Про шипы он, однозначно, понял, потому что смотрел заинтересованно. Еще халат распоясался, и полы вот-вот разъедутся в сторону.

— Послушай, дорогой, ты графа низверг? Молодец. А теперь убери за собой и дверь закрой.

Вельзевул перевел взгляд от груди выше.

— Виолетта, ты считаешь, это нормальным? Что здесь делало это чучело? А если бы он все-таки на тебя залез… Как-нибудь. От него такая вонища. Наверху ребенок.

Я непроизвольно дернулась. Как же я его ненавижу. Где были мои глаза, когда я находила его хамскую манеру мужественной… И, разумеется, последний шип все-таки слегка полоснул подушечку пальца.

Зрачки демона дрогнули, а ноздри затрепетали. Теперь он пытался учуять изменения в моем запахе.

Остатки сети упали под ноги, прямо на Гюнтера, и, может, даже повредили кожу в нескольких местах. Но то, что Их Сиятельство будет мучиться от похоти, меня не волновало. Он пока жив — и в этом ему повезло.

— Ну, и редкая же ты скотина. Ты сам спровоцировал Лэндри, когда на курорте вертел перед ним Лючию и рассказывал, что я тебе опостылела. Он мне сообщил, что твоя клятва у Горнил — она для отвода глаз. И ты по-прежнему мечтаешь от меня отделаться…

У Вельзевула показались клыки, пальцы неотвратимо вытягивались. Как же в нем гармонично сочеталось желание, как он выразился, залезть и потребность вскрыть горло сопернику. Даже такому жалкому. Ни разу не видела, чтобы налет цивилизации слетал с демона с такой скоростью, какую демонстрировал муж.

— Не было этого. Да еще при таком кобеле. Виолетта. Что. Он. Делал. В. Моем. Доме.

А сам-то он кто, не кобель? Не выносила эту привычку Виттена цедить слова, выделяя каждое. К тому же немножко яда попало в кровь. Внутри расползалась тягучее маслянистое пятно.

Вот же мерзость. Феростимуляторы — крайне неприятны. Надо побыстрее подняться к себе. От такой небольшой дозы поможет и обычная теплая ванна.

— Я подумала, что он принес шляпку, которую я у него забыла. Пару дней назад он выписал фонду чек… А он решил, что забытый мной головной убор — это повод шантажировать замужнюю женщину.

Тут я все же прикусила язык. Гюнтер прослышал о моем суде с мужем и явился напомнить, что я не только приходила к одинокому мужчине, но и делала этого тогда, когда в доме не было слуг. По его мнению, этот факт и оставленная в пылу страсти шляпа — уже повод, чтобы я сейчас согласилась на интрижку.

Неизвестно, как отреагирует на это Маркус. Не побежит ли, потирая руки к своему адвокату с новостями о моей неверности. Однако он лишь сузил глаза.

— Я выкину его на заднем дворе. Даже руки марать не буду. За ночь его растащит мелюзга.

— Нет уж, спасибо. Убери его с территории. И не делай глупости, Виттен. Что за пример ты подаешь сыну. В том, чтобы вытрясти из старика душу, нет никакой доблести.

Он раздраженно тряхнул головой.

— Он оскорбил тебя. Более того, напал. Может, мне его еще к лекарю доставить и оплатить лечение?

— В богадельню. Это всего лишь псих, не готовый смириться с тем, что его время ушло.

Вельзевул проигнорировал намек. Он даже не спросил, почему я вышла встречать графа в халате.

Мы вместе запихивали Гюнтера в портал. Вернее, Вельзевул диктовал координаты, выяснив точный адрес Лэндри. Я открывала проход — он втаскивал туда графа. Такая командная работа стала возможна потому, что наверху в сторону лестницы уже семенили детские ножки.

Ликующее «пааа» раздалось в тот самый момент, когда левая рука в нарядной манжете сползла с ковра туда, где сейчас находился весь Гюнтер целиком. Я с облегчением захлопнула портал.

Сын спускался с Беррион за ручку и аж подпрыгивал от возбуждения. Наблюдать за их возней с отцом я бы сейчас не смогла.

— Я пойду лягу. Устала. Не забудь, что через час ему спать. И обещай, что сразу покинешь дом. Неизвестно, до чего ты дойдешь, доказывая в суде, что я тролль, пес, бесконечно любящая тебя женщина, плохая мать, изменница — так, я все перечислила?

Сын пролетел мимо меня, обдав россыпью огненных брызг. Основное пламя предназначалось папаше. Тот даже не стал от него закрываться.

— Обещаю, что испарюсь и не потревожу тебя. Но, Виола, я все это говорил в пылу ссоры. Я с самого начала считал, что судиться не нужно. Мы обо всем договоримся… Когда я увидел, что ты упала… Извини. Меня.

Мое потрясенное молчание он истолковал по-своему. Посчитал, что я готова услышать продолжение. Я же обалдела, что за полтора десятка лет он извинился, кажется, впервые.

— Зачем нам это? В суде ты ничего не добьешься. Всплывут различные неприятные факты. Помириться будет сложнее. Давай поживем спокойно. Я не буду тебе досаждать, а малышу хорошо с нами обоими.

Молча покачала головой. На разговоры сил уже не осталось. Лишь бы добраться до воды и убрать хворь, гуляющую под кожей. Смыть ощупывающие взгляды Гюнтера, настойчивые и тревожащие — Виттена.

— Мой адвокат вас раздавит. Выскочка Деус проиграет с треском. Уже жалею, что контракт на ведение дела уже подписан. В твоем состоянии…

— Позаботься о себе, Маркус. О нашем разводе я грезила все последние годы. И я до него доживу.

По лестнице я почти взлетела. Внизу хохотал сын. Я же чувствовала, что герцог не сводил глаз с моих лодыжек. Он сегодня чуть не лопнул от благородства, и теперь позволил себе немного расслабиться.

**************

Утром Беррион заверила меня, что Виттен ушел вовремя. Но я все равно озиралась по сторонам, потому что не покидало ощущение его присутствия. Вот так впусти демона в дом… Я рассчитывала, что на первых же заседаниях нам выдадут регламент его посещений.

Все-таки Лэндри меня здорово дезориентировал, и я не отчитала Маркуса за внезапных приход.

Деус был настолько любезен, что явился, чтобы сопровождать меня в суд. Поэтому страшного адвоката Виттена мы увидели одновременно. Я невольно подалась назад.

Эту женщину невозможно было не узнать. Ее изображения часто выходили во весь рост, хотя на портретах она тоже получалась отлично. Крылатый ангел возмездия гремела по всем мирам. Да ее услуги стоили еще дороже, чем у Деуса. Похоже, этот процесс войдет в историю — по гонорарам наших защитников как минимум.

Адвокатша в черном деловом костюме, с вызывающе узкой юбкой, касалась локтя Маркуса длинными тонкими пальцами. И это было еще хуже, чем с Лючией. Герцог излучал мужской интерес… При этом она не сводила с меня цепких глаз. Мои макияж,