быть, поживёт ещё какое-то время. Либо вы молчите — и тогда я очень внимательно изучу каждый ваш «частный вечер». А там ведь и лица неподобающего возраста наверняка попадались, и субстанции различные, и ещё много чего интересного. Как думаете, получится ли у вас после этого продолжать свою деятельность?

Месье Серж молчал, но я видел, как у него на виске пульсирует жилка. Он считал. Прикидывал, что дороже — одна выданная тайна или весь его рухнувший карточный домик.

Я решил подтолкнуть.

— Я не из тех, кто прощает, Сергей Кузьмич, — сказал я тихо. — Спросите про Хлебникова. Он тоже думал, что я проглочу. Так вот: он теперь очень далеко и вряд ли в лучшем мире. А я — здесь, и с каждой минутой злюсь всё больше.

Месье Серж сглотнул, обмяк на стуле и жеманно поднял руки.

— Хорошо, — глухо сказал он. — Хорошо. Только… вы поймите, я просто исполнитель. Мне заказали — я устроил. Декорации, маски, дамы, человек с камерой в нужной комнате. Всё, как просили. Мне просто нужно было поймать конкретного гостя на… компрометирующем поведении. Зафиксировать это и передать. А дальше уж не моя забота, я должен был просто организовать время и место…

— Дамы, — уточнил я. — Что за дамы, кстати?

— Актрисы, танцовщицы и прочие любительницы быстрых денег, — отозвался Крылов.

— Хорошенькие, опытные. Они у меня все чистые! Проходят все проверки, ничего не подумайте! — тут же принялся защищаться Серж. — И всё на добровольных началах! Я им хорошо плачу, чтобы… ну, вы понимаете. Подсесть, разговорить, увлечь. Можно и добавить кое-что в бокал незаметно… А в комнате уже всё готово — и свет, и аппаратура. — Месье Серж говорил быстро, словно торопясь выложить всё разом и поскорее от нас отвязаться. — Обычная работа, господа. Делается на раз. Девять из десяти попадаются. Но десятый не приходит — вот как вы…

— И часто заказывают такое? — поинтересовался Крылов.

— Чаще, чем вам хотелось бы знать, — буркнул организатор.

— Кто заказал? — спросил Крылов. Буднично, будто спрашивал, который час.

Месье Серж облизнул губы.

— Графиня Самойлова. Анастасия Владимировна, — прошептал он.

Глава 12

Имя графини Самойловой повисло в прокуренном воздухе. Крылов выжидающе уставился на меня, но я уже знал, что сейчас не время принимать поспешные решения.

По крайней мере, я не собирался делать ничего из того, чего ожидали от человека моего возраста.

Месье Сержа увели — он засеменил между двумя помощниками Крылова, окончательно растеряв весь лоск, и теперь был похож на мокрого кота, которого вытащили из лужи за шкирку. Дверь за ним закрылась, и мы с Крыловым остались в накуренной комнате вдвоём.

— Ну вот, — сказал Крылов, доставая папиросу, но так и не закурив. — Теперь вы знаете. И, судя по вашему лицу, Александр Васильевич, знание это вас не радует.

— Разумеется, не радует, — согласился я.

Я сел на освободившийся стул и потёр переносицу. Бессонная ночь давила на плечи, но голова, как ни странно, работала на удивление ясно.

— Что вы намерены делать? — спросил особист, и в его голосе его я уловил не праздное любопытство, а профессиональный интерес. Особая канцелярия любит знать, как люди распоряжаются опасными знаниями.

— Ничего, — спокойно ответил я.

Крылов приподнял бровь.

— Поясните, Александр Васильевич.

— Огласки не будет. — Я посмотрел ему в глаза. — Подумайте сами, Дмитрий Сергеевич. Стоит мне предать это огласке — и что? Графиню, может, и приструнят. Но вместе с ней под удар попадёт вся семья Самойловых. Я не стану ломать жизнь всему роду из-за глупости одной женщины. Это было бы мелко и низко.

Крылов долго и пристально на меня смотрел. А потом, к моему удивлению, кивнул — как мне показалось, с уважением.

— Знаете, Александр Васильевич, я ведь в какой-то степени проверял вас этим вопросом, — сказал он без тени смущения. — Привычка, уж простите. Хотел посмотреть, что вы за человек, когда вам в руки попадает оружие против врага. — Он убрал папиросу обратно в портсигар. — Девять из десяти на вашем месте уже прикидывали бы, как этим оружием воспользоваться. А вы первым делом подумали о людях, которые ни в чём не виноваты. Это, доложу я вам, редкость.

— Я не святой, — отозвался я. — Просто не желаю воевать с невиновными. Отчего-то мне кажется, что граф Самойлов не был в курсе планов своей жены. Как и её дочь.

— И это достойно уважения. — Крылов поднялся. — Девушка уж точно ни при чём. Глупость матери — не её вина. Что ж, тогда будем считать, что этого разговора никогда не было.

Я поднялся вслед за Крыловым, но не спешил уходить. Особист бросил на меня вопросительный взгляд.

— У вас что-то ещё на уме, Александр Васильевич?

— Дмитрий Сергеевич, сегодня вы сделали для меня то, чего не были обязаны делать. И теперь, полагаю, я перед вами в долгу. И я хочу знать, как могу вас отблагодарить.

Крылов улыбнулся, но улыбка эта была мне не вполне понятна.

— Ничем, Александр Васильевич. Пока — ничем.

— Пока?

— Видите ли, — он подхватил со стула плащ — деньги мне ваши не нужны, а услуги Дома Фаберже мне сейчас без надобности. Но жизнь — штука длинная, уж надеюсь. Я человек служивый, и однажды может статься, что мне понадобится ваша помощь. — Он набросил плащ на плечи. — И тогда я к вам обращусь. А вы вспомните эту ночь и не откажете. Вот и вся благодарность.

Что ж, чего-то подобного я и ожидал от человека вроде Крылова. Он переписал меня из должников в активы. Теперь я был обязан Особой канцелярии услугой — и срока годности у этого обязательства не было.

Невыгодная сделка. Но отказаться было нельзя, да и, признаюсь, не хотелось. Я привык оплачивать долги.

— А что будет с ним? — спросил я, кивнув на дверь, за которой скрылся месье Серж. — С нашим импресарио?

— О, за него не переживайте. — Крылов усмехнулся. — Сергей Кузьмич — фигура полезная. Человек, который годами обслуживал тайные грешки половины столичного света, знает столько, что ему цены нет. Губить мы его, пожалуй, не станем. Пусть и дальше устраивает свои вечера. — Он всплеснул руками. — Грех терять такой источник, сами понимаете…

Я хмыкнул. Особая канцелярия не упускала ни одной возможности. Даже грязной.

— Договорились, — сказал я, пожимая ему руку. — Спасибо, Дмитрий Сергеевич. От всей души.

— Поезжайте спать, Александр Васильевич — по-отечески улыбнулся он. — На вас лица нет. А с тем, что узнали, разберётесь на свежую голову. Уверен, вы найдёте полезное применение полученной информации.

* * *

Добравшись до дома,