— Я… Наташа, — выпалила она, и её голос дрожал от странной смеси страха и захлестывающего восторга. — А это Лера. — Она толкнула вперёд рыжую подругу, та молча кивнула, не в силах вымолвить слово. Её широко раскрытые глаза лихорадочно скользили по моему лицу, будто она пыталась запечатлеть каждую черту, каждую деталь. — Мы учимся в политехе. На архитекторов.

— А я Аня, — тихо, почти шёпотом, сказала блондинка. Её короткое платье теперь казалось не просто неуместным, а кричаще глупым на фоне происходящего. Она обнимала себя за плечи, но её взгляд был не испуган — он был заворожён. — Мы просто… праздновали день рождения Санька. — Она кивнула на того самого подкачанного парня, который мрачно уставился в полированный борт, словно надеясь прожечь его взглядом.

Этот самый Санёк — Александр, — нехотя представился, пробормотав что-то неразборчивое. Двое других парней — Димон и Степан — просто кивнули, явно желая оказаться где угодно, но не здесь.

Я был для них одновременно тремя вещами, и каждая щекотала нервы. Наследник. Фигура из телевизора, из сводок новостей, недоступный принц, вдруг материализовавшийся на их палубе. Красивый и сильный маг. По человеческим меркам моё тело привлекательно, они слышали, возможно видели выступление в «Кубке Стихий». И, наконец, вне закона. Этот статус добавлял запретного, опасного шарма, острейшей приправы к образу. Я был плохим парнем в самом буквальном, государственном смысле. А для некоторых девушек, особенно молодых, глупых и запертых в скучном мирке учёбы и вечеринок, нет ничего более захватывающего, чем плохой парень, да ещё и такого калибра.

Наташа не выдержала первой.

— А правда, что вы… ну, тот самый артефакт украли? Императорский? — выпалила она, и в её глазах горел неподдельный, почти детский интерес.

— Наташ, ты совсем охренела? — зашипел Санёк.

— Да отстань ты, — отмахнулась она, даже не глядя на него. — Когда ещё такая возможность выпадет?

Я медленно поднял на неё взгляд.

— Вам лучше не знать, — сказал я ровным, безэмоциональным тоном, который заставил её съёжиться. — Настоятельно рекомендую вам ничего не рассказывать. Никому. Никогда. И между собой не обсуждать. Забудьте, как страшный сон. Или придерживайтесь версии про пьяного незнакомца. Не потому, что я вернусь и отомщу, — я сделал крошечную паузу, давая этой мысли осесть, — нет. Скорее всего, вас просто… не отпустят.

Последние слова я произнёс чуть тише, но от этого они стали только весомее.

— Раз за разом будут спрашивать. Выпытывать каждую мелочь. Каждую мою реплику, каждый взгляд. А потом… — я многозначительно замолчал и развёл руками, жестом, полным не конкретной угрозы, а констатации неотвратимости жерновов карательной системы. — Чем быстрее вы это усвоите, тем дольше и спокойнее проживёте. Считайте это техникой безопасности для вашей дальнейшей жизни.

Я снова опустил взгляд на карту, демонстративно закончив разговор. Романтический флёр моментально испарился, оставив после себя вкус холодного страха.

Надеюсь они усвоили урок. Это не игра. Прикосновение к миру, где правила писались кровью и где одним неверным словом можно было навсегда застрять в его безжалостных шестернях.

Спустя пару часов лодка, едва слышно урча мотором, подошла к назначенному месту. Вдалеке застыл тёмный, рваный силуэт берега, подёрнутый отсветом редких огней. До него было ещё около километра, но дальше, как и предупреждал владелец яхты, начинались мели, топляк и риск намертво посадить судно на грунт.

Я подошёл к борту. Оглянулся на своих невольных спасителей. Они стояли на палубе скученно, провожая меня взглядами, в которых смешался страх, облегчение и какое-то странное любопытство. Я коротко кивнул. Повернулся к воде. Ладонь на мгновение коснулась скрытого в кармане куртки Анимуса.

Затем, без разбега, без лишнего шума, я перевалился через борт и практически без всплеска нырнул в чёрную воду. Холод обжёг кожу, вода сомкнулась над головой. Через мгновение вынырнул и заскользил по тёмной глади прочь от яхты, к берегу.

Последние триста метров плыть было невозможно — слишком мелко, слишком много мусора. Пришлось брести по пояс в ледяной жиже, ноги с хлюпаньем проваливались в топкий ил, норовивший намертво засосать кроссовки. Я выкарабкался на сушу, прямиком в колючие объятия лозняка.

Выбрался из кустов. Передо мной тянулась грунтовая дорога — вытоптанная просека среди чахлых деревьев. Один автомобиль поместится легко, а вот два уже не разъедутся.

Стянул с себя промокшую до нитки одежду. Выжал её. Хотел было надеть обратно, но вовремя спохватился. Бытовые чары! Но не всё было так просто. Попытка вспомнить простое бытовое заклинание сушки оказалась тщетной. Я ломал голову минут, наверное, десять, пока наконец, не плюнув на всё, создал плетение заклинания заново, наскоро выведя его схему найденным прутиком на белом полотне снега. Уже через пару минут я бежал вдоль дороги в сторону цели, одетый в тёплую, выглаженную одежду.

Пару раз пришлось нырять в кусты, пропуская мимо редкие машины. Может, это и были просто случайные путники, но в моём положении паранойя была единственно верной стратегией.

За пару километров до цели, я окончательно свернул с дороги.

Передо мной открылась промзона. Низкие, длинные корпуса бывших цехов переоборудованные под склады, ржавые каркасы ангаров, груды лома, заросшие бурьяном, припорошенные снегом. Всё окрашено в одинаковые грязно-серые, порой красневшие от ржавчины цвета.

Здания-близнецы тянулись рядами, как могильные плиты на забытом кладбище промышленности.

Скрываясь за заборами, оградами, массивами зданий я брёл к цели. Бетонный забор с колючей проволокой, такой же выщербленный фасад.

Но взгляд внимательного наблюдателя сразу примечал некоторые странности: слишком много искусно вмурованных в карнизы и трубы камер видеонаблюдения. Висевшая в воздухе, слабая, но настойчивая пульсация следящих амулетов, сканирующих пространство.

Я проверил доступный мне резерв. Всё так же пусто. Осталось не так много, но Долг ещё не выплачен. Печь рычала, пожирая свежие души, но лишь на самом дне резерва, плескались крохи доступной энергии. Её едва хватало на то чтобы чтобы поддерживать существование клинка в этом мире, не давая ему ускользнуть в Домен. Возможно, хватит на создание слабого «морока». Но тут столько камер, что резерв исчерпает себя за считанные секунды. Сейчас бы ещё хотя бы с десяток душ…

В голове мелькнула мысль, что Шут, возможно, был прав. Усиление печи было роскошью, которую я не мог себе позволить. Но сожалеть поздно. Это — удел слабых. Имел то, что имел.

Так каков был план?

Очень прост.

Анимус — артефакт, для которого даже защита магистра была не являлась преградой. Резерв источника жизни полный до краёв, обеспечит защиту. Мне не нужно было завоёвывать крепость. Мне нужно было проделать в ней дыру, забрать своё и уйти.