Мой интерес иного рода. Во-первых, я места не нахожу вдали от тебя. И это началось, как только я объединил личины. Еще до того, как сплелась вязь. Во-вторых… Лишь бы вы оба были здоровы и в безопасности.

Вот тут стоило бы напомнить ему какую-нибудь ядовитую фразочку, оскорбление или угрозу. Только глаза слипались. Все равно разбираться со всем этим придется завтра. Отлученный от дома папаша запросто ночевал у нас, несмотря на все системы безопасности.

— Видела бы ты, как я на днях прятался под кроватью, когда мальчик проснулся и ты взяла его на грудь. Лицезряя меня собирающим пыль, твое каменное сердце хоть немного бы оттаяло. А природа этой жажды чуть приоткрылась…

— Не дождешься, Маркус, — зевнула я. — Опять ты врешь. Нет там никакой пыли.

Держать глаза открытыми стало невозможно.

Он прижался ко мне со спины. Закинул ногу на бедро и замкнул капкан рукой, обвившей плечи и грудь. Эта поза дико мешала, когда я засыпала. Но во сне, наоборот, нет ничего удобнее. Уютно, как в спальном мешке из булыжников.

Глава 34

Герцог Виттен

Эти несколько ночей стали настоящим подарком. Конечно, сдерживаться рядом с Виолой было безумно тяжело. Он так соскучился. Ведь так подумать, все последние месяцы он жил надеждой, что упрямую троллиху удастся убедить остаться с ним, хотя бы и в тени Лючии.

Да, план был изначально провальный, но лишиться Виолетты он никак не мог. Если представить, что не было бы ни малыша, ни связи, то до чего бы он дошел? Сделав Лючию герцогиней, закрыл бы бывшую жену в своем старом замке, похитил? Развязал бы войну с Риусом и мэром…

Возможно, остальные бы тоже вмешались и выступили не на его стороне, потому что никаких прав удерживать свою женщину у него бы не осталось. Так себе перспективы, а не размеренные будни, о которых он так грезил.

Зато сейчас Виола как минимум довольна. Она с головой ушла в материнство. Полна кровожадных планов в отношении него, но и не равнодушна. Никто не занял его место в ее сердце. Вдвоем с сыном они там вполне поместятся.

Вельзевул подошел к большому камину в его отельных апартаментах и без подготовки запустил руки в огонь. Это не только всегда его успокаивало, — здесь, недалеко от Горнил, особенное пламя — но и позволяло отдать часть своего тепла Вечному огню в качестве поклонения. Тот наконец выступил на его стороне.

Он всегда предпочитал свои дела устраивать сам, но Бездна вмешалась бесповоротно.

Первая встреча с Виолой, когда он вел двух шпионов и должен был устранить одну пресветлую, якобы вышла случайной. Тогда он сразу послал подальше все служебные дела (да и пресветлая оказалась лучшей подругой Виолетты — невестой Риуса) и бросился ухаживать за будущей госпожой Церингерен. Пришел в себя, только когда они были уже женаты, а он перескочил из личины Маркуса в Марка, чтобы отправиться на задворки миров.

При этом он четырнадцать лет не замечал, что собственная жена значила для него гораздо больше, чем многие-многие женщины до нее. Даже не потрудился изучить вероятность рождения совместных детей — а Пламя без всяких ухищрений позволило ей забеременеть.

Виттен провел небольшое расследование. На правах отца поднял записи ведения беременности. Выходило, что зачатие случилось в подходящий для жены день цикла — когда он от избытка страсти вернулся в Вельзевула. И все. Никаких ритуалов, купаний в огне, клятв у Горнил. Как у самых обычных… магов каких-нибудь! Он чуть заметно улыбнулся.

И все же неимоверно бесило, что клятый инквизитор умудрился устроить так, что его, отца, даже не поставили в известность. А разобиженная, или чрезвычайно не уверенная в нем Виолетта, упрямо скрывала свое положение.

Сейчас демон, убедившись, что за ним никто не наблюдал, встал на колени, не побоявшись помять стрелочки на брюках. Он снял шейный платок, кинул его в огонь и медленно благодарил родную стихию на одном из первых языков.

Несколько искр упали на ковер, занялись язычки. Через пару мгновений вокруг герцога горел золотой круг.

Голос звучал рядом. Звонкий. Острый, как бритва. Негасимый:

— Дошло до тебя? Как же долго. Каждый раз убеждаюсь, что древний род — это не только рога, как у быка, но и норов, как у барана.

— Ты же читаешь в сердце. Зачем спрашивать, — глухо и не слишком почтительно ответил первый герцог.

— До твоего сердца пока доберешься. Все кручено-перекручено… Больше не вынашиваешь планы бегства? Всех обмануть, провернуть на хвосте, начать заново. Ты же заслужил, мой мальчик, долгой и мучительной службой.

— Планы остались. Желание их исполнять кончилось. Спасибо тебе за сына.

Огонь затрещал, в дымоходе зашумело. Испуганная горгулья где-то на крыше с ворчанием отползла подальше от трубы.

— Ты бы ее благодарил. Как вернулся бы, в ноги кинулся. А ты любовников вокруг искал, а признаки, указывающие на потомство, даже косвенные, игнорировал.

Вельзевул стиснул ставшие огромными кулаки. Он не выносил нотаций. И давно перерос возраст, в котором их терпеливо выслушивали. Его матушка до последних дней писала ему длинные письма с указаниями. И где-то там, в Горнилах, продолжал пылать и ее жар.

Это слегка настраивало на философский лад. Герцог склонил голову, рога клацнули об пол.

— Ты знатно посмеялась надо мной. И наказала жестоко.

— За то, что служил без души. Даже Сатаниил, холодный, как прах Рассветных земель, горел для меня, а ты… Удрал, понаделав личин. Одна для оперы, другая — для гольфа, третьей пора снова жениться. Ты жил в тройном, а то и четверном размере, и все не мог насытиться. И меньше всего — хотел возвращаться. Пока не поселил здесь Виолетту.

Вельзевул не выдержал. Взревел:

— Тебе не угодишь. Я исполнял твою волю. Сложно разделиться и остаться целым одновременно.

— Наглый ты. Верткий. Но, надо признать, в первых завязях наиболее удачный. Твои предшественники были совсем уж увальнями, чуть ли не утесами. А ты… не злись. Мать с тобой долго возилась, учила подражать бесам, не пулять огнем во все подряд. Вот и я не расплавила. Просто укоренила. И мальчик у вас на загляденье, хотя, глядя на тебя…

— Но почему троллья принцесса? Зачем ты впутала Виолу… мама, — последние слова вырвались случайно. Уж больно знакомые интонации взяло Пламя.

— Хм, ты себя в зеркале видел? Зачем тебе девочка-одуванчик? Сам далеко не король эльфов. Поверь мне, троллья королева намного противнее. Среди ее дочерей Виолетта — как бриллиант среди гранита. Я сомневалась, посмотрит ли она на тебя, горюшко. У тебя