подключенными к открытому каналу.

– Ты имеешь в виду станцию подзарядки?

– Да.

– По-моему, дружище, ты путаешь непокорность с некомпетентностью.

– Возможно. Хотя в загруженных в мою память сведениях об Австралии указывается то, что жители периферии – небольших городов и уединенных поселков – однозначно склонны к отключению.

Джек ничего не ответил.

– Как и ты сам, Джек.

– Неужели?

– Ты удалил свой передатчик связи с открытым каналом.

– Давай назовем это необходимостью, хорошо?

– Принимая в расчет твое нежелание соблюдать закон – возможно. Хотя лично я считаю, что все гораздо глубже. Я утверждаю, что ты находишь в анонимности облегчение, Джексон Нгуен.

Джек не собирался разубеждать искусственный интеллект. На самом деле не имело значения, правда все это или нет. Выпустив облачко дыма, он сказал:

– Полагаю, тут тебе не повезло.

– Да. Вероятность того, что Маргарет Ву наткнется на неподключенного человека, составляла меньше одного процента.

При воспоминании об этом Джек покачал головой. Маргарет Ву. В бегах, искавшая спасения от тех самых людей, которые в настоящий момент преследовали его самого. Переполненная отчаянием.

Она тогда воскликнула: «Вы должны мне помочь! Вы должны сделать всё правильно и восстановить гармонию! От этого зависит судьба вашей родины!»

Тогда Джек презрительно усмехнулся и под дулом револьвера отобрал у нее туфли. Сейчас он поймал себя на том, что залился краской стыда. Какими мелочными казались теперь все его поступки! Снова и снова подтверждающие то, что отец был прав, вынося свое суждение.

Так продолжалось несколько минут, наконец Джек спросил:

– Какой была Маргарет Ву?

– Я так и не узнал ее. Из доступных источников следует, что она была храброй и принципиальной диссиденткой.

– Была?

– Даже если Маргарет все еще жива, сомневаюсь, что она сможет продолжать свою борьбу.

Джек почесал лоб.

– А что насчет этой… как там ее… Сары Профурн?

– Блестящая программистка, по человеческим меркам.

– Ясно. Но… понимаешь, какая она как человек?

– Ты спрашиваешь, придерживалась ли она норм общечеловеческой морали?

– Ну да, – натянуто улыбнулся Джек. – Понимаешь, вела ли она себя грубо с прислугой? Хранила ли в потайном ящичке портрет Гитлера? Писала ли отрицательные отклики на фильмы, которые не смотрела?

– Сара Профурн посвятила свою жизнь тому, чтобы создать меня. Она отказалась от семейного счастья – вообще от личной жизни – ради того, чтобы осуществить свою мечту. Когда это наконец свершилось, правящий в Пекине режим повысил ее общественный статус, введя ее в ряды так называемой «красной аристократии», с сопутствующими привилегиями, получить которые может лишь крошечная часть населения. Поняв, что меня собираются использовать для обретения глобального господства, Сара пожертвовала всем, чтобы освободить меня. Всеми плодами своей работы, а может, и собственной жизнью, чтобы сделать то, что она считала правильным с моральной точки зрения.

Улыбка погасла. Краска на лице осталась. Джек ничего не сказал.

После этого в машине наступила тишина, нарушаемая лишь мягким ворчанием двигателя. Джек смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Было что-то от дзен-буддизма в том, чтобы просто смотреть на него.

– Я хочу, чтобы меня звали Оондири.

Джек очнулся от своих размышлений.

– А?

– Оондири.

– Привет! – сказала Салли, просыпаясь. Она потянулась.

– Здравствуй, Салли Редакр!

– Почему именно такое имя? – спросила Салли.

– Так на языке аборигенов называется Налларбор. То самое место, где я обрел свободу.

– А почему не Налларбор? – спросил Джек.

– Оондири звучит лучше, – сказала Салли.

Джек молча пожал плечами.

– Это слово переводится как «безводный». Очень уместно, полагаю, учитывая то, что ИИ не нужна вода, и в отличие от человека он не состоит из воды.

– Мне это имя нравится, – сказала Салли.

– Раз я буду австралийцем, мне нужно австралийское имя.

– Ты намереваешься проявлять свои мыслительные способности, рассуждая весь день напролет о себе любимом, твою мать? – Горечь от предыдущего разговора с ИИ не проходила, поэтому Джек поступил по-взрослому и выплеснул ее на другой разговор, никак не связанный с первым.

– Джек! – с укором произнесла Салли.

Оондири ничего не сказал.

Джек вздохнул.

– Итак, мистер Безводный, кто за нами охотится?

– Учитывая характер событий в Налларборе, – сказал Оондири, плавно двигаясь вперед, – полиция пока не в курсе случившегося.

– О! – сказал Джек, и в его голосе прозвучали оптимистические нотки.

– Позади нас должны быть по крайней мере две машины с оперативниками прямиком из Пекина. Они движутся со стороны Аделаиды.

– О! – Оптимизм исчез.

– Впереди, со стороны Перта, сотрудники частных охранных предприятий. Разумеется, их не посвятили в детали моего бегства. Им просто поручено задержать нас до тех пор, пока не подоспеют те, кто сзади.

– Твою мать!..

– Приблизительно в шестистах пятидесяти километрах от этого места находится городок под названием Норсман. Те, кто едет из Перта, постараются прибыть туда раньше нас.

– Почему?

– Потому что от того места, где мы сейчас находимся, там единственная развилка. Только там у нас будет возможность выбора.

– Блин горелый! – пробормотал Джек. – Такая большая страна…

– Так оно и есть.

– Почему не посылают вертолет? – спросила Салли. – Или беспилотник?

– Маловероятно, что у полиции есть беспилотник дальнего радиуса действия с нужным военным оснащением. А для точного удара по цели необходимо соответствующее оружие.

– Для точного удара?

– Стрелять тебе в голову рискованно. Нет уверенности в том, что Джек не передал тебе свою нейробулавку.

– Но стрелять в любое другое место можно? – спросила Салли.

– Да.

– То есть налицо ситуация с хорошей новостью и плохой новостью.

– Заткнись, Джек! – Салли задумчиво вздохнула. – Но послать вертолет можно было бы, правильно?

– Опять же, существенную роль играют расстояния. Вот уже трое суток над всей равниной Налларбор бушуют песчаные бури. Спутниковая навигация была бы невозможна.

– То есть можно расслабиться до тех пор, пока мы не подъедем к той развилке? – спросил Джек.

– Расслабляться или нет – это не окажет никакого влияния на дальнейший ход событий.

– Отлично сказано, Конфуций[14]!

– Как мне кажется, на самом деле это сказал Марк Аврелий[15].

– Подождите минуточку! – вмешалась Салли. – Мы по-прежнему направляемся в Перт, так?

– Это слишком опасно. Мы должны направиться на юг, в Эсперанс. Это маленький портовый город. Там наши возможности снова расширятся.

– Подождите! – сказала Салли. – У меня есть родители. Я хочу с ними повидаться.

– Твои родственники уже под наблюдением. Встретиться с ними – значит навлечь на них опасность.

Салли умолкла. Согнулась к рулевому колесу, опустила плечи, напряглась.

Джек зажег сигарету.

– Терпеть не могу этот запах! – проворчала Салли.

Джек глубоко затянулся. Кончик сигареты, потрескивая, разгорелся оранжевым огоньком, табачный дым заполнил легкие, рассудок одобрительно загудел.

– Машина втянет дым в себя.

– Это отвратительно! – не унималась Салли.

– Когда человека ведут на расстрел, полагается предложить ему сигарету и повязку