ворочались булыжники… Плюс ко всему он продолжал так же бесцеремонно хвататься за меня. С талии рука переползла на ягодицы. Кожу под его пальцами жгло и покалывало.

— Если ты так настаиваешь на разводе, то я не против. Но с условием — я буду жить с тобой и сыном. За исключением командировок, разумеется. Но больше никаких личин, никаких других жизней. Мальчику нужна моя сила. Уверенность, что за его спиной такой же демон, как и он, который всегда поддержит.

— Этому не бывать. Абсолютная бессмыслица. Зачем и разводиться? Я не стану делить с тобой личное пространство.

Он втянул воздух у самого уха, показывая, что он и так здесь. Очень близко.

Интересно, настанет когда-нибудь момент, когда мы перестанем доводить друг друга без остановки… И ведь всегда так было. Сложно провести с ним час и не поссориться.

Стремление причинять друг другу боль — признак токсичных отношений, которые надобно разорвать как можно скорее, на днях заявила мне Беррион. Не представляю, где она этого набралась.

— Как зачем, — почти промурлыкал он. — Мы четко пропишем роли. Учтем твои... хм... особенности.

Перстень исправно записывал… Пусть продолжает гад, хотя мне что-то нехорошо. При каждом вздохе перед глазами плясали прозрачные кляксы. Я смотрела в его глаза и падала в бездонные колодцы. Он моргнул.

— Ты же понимаешь, Виола, что тебе сложно принимать важные решения. У тебя раздвоение. Человеческая, более-менее рациональная, половина и тролль… Там все еще проще. Тролль — это такой пес, которому нужен хозяин. Троллиха меня выбрала и уже не передумает. Да, она постоянно брыкается. Как у вас говорят? Если бьет, значит, любит? Ей нужна крепкая рука, чтобы показать, что сопротивление бесполезно, — ну, и чтобы не убила… Мы славно будем жить, дорогая.

Конечно, я позеленела. Прямо чувствовала, как немеют шея и сразу обе руки. Он специально затеял этот разговор. И сюда заявился тоже.

Спровоцировать меня в изоляторе не вышло, однако Виттен знал, что я едва удержалась.

— Ты ублюдок, Маркус. Обыкновенный видист. Ты пачкаешь культуру, которая древнее твоей собственной. Ковыряешь наши обычаи своим свиным рылом и хрюкаешь. А сам считаешь нормальным покупать своим детям мать, покупать любовь…

Он крутанул меня в другую сторону так, что я ударилась подбородком об его плечо.

— В твоем случае я уже все купил, милая. Четырнадцать лет назад сделал столь выгодное вложение. И теперь мне достаточно залезть после полуночи в собственный дом, открыть дверь в твою спальню — и суд у меня в кармане. Одна половина моей жены никак не желает развода. Твоя троллья часть тоже имеет право на личную жизнь. Мы дадим ей слово.

— Ты не посмеешь, — прошептала я. Но насмешливый ответ плескался в его зрачках двумя огонечками.

И он еще подло ко мне прижимался… Я сбросила его руки, отодвинула левое плечо и с размаха ударила в грудь... Как же хорошо он полетел, по пути проломив сразу две колонны. Отличный толчок, но внутренним зрением я уже видела укоризненный взгляд Дэва Деуса.

Теперь надо гордо выйти. Не станет же он бросаться на меня второй прием подряд. Он-то был вполне спокоен и своего добился. Продемонстрировал, что я тоже контролировала себя из рук вон.

Однако в глазах потемнело. Ребра стискивали металлические обручи. Я сделала шаг. Еще одна ошибка. Потому что ноги перестали держать.

Колени ослабели и я рухнула, как высокая изумрудная башня. Зато в нормальном платье и с приличной прической.

Последнее, что я услышала, это бешеный стук сердца Вельзевула. Он прижимал меня к груди и целовал лоб.

— Лекаря! Моей жене плохо.

Потом он понес меня прямо в темноту.

Глава 25

— Я передвинул ознакомительное заседание на следующий день, — заявил Деус. — У нас уважительная причина.

Эта самая причина, то есть я, полулежала в огромном кресле с ножками и подлокотниками в виде львиных морд. Когда-то его выбрал себе Маркус, но в последние годы оно переехало в мой кабинет. И так там и осталось, потому что демон о нем забыл… Так, не раскисать. Я еще раз сфокусировалась на адвокате, сидевшем напротив.

Он пришел сразу после обеда, когда суматоха, вызванная моим глубоким обмороком и связанной с ним ночевкой Виттена, уже улеглась.

Сегодняшнее пробуждение стало для меня настоящим сюрпризом. Я открыла глаза в полной темноте и долго не соображала, где я и что случилось. Тролли не очень зорки от природы и больше полагаются на звуки и на запах. А люди, те, по-моему, выживают исключительно благодаря артефактам.

В общем, привычные матрас и подушки, знакомый аромат древесины и любимых свечей выдавали, что я в собственной постели. А перекличка садовников помогла понять, что наступило утро. Беррион всегда оставляла окно слегка приоткрытым. Меня подвело, что на ночь я — или кто-то, кто уложил меняв постель, — не зажег ночник.

Только я попробовала встать, как вошла Эллис и раздвинула занавески. Золотая (у пресветлых принято деления на Дома, они же кланы, и подруга относилась к Золотому дому) была взволнованна, разозлена и напугана одновременно. Обычная реакция после нескольких минут общения с герцогом.

Тот прямо с утра сцепился с Набериусом, но Эллис в дом пропустил. Два демона чуть не подрались на ступеньках крыльца. Повезло, что их отвлек малыш. Подозреваю, что они принялись улыбаться ему кто во что горазд, а потом Виттен все же уступил здравому смыслу — он же дал обещание до окончания разбирательства не вторгаться на мою территорию. А необходимость за мной присматривать уже отпала.

Из слов подруги следовало, что прямо от Думмелей он перенес меня к главному врачу столицы, по совместительству — семейному лекарю мэра Конвея. Тот взял кровь и снял слепок магической ауры.

Вечером я несколько раз порывалась очнуться, но меня погрузили в глубокий сон. И даже утром перебранка между инквизитором и Вельзевулом не разбудила после того, как проспала уже около девяти часов. Что же со мной произошло, внятного ответа не дали ни врач, ни муж.

Виттен утверждал, что колебаний магического фона перед тем, как я упала, он не почувствовал. Мол, во время танца, я гневалась все сильнее (его-то усилиями!), но ему и в голову не пришло, чем это закончится. Отголосков плохого самочувствия он тоже не уловил… Тут я могла бы возразить, что мой супружник на редкость дубовый демон — что с вязью и что без нее. Однако лекарь тоже не нашел ни малейших признаков недуга, предложив дождаться результатов лабораторного исследования.

Потаскав меня домой к доктору, а потом