норм… — бормотала она, её глаза загорелись. Потом взгляд упал на смартфоны. — Симки, конечно, не раздобыть просто так. Но это не беда. В гостишке вай-фай есть.

Она быстро настроила ноутбук. Экран ожил, озарив её сосредоточенное лицо голубоватым светом. Подключилась к сети. Первым делом она полезла в новости.

Интерлюдия. IV Кабинет Императрицы.

Воздух в кабинете дрожал от ярости. Анастасия Романова сидела за своим столом, хмуро глядя вперёд.

Перед ней бушевал Ян Ковальски. Его обычно каменное лицо было искажено гримасой бешенства. Он не просто орал — он изрыгал слова, слюна брызгала на полированную столешницу. Русские фразы рвались, перебиваемые хлёсткими, шипящими проклятиями на польском. Рядом, откинувшись в кресле, сидел Отто фон Клитц. Он не кричал. Он лишь едва заметно усмехался, поглаживая густые, подкрученные усы. Его холодные глаза наблюдали за этой сценой с отстранённым интересом.

Причина была проста и ужасна. Накануне, несколько пограничных застав на границе с Польшей получили приказ Императрицы с подписью регентского совета: «Пропустить союзные части, не препятствовать, обеспечить коридор». Но приказ либо не дошёл, либо… что более вероятно, его проигнорировали.

Не просто проигнорировали. Когда польская моторизованная колонна, та самая, что была «куплена» торгом, подошла к границе, её встретили не открытые шлагбаумы, а огонь. Четыре заставы, укомплектованные не столичными карьеристами, а потомственными пограничниками, ветеранами аномальных войн, вступили в бой. Бой против превосходящих сил, против магической мощи «Легиона Белого Орла».

Они не имели шансов. Но смогли нанести полякам тот самый «серьёзный урон», о котором теперь кричал Ковальски.

Потеряно несколько единиц техники, есть убитые и раненые среди магов и солдат. А в ответ взбешённые польские части, стерли заставы с лица земли. Подчистую. Никто не сдался. Не осталось ни выживших, ни тел для опознания — только дымящаяся выжженная земля.

— Вы сами! — Ковальски ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть хрустальную чернильницу. — Сами просили помощи! Почему не смогли обеспечить проход⁈ Четыре заставы! Четыре! Вступили в бой с силами Королевства! Вы неспособны управлять даже своими псами? Дикари! Проклятые дикари!

— Вы забываетесь! — голос Анастасии прозвучал не громко, но с такой ледяной, режущей остротой, что легко перекрыл рёв поляка. Она выпрямилась во весь рост, и в её глазах, плеснулось настоящее, неконтролируемое бешенство. — Вы забыли, с кем разговариваете?

Больше всего она хотела сейчас отдать приказ. Одно слово чтобы ворвавшаяся стража скрутила этого наглого пшека, плевать старший магистр он или нет. Наглец вёл себя так, словно она не была государыней одной из самых могучих держав, а провинившейся служанкой, которую отчитывает даже не король, а его разъярённый эмиссар.

— Наша вина безусловно есть, я её признаю. Это… непредвиденный инцидент. Приказ, видимо, не успел дойти или был неверно истолкован на местах. Будет проведено самое тщательное расследование. Виновные будут наказаны. Нанесённый урон будет… компенсирован, об даже нет речи. Но не забывайте своё место! — каждое ее слово было резким как удар.

Фон Клитц фыркнул, его усы дёрнулись. Он наслаждался зрелищем. Конфликт ослаблял и поляков, и Россию. Для него это было… полезно.

— Господин Ян… — вмешался он с ленивой, ядовитой учтивостью. — Надо понимать местный контекст. После инцидента с князем Пожарским, а теперь и с этими заставами… репутация ваших полков на русской земле начинает напоминать репутацию карателей. А русские, как известно, народ обидчивый и злопамятный. Это может… осложнить дальнейшую работу.

Ковальски медленно, будто с огромным усилием, перевёл на него взгляд, полный немой, кипящей ненависти. З амер на секунду, собираясь с мыслями. Перевёл взгляд обратно на Императрицу. Когда он снова заговорил, в его голосе уже не было истерики.

— Хорошо. — кивнул он. — Прошу прощения за несдержанность. Просто гибель Польских сыновей… глубоко задела короля и всех нас. — Он положил руку на грудь, в театральном жесте. — Что же касается компенсации… Король Сигизмунд полагает, что передача под полный контроль Польши архивов и исследовательского полигона по изучению под Благовещенском, а так же безвозмездное предоставление прав на добычу в течении, скажем, тридцати лет в прилегающих районах, станет… достаточным жестом, чтобы исчерпать этот печальный инцидент и продолжить наше плодотворное сотрудничество.

Внезапно в кабинет постучали.

— Позже. Я занята. — резко бросила Императрица.

— Ваше величество, вопрос первостепенной важности. — голос доверенного офицера звучал решительно.

— Я сказала потом!

— Ваше Величество, обнаружен Насле… Изменник! — поправился голос. — И более того. — докладывающий замялся. — Он использовал свой артефакт и даже попал на камеры!

Фон Клитц оживился.

— О, это интересно. Следует впустить, право же.

Анастасия выдержала паузу, давая понять, что решение её, а не этого напыщенного немца.

— Войдите.

В кабинет вошел полковник СИБ Гаврилов в сопровождении двух младших офицеров. Он был безупречно выбрит, выглажен, собран, но в уголках его глаз читалась накопившаяся за последние дни усталость.

— Докладывайте, — скомандовала Императрица.

— В ночь на сегодня наследник Александр объявился в нештатном центре дознания на окраине. В том самом, где содержалась Самойлова.

На лице Её Величество мелькнул вопрос.

— Девушка, бывшая его секретарем. Лина. — поспешил добавить Гаврилов.

Анастасия кивнула, жестом приказывая продолжать.

— Он взял здание штурмом, ликвидировал охрану, освободил девушку и скрылся.

— И это всё? Вы только это хотите мне доложить? То что вы в очередной раз его упустили? — голос Анастасии набирал силу, к концу фразы переходя в крик.

Гаврилов стоял по стойке смирно, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ваше Величество, по вашему приказу охрана с второстепенных объектов снята. Там оставался минимальный состав. Они не смогли оказать адекватного сопротивления. Его появление там было… непредсказуемо. По нашим данным он не должен был знать об этом месте, а тем более о том что там содержится девушка.

— Простите, — вежливо вклинился фон Клитц. — Вы упомянули про артефакт?

Поляк тоже не сводил с офицера заинтересованного взгляда.

Гаврилов вопросительно посмотрел на Императрицу.

— Говорите всё, — она махнула рукой.

— Есть. — козырнул полковник. — Разрешите показать.

Один из младших офицеров запустил широкий экран на стене. На нём замелькала рваная нарезка видеоотрезков: прыгающие кадры с нагрудных камер бойцов охраны. Мелькание прикладов, вспышки заклятий, хаотичные движения, стрельба. В каждом кадре знакомая, двигающаяся с нечеловеческой, пугающей эффективностью фигура. Короткие, резкие удары длинным клинком.

— Это всё? Нормальной записи нет? Камер наблюдения? — поморщилась Анастасия.

— К сожалению он изъял жесткие диски центрального видеорегистратора. По всей видимости хотел скрыть артефакт. Но про нагрудные камеры не подумал.

— А почему он попросту не вывел их из строя, как делал прежде? — поинтересовалась Её Величество.

— Неизвестно. Мы разбираемся. — коротко ответил Гаврилов, поморщившись. — Возможно, что побег из Академии заставил его выложиться так, что сил на выключение камер не