Я вышел на грунтовку и пошёл прямо к цеху. Стряхнул с костюма грязь, расправил плечи и шагнул из темноты в резкий, режущий свет прожекторов КПП.

Два солдата в камуфляже СИБ, увидев фигуру, идущую на них из ночи, насторожились. Один поднял автомат.

— Стой! Территория закрыта!

Я не остановился. Подошёл так близко, что свет прожектора выхватил моё лицо.

— Я — Александр Николаевич Романов, — произнёс я ровным, не оставляющим сомнения в праве отдавать приказы, тоном. — Наследник Императорского престола, Цесаревич и Великий князь. Откройте ворота. Мне нужно внутрь.

Их лица стали масками полного, абсолютного «оху… ия». Мозг отказывался обрабатывать информацию. Наследник? Здесь? Сам? Один? Это нарушало все возможные протоколы, все сценарии. Один из них инстинктивно потянулся к переговорному устройству.

Не успел.

Анимус тускло мелькнул в свете прожекторов. Два точных движения и новые души устремились в ненасытную пасть Печи.

Ворота были заперты. Я не искал кнопки или ключ. Клинок в моей руке перелился, приняв форму тяжёлого, узкого бердыша на длинном древке. Я взмахнул, и древняя сталь, несущая в себе холод иного мира, без усилия прошила металл створок, рассекла запоры. Я упёрся плечом и рванул. Металл взвыл, и проём распахнулся.

Заревела сирена тревоги, разорвав ночную тишину. Двор залило мерцающим оранжевым светом аварийных фонарей.

Я побежал. Не зигзагами, не укрываясь, — прямо к зданию цеха, ко входу. Из боковой двери высыпал первый отряд. Шесть человек. Рассредоточились с выученной быстротой, не крича, не требуя сдаться. Просто открыли огонь. Звук выстрелов слился в сплошной рёв.

Пули засыпали меня градом. Они останавливались в воздухе, в сантиметре от кожи, сплющиваясь о вспыхивающий при каждом попадании Покров Жизни.

Махнул рукой призывая ворох мелких растительных шипов. Они понеслись к солдатам, но на полпути вспыхнули и рассыпались пеплом, нейтрализованные защитными амулетами

Я нахмурился. Повторил ещё раз. В этот раз успех. Иглы прошили бронежилеты первых двух солдат. Крик боли, а затем хриплый, захлёбывающийся выдох вырвался из их глоток.

Я был уже рядом, закончив то, что начала магия. Ещё несколько секунд — и от отряда остался всего один. Молодой парень, в глазах которого паника вытеснила всё остальное. Он развернулся, бросился бежать. Из бетона под его ногами вырвались Корни, липкие, гибкие деревянные щупальца, обвившие голенище и повалившие его на землю. Он закричал, выронил автомат, выхватил с пояса тесак и принялся рубить корни, пытаясь освободиться.

Я подошёл, остановился над ним.

— Где девушка. Блондинка, крашеные волосы.

— Не… не знаю, — выдавил он, отводя взгляд, смотрел куда угодно, только не на меня.

Я спросил ещё раз. Не повышая голоса. Просто добавил в слова частичку своей Истинной сущности, что была за человеческой оболочкой. Огонь Инферно на мгновение вспыхнул в моих глазах.

— Ну? — одно слово. Давление усилилось.

Хриплый, сдавленный звук вырвался из его горла:

— Её… увели на третий этаж. Не знаю куда именно.

— Спасибо, — сказал я искренне. И освободил его. От пут, от страха, от всего. Анимус легко коснулся его шеи. Парень дёрнулся, затих. Ещё одна душа отправилась в печь.

Я перешагнул через его тело и направился ко входу в цех. Третий этаж.

Корпус. Бетонные стены, длинные лампы дневного света. Я принюхался… Запах антисептика смешанного… С запахом боли и страха, который, несмотря на все попытки, невозможно было скрыть.

По лестнице навстречу бежал второй отряд. Та же тактика: град свинца, остановленный щитом, короткая, жестокая схватка в тесноте коридора. Анимус спел им свою короткую, смертельную песню.

Где маги? Где хоть какое-то серьёзное сопротивление? Вопрос горел в сознании, пока я поднимался по лестнице. Неужели они настолько уверены в своей неприступности, что оставили здесь только пушечное мясо с автоматами? Или же это место просто никто никогда не штурмовал?

Третий этаж. Воздух гуще, ещё сильнее пахнет кровью. Я прислушался к внутреннему зову — тонкой, едва ощутимой нити клятвы, протянутой к Лине. Солдат не соврал. Она была здесь, в конце этого длинного, слабо освещённого коридора.

Я двинулся вперёд. Не сбавляя шага методично вскрывая одну дверь за другой. Анимус в моей руке мелькал, разрубая засовы. Пустые камеры. Комнаты с оборудованием. Люди. Изуродованные, испуганные, смотревшие на меня, на клинок, на кровь на моей одежде дикими, не верящими глазами. Пускай бегут, поднимают панику. Суматоха и паника — мой союзник. Пусть это станет очередной головной болью для моей «матушки».

Шум за спиной — тяжёлые, быстрые шаги по бетону. Я резко обернулся. На этаж ворвался третий отряд. Уже посерьёзнее. И в руках у одного из них — артефакт. Длинная, узкая труба с пульсирующими рунами, нацеленная прямо на меня.

Я инстинктивно направил поток магии жизни в Покров, пытаясь уплотнить его. Но было поздно.

Раздался не выстрел, а низкий, сокрушающий гул. Волна чистой силовой магии ударила в щит. Тот треснул, засиял ослепительно-ярко и разлетелся осколками истаявшей энергии. Ударная волна швырнула меня на стену. Воздух с хрипом вырвался из лёгких. В ушах зазвенело, в глазах поплыли тёмные пятна.

Я тут же направил на тело ряд исцеляющих плетений, приводя организм в норму.

Жаловался на слабое сопротивление? Получай.

Зарычав, я оттолкнулся от стены, перекатился, вскочил на ноги, вновь создал щит.

Вовремя. Едва переливающаяся плёнка Покрова Жизни обволокла меня, в неё врезались сразу три ледяные стрелы.

А вот и они. Маги. Наконец-то. Правда… слабоватые. Суда по силе плетений — третий, от силы четвёртый круг.

Швырнув во врага иглы, исчезнувшие во вспышке щита, я наградил его «Болезненным сиянием». Пока противник ослеплённый заклинанием, замешкался пытался разобраться в происходящем, я рванул вперёд по коридору. Покров жизни сотрясался от пуль и ударов заклятий. Ещё пара секунд, я сокращу дистанцию и для врагов всё закончится.

Внезапно что-то заставило меня упасть. Не мысль. Древний инстинкт. Шестое чувство воина, прошедшего тысячи схваток. Я не спорил с ним. На полном ходу рухнул на бок и проскользил по линолеуму, как по льду.

Именно в тот миг мой Покров Жизни вздрогнул, замигал и… рассеялся без видимой причины. Энергия не была исчерпана. Щит просто… прекратил существование.

Странно… Что за…

Прозрение пришло мгновенно, холодной вспышкой. Сутемат. Те самые проклятые пули, как у Савельева. Подавляющие магию. Стрелок — не молодой уже мужчина, целился в меня из пистолета, раз за разом нажимая спуск.

У меня не было времени. Я нахмурился, сконцентрировал волю и швырнул в слишком умного врага сгусток искажённой магии жизни — «Импульс обратной регенерации». Изнуряющий удар по самой основе организма.

Тот дёрнулся, словно его ударило током. Изо рта брызнула