себя в порядок. Дэв лишь поправил сюртук. А Маркус, наоборот, снял свой, потому что он треснул по швам в процессе воплощения. Его белая рубашка оказалась порвана в нескольких местах. Не понимаю, каким чудом уцелели брюки.

— А как же тот факт, что герцог Виттен находится под чрезвычайным давлением? Он разлучен с женой и сыном, без гармонии с которыми ему даже дышать трудно. Столь тесная связь с супругой проявилась с одобрения Горнил. Если не учитывать подобное, — значит, игнорировать правила вашего мира, — включилась Веренея.

Судья Перт признал, что это один из главных вопросов, с которыми предстоит разобраться, своего рода коллизия: как вышло, что Пламя дало мне власть над верховным демоном, которую я собиралась употребить на то, чтобы с ним расстаться? Ведь в интересах Бездны крепкие семьи, а не наоборот.

— Мы создадим прецедент. Заложим, кхммм, правовую основу. На что имеет право каждый из вас, если до этого ни одна скрепленная таким образом пара не разводилась, — задумчиво протянул Петреус. — К тому же у вас ребенок, который нуждается в магии обоих. Невообразимая ситуация.

— Я не вижу смысла в этом процессе. Я уже объяснял это жене и скажу здесь. Мне нужно проводить побольше времени с мальчиком. Для этого нам стоит находиться в одном доме, а с его матерью я готов на мировую.

Веренея, этот специалист по лишению женщин нажитого годами имущества, лишь благосклонно кивнула. Что они оба задумали?

Слово взял Дэв:

— Ваша честь, герцог не искал с этой женщиной подлинного брака и не собирался иметь с ней детей. Пламя, действительно, защитило ее и сына от его произвола. Но нет никакой уверенности, что он не попробует вывести кровные руны, избавившись от привязки к жене или от двух привязок сразу. Это может быть опасно для жизни матери и ребенка. Поэтому нам так важен этот суд — очертить для мужа границы дозволенного.

Перт выслушал его без эмоций. Пламя в Вельзевуле клокотало. Сам он словно наклеил на лицо привычку маску.

— Вы считаете, что я должен принимать клевету и не убить похабника, Ваша честь? Любого, кто оскорбил меня таким образом, я имею право вызвать.

— В суде — ни малейшего, — отрезал лепрекон. — За непозволительное поведение или высказывания я выношу предупреждения. Если участник процесса ведет себя за рамками нормальности, как вы только что, то у нас он будет находиться в магической клетке и наручниках-блокираторах. Это не сдержит демона вашего уровня, однако немного замедлит. К тому же унизительно, не правда ли?

После столкновения лбами ни Маркус, ни Дэв не делали попыток сойтись снова. Клерки усиленно шелестели бумагами. Первое, самое короткое, слушание, все длилось и длилось.

Супруг объявил, что Маркус Церингерен, Маркос Орли и Марк Вудворт стали единым целым. Все их обязательства и собственность принадлежали ему, Виттену. Теперь он именовался только Марком Вудвортом, но и остальные фамилии имели силу еще на двести двадцать лет.

— Это необходимо, чтобы магия свободно циркулировала между мной и сыном. Ведь так я гораздо сильнее… Ты можешь называть меня, как привыкла, дорогая. По сути, это разновидности одного и того же имени, — обратился ко мне герцог.

— По сути, я тебе и не жена вовсе. Я выходила замуж за Церингерена, — огрызнулась я.

— Ох, леди, если бы все было так просто. У вас кровная связь. Даже если лорд возьмет фамилию Фуфельпухель, это ничего не изменит, — пояснил Деус.

Веренея, молчавшая уже почти пять минут, взвилась коршуном.

— Протестую, Ваша честь. Адвокат Деус постоянно подначивает моего клиента. Возможно, срыв заседания все-таки отвечает интересам Ее Светлости, — последнее она проговорила так, как умели только монны. Словно я никакая не Светлость, а последняя рабыня на ее вилле.

Так Дэв заработал себе второе предупреждение. Маркус по-прежнему был раздражен.

Добрались и до моей семьи. Дэв не стал зачитывать фамилию. В переводе на универсальный язык она занимала больше двух страниц текста и звучала только на церемониях. Раз я дочь королевы троллей, — даже третья, младшая, — я не имела права зваться как-то иначе, то есть принять себе другую.

В моей фамилии обязательно прописывалось сокращенное имя каждой прародительницы, занимавшей трон. Соотвественно, мамино шло последним.

— Дочь королевы? — протянула адвокат Виттена. — Если не ошибаюсь, то это у троллей во всем это означает «самая». Самая живучая, самая сильная, самая здоровая.

Она выразительно посмотрела на герцога. Видимо, тот успел обсудить с ней мое недомогание днем ранее и вчерашнюю слабость.

В общем, Веренея не покривила против истины. Наша правящая ветвь должна была заботиться в первую очередь об усилении расы. Королева искала мужей не из политических соображений, как это было принято у большинства народов, а из расчета на то, как это отразится на потомстве… Если подумать, я пошла по стопам мамочки и бабок. Размножилась так, что любо дорого.

— А еще из этого следует, что внук королевы, хоть никогда не займет трон, обязан участвовать в ритуалах родного для матери мира, чтобы развиваться в соответствии своему возрасту. Для этого мальчику необходимо иногда покидать Бездну.

Виттен красноречиво молчал. Я скрыла от него, что являлась магически сильным существом, пусть и не в том понимании, которое в это вкладывали в Бездне. Он принял меня за смеска. Технически им я и являлась, но для королевского рода троллей такого понятия не существовало.

Все дочери королевы аккумулировали в себе лучшие черты разных рас для успешного выживания своей.

— Замечательно. Великолепно, — отозвался судья. — Ваше Высочество, позвольте, чтобы не вносить путаницу, я буду обращаться к вам, как и раньше.

Герцог все же открыл рот:

— Ты знала. В отличие от меня, ты с самого начала знала, что можешь забеременеть… Ты меня использовала в свойственной вам, богомолихам, манере.

— Ты жалок, — не удержалась я. — Вместо того, чтобы поискать, что сделал не так ты, сразу принимаешься метать … в разные стороны.

Петреус Перт поднялся со своей кафедры.

— Герцог и герцогиня, этак вы можете упражняться бесконечно. Для предварительного заседания вполне хватит… Суд признает разногласия между вами достаточными, чтобы открыть дело… У нас есть супруга, требующая развода, и не согласный на него муж со спорными мотивами. Ребенок, на воспитание которого претендуют оба родителя. И имущественный вопрос. Одним словом, полный набор.

Глава 31

Через пару часов мы снова сидели с Деусом в кафе, на этот раз около главного городского парка. В Аду наступил холодный сезон. Это значило, что раскаленный ветер сменился песчаными бурями. Но деревья в городе не облетали, потому что мэр засадил Бездну вечнозелеными