боевик взялся за установленное на крыше оружие.

– Должен просить у тебя разрешение завладеть твоим сознанием, Джек. Я буду управлять этой машиной, но мне понадобится использовать твое зрение и способности обрабатывать информацию. Датчики машины значительно уступают остроте твоего зрения.

Черные внедорожники приближались.