Это развод, мой герцог! - Наталья Варварова

Наталья Варварова

Это развод, мой герцог!

Глава 1

Чаще всего предметы или люди являются ровно тем, чем они выглядят. И не надо меня переубеждать. Привычка докапываться до сути играет с нами дурную шутку. Вся суть на поверхности.

Хорошо хоть, в отношении потаскуна, сидевшего напротив, я не проявляла любопытства и не пыталась заглянуть ему в душу. Бррр… Да у него физиономия скоро треснет от количества маскирующих изъяны белил.

— Леди Церингерен, вы не уснули, душечка?

Гюнтер Лэндри, престарелый граф, который усиленно молодился и корчил из себя бонвивана, разглядывал меня сквозь монокль. Еще бы, зрение-то уже не то.

— Для вас, Виолетта, Ваше Сиятельство. В кабинете плотные шторы, не пропускающие солнечный свет. Мои глаза, знаете ли… Не все так великолепно видят в темноте, как вы, лорд.

Он вписал в чек такую сумму, что даже через силу, но попробую продолжать быть с ним учтивой. Под предлогом волокитства он, возможно, выпишет еще не одно пожертвование. С другой стороны, уж больно хищно блестят маленькие глазки. Этот долго тянуть не будет.

— Ночью надо спать, моя дорогая. Вы еще молоды и так ослепительны, что ночи не отбрасывают на вас свою тень, но я бы советовал подумать о будущем…

Терпение не относилось к скромному набору моих добродетелей. Тем не менее, я выдала ему дежурную улыбку, показа все зубы и обе ямочки на щеках. Гюнтер аж затрясся в ожидании ответа.

Странно, я вроде бы не давала ни малейшего повода. Да и статус супруги первого герцога обычно удерживал подобных кавалеров на расстоянии. Однако Гюнтер, кажется, не постеснялся предложить мне интрижку.

— Это чрезвычайно ценный совет для меня, Ваше Сиятельство. И еще больше наш фонд ценит то, что вы делаете для нуждающихся. Я принесла подписанное всеми учредителями благодарственное письмо. На неделе для вас упакуют памятный сувенир. Это благородный орел, как на гербе нашего основателя, мэра Конвея.

— У меня уже три орла, леди Виолетта, три! И за это время я всего два раза встретился с вами лично. Вы не уделяете мне больше пяти минут.

Я поднялась во весь рост. Обычно это расхолаживало даже самые горячие головы. Лэндри пришлось приподнять свою, чтобы смотреть мне в глаза.

— Сироты вас не забудут, милорд! Но мне, действительно, пора.

Старый черт оказался крепким орешком. Он тоже покинул кресло и подошел ближе, не смущаясь, что не доставал мне до подбородка.

— Душечка, вы поймите, может, мэр у нас и с особенностями, но я самый обычный демон. У меня потребности. Давайте я навещу этих самых деревенских сироток. Кого я там поддерживаю? Запамятовал. Им будет приятно, и мне тоже.

Я схватила с подставки зонтик и направила его набалдашником вниз. Движение получилось столь энергичным, что граф отступил обратно к столу.

— Ваши сиротки — это крепкие парни, которые учатся различным профессиям на свежем воздухе, а заодно и дисциплине. Мы подбирали их в приграничных землях. После войны территории там до сих пор разорены. Я могу устроить встречу, но, боюсь, разговаривать вам будет не о чем.

Лэндри поскучнел лицом. Как вариант, можно отправить его в комитет к вдовам. Там развратника приструнят быстро. Комитетом руководили дамы с серьезной военной выправкой. Я и сама их побаивалась. Будет Лэндри по выходным таскать катули на ярмарках.

Но граф меня опередил.

— Что же вы такая несговорчивая, прекрасная Виолетта? Самое время поискать нового покровителя. Иначе скоро вас перестанут пускать на порог приличных домов. Собирать денежки в пользу неимущих придется на паперти.

Я могла бы надеть стул на эту не умудренную сединами голову. Кроме как оскорбить словом, Лэндри дальше не пойдет. Побоится. Только что-то изменилось, раз этот осторожный паразит так раздухарился.

— Вы отрицаете институт брака, лорд? С каких пор пары, соединенные юридически, перестают считаться супругами? Начнется анархия. У нас не так много браков с подтверждением Пламени. По вашей логике, мне нужно чего-то стыдиться.

Я распахнула дверь и теперь с удовлетворением наблюдала, как солнечные лучи из окна за моей спиной подчеркивали взметнувшуюся в воздух пыль, а также графские морщины, в битве с которыми белила проиграли.

— Вы сейчас лукавите, Виолетта. Впрочем, как и обычно. Ваш муж — герцог. Почему же вы не гер-цо-ги-ня?.. Молчите? Скоро он выгонит вас из дома. Знаю я Маркуса. Он слишком жаден, чтобы оставить вам целый особняк… И когда вы будете плакать, когда вам понадобится новое платье и новая брошка, вы вспомните, что один великодушный граф в самом расцвете лет…

Я фыркнула, а затем расхохоталась. Но перед этим успела затворить дверь. Затем, когда язычок замка щелкнул, как следует дернула на себя ручку. Замок заклинило. Мелкая месть, конечно, но чего еще ждать от «душечки»?

У парадного крыльца меня поджидала взволнованная горничная.

— Миледи, миледи! Наш малыш… Он поджег детскую. Бэррион очень зла. Прямо ревет. Амулеты связи не пропускали сообщений. Я стучала, стучала…

Интересно, зачем ловелас отпустил слуг? Неужели и, правда, собирался… Но мысли о графе, да и о Маркусе, тут же вылетели из головы. У сыночка открылась огненная стихия. Вот же Бездна! Слишком рано. Ему только-только исполнился годик.

Глава 2

Мне, правда, нравился наш дом. И не потому что, как неизменно повторял муж, строительство обошлось ему в целое состояние… Просторный, трехэтажный, с террасами и большим садом.

Там не нашлось места для организованных клумб, и садовник прорубал тропинки каждые три дня. Зато деревья и кустарники росли так, как нигде в Бездне. Растения вообще меня любили.

Первые годы я глупо верила, что Маркус оценит, как здесь замечательно, и съедет с холостяцкой квартиры. Что мы будем жить вместе, а по утрам пить кофе с видом на лужайку.

— Мне отвратительна эта полянка. Она слишком лысая, — возражал он. — Не хмурься, Виола. Прикажи подать кофе в кабинет.

Он единственный из близких, кто терпеть не мог называть меня Ви. В особняке муж ни разу не задерживался дольше, чем на пять дней подряд.

И это в первые, самые нежные годы, когда мы оба еще старались прислушиваться друг к другу. Нет, прочь иллюзии. Это я искала в его глазах то, чего там никогда не было.

Деревья росли стремительно, и через пять лет с южной стороны я любовалась не только небольшим водопадом, для которого сюда пришлось перетащить скалу, но и настоящим лесом.

— Отстань, Виола.