давайте обсудим обстоятельства пожара на складе. У меня есть несколько версий, которые могут пролить свет на последние события.

Шеккер, устроившись поудобнее в кресле, кивнул, готовясь слушать.

– Нападение на караван и пожар… Не думаю, что это простые случайности. – Карелин говорил тихо, почти на грани слышимости. Он провел рукой по лбу, обдумывая полученные факты и возможные версии. – Первая версия – это банальная крыса. Бушмаков говорит, что Като – честный человек, добропорядочный. Тем не менее это как раз делает его удобной фигурой для работы изнутри. Если так, он, возможно, использовал знание торговых маршрутов, чтобы совершить нападение.

Матвей на мгновение прикрыл глаза, прокручивая события в памяти.

– А что, если нападение на караван было отвлекающим маневром? – произнес он. – Что-то оставили на месте, а что-то украли. Может, история с бензином – лишь прикрытие для того, чтобы похитить нечто более ценное? Если бы все внимание было направлено на пожар и потерю бензина, никто бы и не заметил, как истинная цель исчезает. Но если так, то зачем Като пошел на открытое нападение? Он ведь оказался в центре событий, и его легко могли бы задержать. И сделали это. Или же его заставили быть частью игры, цель которой до сих пор не ясна. Бартини, в свою очередь, предположил, что Като вовсе не искал что-то конкретное, скорее пытался навредить участникам ралли. Проблемы с бензином начались как по заказу.

Матвей нахмурился, ощущая знакомое чувство – что чего-то не хватает. Какой-то мелкой, почти незначительной детали, которая, впрочем, могла бы склеить версии воедино и прояснить истинный смысл всех событий.

– Александр Александрович говорил, что вы можете снова вернуться к версии о большом шпионаже итальянцев или их соперников, – заметил Шеккер, поглаживая подбородок. – Но у нас нет конкретных улик. Кроме того, пожар мог быть вызван случайностью. Однако согласен, связь между этими событиями стоит рассмотреть.

– Понимаете, некоторые из нападений могут быть спланированы, чтобы отвлечь внимание от более крупных операций. Как вы считаете, он здесь может быть замешан? – спросил Карелин, взглянув на японца.

Като молчал, его выражение лица не выдавало ни эмоций, ни страха. Шеккер перевел взгляд на него.

– Я пока ничего не могу сказать, – произнес Шеккер, – нам нужно больше информации. Отправим запрос в Кяхту Зореву. Возможно, у него уже появились какие-то новые сведения.

Карелин кивнул, понимая, что впереди их ждет много работы.

Когда они прибыли в управление, он уверенно шагнул к двери и обернулся к Като.

– Посадите его в камеру и обеспечьте охрану, – отдал он распоряжение.

Шеккер, стоя рядом, нахмурил брови.

– Позвольте уточнить, Матвей Сергеевич, – начал он с ноткой раздражения в голосе. – Вы, конечно, помощник Александра Александровича, но здесь я начальник жандармского управления, и распоряжения отдаю тоже я… И если вам нужно будет, чтобы я охранял этого японца, так вы скажите мне, а я разберусь, куда его и как за ним следить. – Его голос стал более жестким.

– Прошу прощения, Владимир Павлович, – вежливо отозвался Матвей. – Ни в коем случае не хотел вмешиваться в ваши распоряжения.

Верхнеудинск окутали сумерки, когда Матвей наконец переступил порог гостиницы. Внутри было оживленно, как обыкновенно бывает в часы вечерних разговоров. Здесь собрались все: Солье, Аглая Тимофеевна, Тюфяев, Бушмаков и Мухин. Увидев Карелина, Бушмаков сразу же поднялся, его даже немного затрясло от возмущения.

– Объясните мне это! – воскликнул он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Като напал на караван! Арестован! Под стражей? Это невозможно! Человек с идеальной репутацией! Какие у него могут быть мотивы?

Карелин выдержал его взгляд, стараясь сохранить спокойствие, хотя и сам чувствовал, как накаляется ситуация.

– Не знаю, Григорий Михайлович, – ответил он. – Возможно, он преследовал свои цели и искал что-то. Нам еще предстоит выяснить, что именно и зачем.

Бушмакову хотелось выговориться, сбросить накопившееся волнение, но он вдруг замолк, сник и не стал спорить.

Мухин, улучив момент, поднял голову и сообщил:

– Я только что получил телеграмму от гонщиков из Мысовой. Дороги нет – мосты сломаны, состояние ужасное. Бензин, опять же, где-то задержался.

– Вот и отлично, – вмешался Тюфяев с блеском в глазах, делая шаг вперед. – Пусть возвращаются сюда: я возьму у них интервью, узнаю все из первых уст! Представьте только, какой материал выйдет! Гонка, сломанные мосты, суровая сибирская природа… Если они не проехали дальше, то и другие не проедут, ведь у князя – лучшая техника! Да и мы не будем ломать голову над их безопасностью, а они вернутся с захватывающими историями о препятствиях, которые, безусловно, добавят ралли пикантности.

Аглая тут же возмутилась:

– Гонщики не могут ждать, Федор Игнатович! Столько усилий, и вы хотите сказать, что все зря? Мы должны найти альтернативный путь. Нужно действовать!

– К сожалению, мы вряд ли что-то сможем сделать. Привести в порядок такой большой отрезок дороги невозможно, – заметил Карелин, обращаясь к собравшимся. – Но что-то необходимо предпринять. Только вот что?

Мухин предложил:

– Может, еще раз провести разведку? Вдруг кто-то из местных знает, какие маршруты еще доступны.

Все посмотрели на Карелина, ожидая его решения, а в комнату вбежал курьер, держа в руках телеграмму.

Мухин быстро развернул ее и прочитал текст. Его лицо мгновенно побледнело.

– Гонке конец! – воскликнул он, размахивая телеграммой. – Второй экипаж нагоняет итальянцев! Все гонщики застопорятся в Мысовой!

Слова Мухина повисли в воздухе, и напряжение в комнате стало почти осязаемым.

– Нам нужно срочно искать решение! – продолжил он, стараясь собраться с мыслями. – Мы не можем позволить, чтобы ралли закончилось здесь.

В этот момент Аглая встала и незаметно покинула комнату.

Матвей, погруженный в свои мысли, устроился в кресле, вертя в руках медальон, который нашел в Кяхте. Теплый свет лампы мягко бликовал на его поверхности со странными символами, и, разглядывая их, Матвей пытался понять, что же скрывает это украшение. Солье, заметив медальон в руках Карелина, подошел ближе. Его взгляд, живой и пытливый, изучал надписи на нем.

– Что это у вас, Матвей Сергеевич? – тихо, но с нескрываемым интересом спросил он, наклонившись ближе. – Можно взглянуть?

Карелин поднял глаза, обдумывая, стоит ли делиться находкой. Пальцы крепче сжали медальон, но он все-таки протянул его Солье, чувствуя, как в груди зарождается странное беспокойство.

– Это… – начал он, но не нашел подходящих слов.

Солье осторожно взял медальон, его пальцы скользнули по холодной поверхности, потерли надписи.

– Выглядит интересно, – произнес он.

– Я нашел его у склада после пожара, когда исчез бензин у гонщиков. Вы как будто встречали подобное ранее?

– Не могу сказать, – сказал Солье задумчиво. – Я видел подобные в Японии. Это буддистские медальоны, используемые в качестве амулетов. Обычно их носят, чтобы защититься от злых