осталось. Или Магистр из группы захвата, с которым он схлестнулся, смог каким-то образом повредить артефакт. Есть ещё кое-что интересное.

Он махнул рукой, приказывая запустить следующее видео. Младший офицер нажал кнопку на пульте и картинка изменилась.

На экране замерла чёрно-белая запись низкого качества. Статичный угол, видимо, с потолка соседнего цеха.

Десяток секунд ничего. Затем в кадр, не спеша, вошёл Александр. В его руке был длинный клинок. И этот клинок… он словно менял свои очертания.

— Это помехи? — спросила Анастасия, прищурившись.

— Нет. Мы проверили десятикратно. Вы видите то, что видите.

Запись пошла в замедленном повторе. Теперь было отчётливо видно: узкая полоска стали на глазах утолщалась, превращаясь из изящной рапиры в тяжелый полуторный меч, затем снова возвращаясь к первоначальной форме.

— Так-так, — прошипел Ковальски. — Тот самый знаменитый артефакт о котором мы столько наслышаны. Выходит это клинок? Он умеет маскировать владельца от камер, следящих амулетов, заклятий поиска и взглядов?

— И с его помощью подросток-недоучка в одиночку перебил группа захвата, вскрыв щит полного магистра как консервную банку, — закончил мысль фон Клитц. Его глаза сузились, в них загорелся холодный, алчный блеск.

— Ваше Величество, — Ковальски сделал шаг вперед, голос стал вкрадчивым. — Я уверен, Король Сигизмунд одобрит. Если этот артефакт будет передан нам для… исследований, в ваше распоряжение поступят ещё четыре полка «Легиона». В самые кратчайшие сроки.

— Поспешность — никогда не доводит до добра, — тут же парировал фон Клитц. — Ваше Величество, прежде чем что-то обещать, подумайте. Германская Империя готова предоставить вам две полноценные дивизии — «Мертвую голову» и «Железный крест», усиленные магическим корпусом «Валгалла», — немедленно, без проволочек и без согласований. В обмен на возможность исследовать данный реликт лучшими умами человечества.

— Как-как вы сказали? И где вы их отыщите? — язвительно переспросил Ковальски. — Ваши «лучшие умы» последний раз что-то значимое открыли, когда копались в черепах нежити на Рейне. Это артефакт… Его нужно изучать в Вильнюсе, в нашем Алхимическом Университете! Знания наших специалистов не имеют равных в мире!

Фон Клитц парировал, не меняя ленивой позы, но его глаза сузились.

— Знания — это хорошо, господин Ковальски. Но знание без дисциплины — просто суеверие. Этот объект демонстрирует изменчивые свойства материи. Это вопрос прикладной эфиродинамики и трансмутации. Наши лаборатории в Кёнигсберге оснащены лучшим в мире оборудованием для анализа аномальных полей. И, в отличие от Вильнюса, у нас есть действующие чистые клетки для содержания… реактивных образцов.

— Реактивных образцов? Вы хотите сказать — живых существ, привязанных к артефакту? — Ковальски сделал шаг вперед, его голос понизился до опасного шепота. — И вы собирайтесь вскрывать его, как паровую турбину? Это кощунство и дилетантство! Только понимание символизма, исторического контекста и потоков маны может дать ключ! Королевство имеет больше прав — мы ближе культурно и исторически!

— Ближе к хаосу и сантиментам, — флегматично заметил фон Клитц. — Права даёт не история, а результат. И возможность обеспечить безопасность исследований. К тому же ваши полки, о которых вы говорите, уже продемонстрировали свою «эффективность», понеся потери на границе. А две наши дивизии уже стоят в Восточной Пруссии в полной боевой готовности. Кто, по-вашему, обеспечит лучшую защиту от возможных… последствий для Её Величества?

