сказала, «пока ты зовешься Кэтрин», не выйдешь замуж «в этом мире». Может быть, «иной мир» как раз и ожидает ее в другом месте, если графиня Солсбери заберет ее с собой и увезет отсюда, чтобы она стала ее личной вышивальщицей и горничной… Может, эта высокородная леди придумает для нее новое, более утонченное прозвище.

Это соображение направило ее мысли на предстоящую вышивку напрестольной пелены. Ведь, несомненно, предстоящая работа потребует настойчивости и упорства. Взволновавшись при этой мысли, Кэт достала из-под кровати свои наброски узоров и осторожно развернула.

Древо познания Добра и Зла раскинулось перед ней в свете свечки, стилизованное и очень изящное. В ветвях распевали птицы, цветы всех видов и форм расцветали во всей красоте, мелкие животные резвились возле корней. По обе стороны от ствола стояли, опираясь на него, мужчина и женщина, стыдливо прижав животы к дереву. Рука Евы уже коснулась яблока, которое обещало ей познание и проклятие.

Кэт долго и пристально изучала свой набросок, и чем больше она на него смотрела, тем больше убеждалась, что именно здесь находится ключ к застрявшей у нее в мозгу головоломке. Она водила пальцем по изящным контурам, гладя подушечками грубый холст, словно ожидая, что он заговорит.

– Дальняя дорога, – прошептала она. – Единение Земли и Небес.

И вдруг головоломка раскрылась, и перед ней возник ответ: Древо жизни, с его корнями, уходящими глубоко в Землю, и ветвями, устремленными в Небеса, соединяло мир приземленный и нечестивый с миром Божиим, царствием небесным, в единый изящный символ. Для Кэт этого было вполне достаточно. Она увидела свой знак: теперь она ясно глядела в будущее.

Завтра, после церкви, она посвятит всю свободную вторую половину дня работе над напрестольной пеленой, которая спасет ее, поведет дальнею дорогою и откроет новую, прекрасную жизнь, вдали от Кенджи, вдали от Роберта, вдали от Корнуолла, – жизнь, о которой она всегда мечтала.

Глава 10

Прошло несколько дней. Мы с Элисон сидели в саду, когда заверещал мой мобильник. Мы только что вернулись из Труро от адвоката, который занимался завещанием Эндрю. На шоссе А30 произошла авария, образовалась огромная пробка, припарковать машину в Труро оказалось весьма затруднительно, сотрудник адвокатской конторы потерял какую-то нужную бумагу, да еще ему требовалась подпись Элисон, так что мы устали и вымотались. Усевшись поудобнее в шезлонгах, мы рассматривали новый образец вышивки – простой шарф с павлиньими перьями по углам, выполненными гладью и стебельчатым стежком. В вышине над головой распевали жаворонки, в руке у каждой был бокал с охлажденным белым вином – все это здорово восстанавливало силы.

Так что резкий сигнал телефона прозвучал на редкость несвоевременно и неприятно. Но я даже представить себе не могла насколько.

– Алло?

Я не удосужилась посмотреть на номер звонящего, прежде чем ответить. Так что голос Майкла явился для меня малоприятным сюрпризом.

– А-а, ты, значит, еще жива? – Голос его звучал слегка разочарованно. – Я тебе несколько сообщений оставил, но ты так и не перезвонила, – обвиняющим тоном добавил он.

Я промолчала.

– Ты куда пропала? – продолжал он.

– Я в Корнуолле, у своей кузины Элисон, хотя это совершенно не твое дело.

На том конце линии возникла пауза, потом послышался вздох. Майкл не привык слышать от меня подобные резкие высказывания, и ему явно не понравилась моя уверенность в себе, не говоря уж об откровенной грубости. Потом он рассмеялся. Смех, решила я, звучал несколько нервно.

– Как интересно! Я тоже. В Корнуолле, я хочу сказать.

Элисон протянула через стол руку и взяла у меня мобильник:

– Привет, Майкл. Да, она тут со мной. Триварт-Фарм, это сразу за Галвалом, в холмах к северу от Пензанса. – Кузина с минуту слушала ответ, потом кивнула: – Если у тебя есть атлас «Лэндрейнджер», ты эту ферму сразу найдешь, она там четко обозначена. Спроси у кого-нибудь по дороге, если заблудишься, или перезвони Джулии, когда окажешься поближе, мы тебе подскажем, куда ехать. Ждем тебя минут через сорок. К чаю у нас салат с крабами – надеюсь, ты не страдаешь аллергией на морепродукты. – Она нажала красную кнопку, прерывая связь, и отдала мне мобильник.

Я непонимающе уставилась на нее:

– За каким чертом ты его пригласила?

– Вам двоим следует спокойно и цивилизованно покончить со своим романом. Ради Анны. Пожмите руки и вообще начните вести себя нормально по отношению друг к другу. В конце концов, вам же не удастся всю дальнейшую жизнь избегать контактов, так что вполне можете помириться, пока я присутствую здесь в качестве рефери.

– Тебе легко говорить! Но я вовсе не хочу снова его видеть. Ладно, пойду приму душ, – мрачно заключила я, вытаскивая себя из шезлонга.

– Надень свое красное платье! – крикнула она мне вслед. – Ты в нем просто замечательно выглядишь!

Когда я вернулась в сад через сорок минут, чистенькая и опрятная после душа, с волосами, завязанными на затылке, со свежим макияжем и в красном платье – по той простой причине, что это была у меня единственная вещь, не требовавшая ни стирки, ни глажки, – то обнаружила, что Майкл каким-то образом уже умудрился приехать. Он сидел спиной ко мне в старом деревянном кресле, попивая вино из бокала и смеясь над чем-то, что ему только что сказала Элисон. Судя по виду, он тут чувствовал себя как дома, и это меня сразу взбесило.

– А где же твоя машина? – резко спросила я. – Я что-то не заметила ее на дорожке.

Он обернулся на мой голос.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – сообщил он мне в ответ, пытаясь выбраться из глубокого кресла. Я мысленно взмолилась, чтобы оно немедленно развалилось под ним, превратившись в груду переломанного дерева и его костей, но он как-то сумел высвободиться без особых негативных последствий. В кремовой льняной рубашке и серых мокасинах он выглядел, как всегда, элегантно. Его глаза обежали меня всю. – Я приехал на такси. Это показалось мне самым разумным – дать местным кое-какую работенку. К тому же шофер отлично знал, как сюда добраться.

Ну нет, черт побери, ему меня так просто не очаровать! И никаких невинных поцелуев! Я стояла, уперев руки в бока и вне себя от ярости оттого, что присутствие Майкла по-прежнему так на меня действует.

– И что ты тут делаешь? В Корнуолле, я имею в виду.

Он удивленно приподнял бровь, потом повернулся обратно к Элисон:

– Теперь я понимаю, что ты имела в виду.

Я оттащила кресло на некоторое расстояние от стола и села, по-прежнему раздраженно пялясь на него.

– Я… у меня тут было небольшое дело. Кое-какая собственность, которую Анна хочет продать.