(рис. 68). Модные дамы изображены в своих зимних нарядах: их украшенные цветами шляпы с густыми вуалями мешают обзору; их полупрозрачные платья, подчеркнуто обнажающие отдельные части тела, едва ли оберегают от холода; а ридикюли, свисающие с запястий на все более длинных шнурках, бьют их по ногам, не защищенным даже подобием чулок. Неудивительно, что французское название réticule было быстро переиначено англичанами в созвучное ridicule[36], вероятно, с целью особо подчеркнуть смехотворную непрактичность столь миниатюрной ручной сумочки (11).

Подвесные карманы к тому времени стали ассоциироваться с женщинами традиционного склада, трудолюбивыми домохозяйками и «пожилыми дамами» (12). В карманы честно помещалось все, что нужно было иметь под рукой – полезно, если верить отзывам тех, кто горько сокрушался по поводу того, что они ушли в прошлое (13). В 1796 году в письме одной дамы сыну мы находим указание на то, что произошло это не без вмешательства тайных политических сил: «не вздумай жениться на одной из этих женщин с ридикюлями, так называемых антикарманисток», – предупреждает сына широко известная в ту пору суфражистка из штата Делавэр миссис Риджли. Для убедительности она сравнивает сестер молодого человека с привлекательной, но «жеманной» молодой особой, которая, придя с визитом к сестрам Ридли, изобразила немалое удивление, застав их за шитьем. Жеманница-гостья самоуверенно заявила, что в жизни не носила при себе ножниц, наперстка, иголок и ниток, «ибо это ужасно для леди – носить на себе пару карманов. Французские дамы ничего подобного себе не позволяют». А ведь категорический отказ модниц от подвесных карманов подразумевал также и отречение от традиционных видов женского рукоделия. В понимании миссис Риджли, это сильно снижало шансы какой бы то ни было молодой женщины стать супругой кому-то из мужчин ее благородного семейства (14).

Рис. 68. Джон Кауз. «Парижские дамы в модном платье на зимний сезон 1800 года». Мода на ридикюли породила расхожую шутку: «Пока мужчины держат руки в карманах, дамы ходят с карманами в руках»

Безумная мода на узкие платья а-ля античная богиня, однако, оказалась мимолетной, и к началу 1820-х годов ширина женских юбок значительно увеличилась. Часть женщин вернулись к привычным подвесным карманам (благо те снова свободно помещались под широкие юбки), но многие предпочли экспериментировать с карманами мужского типа, которые вшивали в боковые швы платья в области бедер. Какое-то время были в ходу внутренние прорезные карманы, которые размещали под объемистыми юбками, типичными для 1850–1860-х годов. Но эти осторожные новшества так и не закрепились. С выходом из моды колоколообразных юбок на обручах («кринолинов») карманы на женской одежде стали оказываться в самых разных и самых неожиданных местах. К 1870–1880-м годам платья делались плоскими спереди, зато юбки существенно росли сзади – теперь у дам красовались немыслимых размеров турнюры (рис. 69). Портные, стараясь угодить женским запросам, делали все, что могли, и, подыскивая подходящее место для карманов, выбирали ту часть одежды, которая была наиболее объемной, где устраивали единственный в данном случае карман в складках этого каркасного турнюра.

Рис. 69. Les Modes Parisiennes «Парижские моды». Эстамп из Peterson’s Magazine (ноябрь 1885 года)

Искусно скрытые под всей этой драпировкой карманы оказались будто погребены «в самой глубокой и тайной нише» женского существа, – сетовала одна обозревательница (15). Отыскать их было не проще, чем «найти дорогу к райским кущам» (16). Некая дама сообщала, что, распарывая одно из своих старых платьев на лоскуты, с удивлением обнаружила ни разу не использованный ею карман, о самом существовании которого она даже и не подозревала – настолько хитро он был спрятан (17). Чтобы добраться до подобных карманов, приходилось прилагать немалые усилия и в прямом смысле изворачиваться. Когда возникала необходимость воспользоваться карманами, это оказывалось «практически невозможным», как отмечала в 1893 году в Harper’s Bazaar автор с инициалами T. W. H.

Среди прочего она поведала о пренеприятном опыте оплаты проезда в городской конке: нетерпеливый кондуктор поторапливал ее, а она никак не могла отыскать в своем турнюре карман с деньгами. В результате очередь на посадку становилась все длиннее, и недовольные пассажиры требовали, чтобы она ускорила поиски. «А как вы мне прикажете ускориться, если у меня карман в Южном Бостоне?!» – с негодованием парировала она.

Вслед за этим T. W. H. ставила вопрос шире: не сковывает ли современная одежда весь женский пол, ограничивая его в подвижности? Что, если провести «статистическое исследование», чтобы сравнить карманы у мужчин и женщин, у мальчиков и девочек? Какие бы результаты оно показало? (18) В 1899 году в New York Times вышла статья, в полной мере подтвердившая гипотезу автора: карманы в мире используют крайне неравномерно (рис. 70). Из подзаголовка явствовало, что «в мужской одежде их полно, а в женской совсем мало». Более того, в статье отмечалось, что мужские карманы «развиваются, увеличиваются и улучшаются», а женские на самом деле «сдают свои позиции» после отказа от подвесных карманов (19).

Более подробно последствия этой «сдачи позиций» были описаны в популярной литературе. В опубликованной в 1908 году книге «Ветер в ивах» (ныне почитаемой за детскую сказку, хотя Кеннет Грэм задумывал ее как аллегорическую притчу для взрослых), любитель приключений мистер Жаб бежит из тюрьмы, куда попадает за угон авто, переодевшись прачкой (рис. 71). Такое переодевание оказывается для него «сущим кошмаром», ведь ему так не хватает левого нагрудного кармана жилета, который «был там всегда». Вместе с карманом исчезла и возможность достать кошелек с деньгами, которые были так нужны Жабу для успешного завершения побега, и он оказывается в практически безвыходной ситуации. Беглец высказывает удивительно откровенное наблюдение, что женское платье оставляет его «безоружным перед лицом реальных испытаний» (20).

Рис. 70. «Как в разных странах мира используют карманы» (две первые колонки обстоятельной статьи на эту тему, опубликованной в New York Times от 28 августа 1899 года)

Рис. 71. Артур Рэкем. Фронтиспис книги Кеннета Грэма «Ветер в ивах» (1940). Не в состоянии достать свой бумажник из-за того, что он переоделся в женское платье, приунывший мистер Жаб осознает, что мир делится на «многокарманных животных» и «ущербных однокарманных или вовсе бескарманных существ»

Суфражистки – за равенство! В том числе в плане карманов

Тем временем ряд женщин принялись «агитировать усердно и со всей серьезностью за признание неотъемлемым права женщины обладать и пользоваться карманами», горячо веря, в отличие от мистера Жаба, что женщина на самом деле была «создана, чтобы быть личностью, обладающей карманами» (21). Самое стойкое внимание эта тема вызывала у активных защитниц женских прав, благодаря которым проблема