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Две алчности упирались друг в друга. Ковальски понимал, что одними историческими аргументами не победить. Фон Клитц осознавал, что грубая сила тоже не решение — можно спровоцировать ненужный скандал.

— Кажется, нам мешает договориться наша жажда познания, — первым сдался поляк, с видом стратега, предлагающего гениальную комбинацию. — Артефакт слишком ценен, чтобы доверять его одной школе. Король Сигизмунд будет настаивать на участии наших экспертов. Но… мы могли бы рассмотреть совместную исследовательскую комиссию. Вильна и Кёнигсберг. Я предлагаю вам совместную работу.

Фон Клитц немного помолчал, поглаживая ус. Идея была здравая. Это делило риски и затраты. И, что важнее, позволяло контролировать не только артефакт, но и «коллег».

— Это… разумное предложение, — кивнул он, делая вид, что обдумывает. — Германская Империя согласна на создание совместной группы. Но при условии, что председатель комиссии будет назначаться по ротации, а все отчёты и образцы дублируются в обеих столицах. И охрану обеспечиваем мы. Наши процедуры… надёжнее.

— Председатель — по согласованию сторон, — тут же отбил Ковальски. — Охрана — совместная, смешанными нарядами. И третья копия всех данных отправляется в Краков, в Академию.

Они уставились друг на друга, взвешивая уступки. Кивки были почти синхронными. Сделка состоялась.

Анастасия наблюдала за этим торгом, не двигаясь с места. Внутри всё закипало. Они уже распределяли шкуру не убитого медведя, даже не спросив у владельца охотничьих угодий, согласен ли он вообще отдавать её им. Словно её согласие — всего лишь техническая формальность. Она поймала себя на мысли, что её пальцы судорожно сжимают ручку ножа для бумаг. Она заставила их разжаться.

Но вслух она лишь произнесла ледяным, ровным тоном, вновь привлекая к себе их внимание:

— Вы, кажется, договорились. Поздравляю. Однако напомню: прежде чем что-либо исследовать, артефакт нужно изъять. И его носитель — жив. И, судя по записям, крайне опасен.

— К тому же нельзя забывать что артефакт, вероятнее всего, привязан к роду Романовых по крови. — вставил Гаврилов.

Фон Клитц лишь лениво махнул рукой, будто отмахиваясь от досадной, но несущественной детали.

— Технические сложности. С ними справятся наши био-талассурги и гематурги. Они уже работали с подобными… наследственными печатями.

— Дополнительные силы будут переброшены к границам в течение сорока восьми часов, — добавил Ковальски, бросая на Анастасию тяжёлый, оценивающий взгляд. — Надеюсь, на этот раз их проход будет обеспечен. Без эксцессов.

— Да, и германские дивизии тоже. — добавил фон Клитц. — А также, для эффективности, предлагаю создать совместную… «Ягдкоманду»… я хотел сказать, оперативную группу. Специально обученные охотники из наших стран, под единым командованием. Для скорейшего поиска и нейтрализации мятежника. И изъятия артефакта, разумеется.

— Согласен, — почти мгновенно кивнул Ковальски. — Координация на месте исключит дальнейшие… недопонимания.

Они снова говорили через её голову. Анастасия чувствовала, как почва уходит из-под ног. Они уже не просили, они информировали. И «Ягдкоманда» на территории Империи была — легализованным иностранным отрядом убийц, обладающим дипломатическим иммунитетом.

Она медленно поднялась. Её тень, удлинённая закатным светом из окна, накрыла карту на столе.

— Ваши предложения… приняты к сведению, — прозвучало холодно и окончательно. — Но любое передвижение ваших сил по территории Империи, любая операция «Ягдкоманды» будут санкционированы лично мной и координироваться через полковника Гаврилова. Иначе это будет расценено как вторжение.

Её тон не оставлял пространства для дискуссий.

— Разумеется, — почти одновременно отозвались оба союзника.

Фон Клитц при этом слегка склонил голову, и на его губах