характер, как у грязевого вулкана... Да, не только троллям собирать все лучшее у других рас.

Вельзевул кивнул. Большинство добродетелей миновали его стороной даже по меркам демонов. Он мог притвориться кем угодно, но ненадолго.

— Ладно, мальчик. Я тебя услышала. Рада, что сердце открыто… Иди, дикуясь, пугай, шуми, но, не заигрывайся. Главное, что ты меня понял.

— Главное, это спасибо, — мрачно изрек Вельзевул, не торопясь подняться, даже когда огонь на ковре потух.

Вокруг зияла дыра правильной формы. С него возьмут двойную оплату за эти сутки... Ерунда.

Он заручился поддержкой Пламени. Веренея помогла собрать компромат на Деуса, а тайна Набериуса у него в кармане. Он заставит обоих поджать копыта и держаться подальше от его семьи.

Никто из демонов не смеет давить на Вельзевула. Он им покажет, кто настоящий хозяин в Бездне.

Глава 35

Пролетели еще несколько дней. Приступы слабости больше не повторялись. Я уже поверила, что пала жертвой случайности, однако сдалась под натиском Беррион и все равно отправила запрос в родной мир.

У троллей бессчетное количество правил и утомительных ритуалов. Большинство из них не касались тех пропащих, кто жил вне своего клана, покинув родные земли. Если бы родилась девочка, то я бы поняла, что пошло не так — это обязательно, представить ее, будущую претендентку на трон, шаманам в течение первого же года рождения. Мальчики, напротив, мало кого интересовали.

Впрочем, я не сомневалась, что мамуля найдет способ вытащить внука на смотрины. Хоть из Бездны, хоть из черной дыры. Я не знала более целеустремленной женщины, чем наша королева. Она, наверняка, пришла в восторг, узнав, что моя связь с высшим демоном обернулась потомством. Не зря столько лет закрывала глаза на мой побег.

Ни одного приветливого слова, даже напутствия перед родами, от нее не последовало. Но это же мамуля. Я хорошо представляла грубое лицо с крупными чертами в обрамлении волос, плохо укладывавшихся в многочисленные косы. Она хмурилась, а в глубоко посаженных глазах, этих двух отполированных до матового блеска кусках черного оникса, светилась усмешка.

— Беррион, готово ли мое темно-серое платье?

На это заседание суда я выбрала наряд с декольте, но с полностью закрытыми руками. От Веренеи ждать пощады не приходилось. А Маркус впадал в ярость по поводу и без. Лучше лишний раз не показывать, что тотальный самоконтроль — не моя сильная сторона.

— Наденьте к нему жемчуга, — проворчала великанша. — Очаровывать там, конечно, некого. Адвокат этот мне тоже не нравится. Темнит и все время смотрит. Такие самые подозрительные. Герцог в свое время точно так же круги нарезал… Но пускай все эти дамы и господа увидят, какая вы редкая леди.

Опустила малыша, забравшегося ко мне на колени, обратно на пол. С каждым днем он держался на ногах все увереннее. Хотя был момент, когда в нем пробудился папашин огонь, что он даже ходить перестал. Все бы только молнии метать.

Сейчас за ним присматривали сразу две няньки, за которыми в свою очередь надзирала Беррион. Одну из девушек прислал Виттен. Судя по рекомендациям, она умела обращаться с демонятами. Зато вторая — великолепно занимала ребенка, чередуя подвижные игры, книжки с картинками, фокусы, прогулки.

На месте каждой из них я бы не вытерпела и пары часов. Малыш оказался таким подвижным. Замирал он только рядом с Маркусом и, как загипнотизированный, мог долго смотреть на пламя рядом с отцом.

По вечерам Виттен больше не появлялся. Повода обвинить его в том, что он ночевал прямо тут, не было. Слуги клялись, что не видели ни хозяина дома, ни лишнюю живность, ни бесплотные тени — в общем, ничего подозрительного. Сама я вновь спала отлично и не могла это проверить.

Набериус установил следящие артефакты, которые тоже показали ровное ничего… Поверила ли я в то, что герцог угомонился? Нет. Я слишком хорошо знала Маркуса. И каждое утреннее пробуждение начиналось с того, что я ловила смутную тень его присутствия.

Как решить эту проблему, не убедив окружающих, что у меня паранойя? Если опять просить Риуса, то я примерно представляла, чем это кончится. Маркиз лишь казался рассудительным. Если касалось кого-то из близких, в том числе и меня, то он вызовет Маркуса просто из принципа. А впутывать в это Дэва Деуса, напирая на контракт…

— Ты так бледна, дорогая. Это на тебя не похоже. Представь, что впереди очередной скучнейший благотворительный сбор. Перед тобой не судья, а миссис Вильямс, которая каждый раз уверена, что мы украли все средства еще до его начала.

Теперь Элис подхватила малыша на руки. По ее уверению, от папы ему досталась только форма ногтей и ямочка на подбородке.

Пресветлая настаивала, чтобы я добивалась отдельного разрешения на перемещения сына за пределы Бездны. Иначе наши детишки не познакомятся еще долго.

— Веренея не так страшна, как ее малюют. Смотри не на то, как она себя подает, а на факты. У Вельзевула было столько романов с моннами, что я сбилась со счета. Ни одна от него не родила. Ни за одной он не носился с дымом из ушей. Что касается Деуса, то проявлять хладнокровие в ее присутствии — это то, за что ты ему платишь.

Беррион и Элис, напутствовав каждая по-своему, сдали меня в надежные руки. Дэв прибыл на пять минут раньше, чем мы договаривались.

В суд ехали в его закрытом экипаже. Адвокат без труда угадывал мое настроение и не пытался со мной болтать. Вместо этого протянул предварительные требования. Мы обговаривали их не раз и не два, но я все равно сомневалась.

Не похоже, чтобы Маркус собирался жестить и выдвигать нечто за рамками здравого смысла. А вот наши с Деусом условия смотрелись как чистая наглость.

— Вы уверены? Перт решит, что я охотница за состоянием. Зачем мне половина имущества всех личин? Я бы больше внимания уделила техническим деталям. Ограничению встреч…

— Согласен, — усмехнулся Дэв. — Если мы впишем сюда возможность завести любовника, пока длится процесс, то шум поднимется такой, что эту половину проведем — и никто не заметит.

Я растерянно посмотрела на демона. Он обещал переход на личности, но до сих пор щадил мои чувства.

— Это война, герцогиня. А вы устали и заметно перенервничали. Если не готовы подписаться подо всем, что предложит та сторона, то предупреждаю, придется побыть стервой. Говорят, она живет внутри каждой женщины… Или разворачиваемся и едем обратно?

Я вцепилась в трость, которую он сжимал в руке.

— Давайте договоримся. Я вам не боец на ринге