провести столь прямые линии, которые сохранились на протяжении многих Оборотов. Понять, как они строили здания, если эти курганы – действительно здания. Копать – вот что нужно делать. – Он не спеша развернулся кругом, глядя на беспорядочные раскопки, которыми занялась часть всадников. – Потрясающе! Просто потрясающе! – Кузнец широко улыбнулся. – С твоего разрешения, я попрошу мастера-горняка Никата, чтобы он прислал своих людей. Нам нужны опытные землекопы. И еще я пообещал Робинтону, что сразу же вернусь и расскажу ему, что видел своими собственными глазами.

– Я бы тоже хотела вернуться, Ф’лар, – сказала Менолли. – Мастер Робинтон нервничает. Заир прилетал уже дважды. Наверняка мастеру не терпится все узнать.

Ф’лар не позволил Рут’у вновь поднимать лишний груз после утренней вылазки и сражения с Нитями. Он отправил мастера Фандарела и Менолли обратно в Прибрежный холд с Ф’лессаном и Голант’ом, велев юному бронзовому всаднику доставить мастера-кузнеца туда, куда тот пожелает. Если Ф’лара и удивило, что Джексом тоже хочет вернуться, он не подал вида.

Джексом и Рут’ улетели еще до того, как мастер-кузнец и Менолли сели верхом на Голант’а, и вернулись в бухту, где к счастью, было безлюдно. Теплый душный воздух после прохлады плато окутывал словно одеялом, лишая Джексома сил. Воспользовавшись тем, что их возвращения никто не заметил, он велел Рут’у приземлиться на поляне. Там было прохладнее, и Джексом, свернувшись между передних лап дракона, почти сразу заснул.

Его разбудило чье-то прикосновение. Летная куртка сползла с плеч, и он слегка замерз.

– Я же сказала, что разбужу его, Миррим, – услышал он раздраженный голос Шарры.

– Какая разница? Держи, Джексом, я принесла тебе кла! Мастер Робинтон хочет с тобой поговорить. Ты проспал всю вторую половину дня. Мы не могли понять, куда ты пропал.

Джексом что-то пробормотал себе под нос, от всей души желая, чтобы Миррим ушла. Ему крайне не понравился ее намек, что у него нет никакого права спать днем.

– Ну, давай же, Джексом. Я знаю, что ты проснулся.

– Ошибаешься. Я наполовину сплю. – Джексом изобразил впечатляющий зевок и открыл глаза. – Иди, Миррим. Скажи мастеру Робинтону, что я скоро буду.

– Он хочет тебя видеть прямо сейчас!

– Он увидит меня намного раньше, если ты пойдешь и скажешь ему, что я уже иду. А теперь отстань!

Удостоив его долгим пристальным взглядом, Миррим метнулась прочь и, топая по ступеням, скрылась в кухне.

– Ты настоящий друг, Шарра, – вздохнул Джексом. – Миррим так меня раздражает! Менолли говорила, что, когда взлетит Пат’а, она изменится к лучшему, но я пока что не заметил.

Шарра не сводила взгляда с Рут’а, который все еще спал так крепко, что даже веки его не трепетали.

– Знаю, что ты хочешь спросить… – рассмеялся Джексом, предупреждающе подняв руку. – Нет, больше ни единого сновидения.

– И у файров тоже, – улыбнулась она, покачав головой и поправляя волосы. – Ты умно поступил, что решил отдохнуть здесь. В холде никого нет. Файры носятся из бухты на плато и обратно, почти в истерике! Никто не может понять, что говорят наши или что говорят им южные. Но похоже, все файры Южного континента уже знают, что люди вернулись.

– И мастер Робинтон считает, что Рут’ сумеет со всем этим разобраться?

– Вполне возможно. – Шарра задумчиво взглянула на спящего белого дракона. – Бедняга, он так вымотался после сегодняшнего, – нежно проворковала она, и Джексому вдруг захотелось, чтобы эти слова относились и к нему. Увидев, что он на нее смотрит, она слегка покраснела. – Я так рада, что мы добрались туда первыми!

– Я тоже!

– Джексом! – послышался крик Миррим, заставив Шарру поспешно отстраниться.

– Чтоб ее спалило!

Схватив Шарру за руку, Джексом побежал вместе с ней в сторону холда. Не отпустил он ее руку и тогда, когда они вошли в главный зал.

– Я проспал вечер или сутки? – вполголоса спросил он, увидев карты, графики, наброски и чертежи, пришпиленные к стенам и разбросанные на столах.

Мастер-арфист стоял к ним спиной, склонившись над длинным обеденным столом. Пьемур что-то рисовал, Менолли наблюдала за арфистом, а Миррим со скучающим и недовольным видом прислонилась к стене. С потолочных балок смотрели вниз файры. То и дело кто-то из них выпархивал из комнаты, и в окно тут же влетал другой, чтобы занять его место. Морской ветерок принес вечернюю прохладу, и в воздухе чувствовался запах жареной рыбы.

– Брекка на нас точно разозлится, – сказал Джексом Шарре.

– На нас? Почему? Мы следим, чтобы он постоянно был занят только сидячей работой.

– Хватит бормотать, Шарра. Джексом, иди сюда и добавь свое к тому, что уже рассказали мне остальные, – велел Робинтон, хмуро глядя на них.

– Пьемур, Менолли и Шарра исследовали куда больше, чем я, мастер.

– Да, но у них нет Рут’а и его умения общаться с файрами. Не мог бы он помочь нам разобраться в их путаных мысленных образах?

– Я готов помочь, мастер Робинтон, – сказал Джексом, – но, думаю, ты требуешь от Рут’а и тех файров чересчур много.

Мастер Робинтон выпрямился:

– Будь любезен объяснить.

– Похоже, файры в самом деле могут делиться взаимными сильными переживаниями вроде… – Джексом показал в сторону Алой Звезды, – падения Кант’а, а теперь, естественно, Двуликой горы. Но все это некие яркие образы, а не рядовая повседневность.

– Но ты же нашел Д’рама здесь, в бухте, – сказал Робинтон.

– Мне просто повезло. Если бы я сперва спросил про людей, мы никогда не получили бы ответа, – улыбнулся Джексом.

– Зато в твоем первом приключении наверняка имеются интересные подробности.

– Мастер? – Джексом ошеломленно уставился на арфиста, голос которого звучал обманчиво бесстрастно, лишь слегка подчеркнув слово «первом», но сомнений не оставалось: откуда-то Робинтон знал, что именно Джексом спас яйцо. Юноша бросил обвиняющий взгляд на Менолли, у которой был слегка озадаченный вид, словно намек мастера-арфиста застиг врасплох и ее.

– Если так подумать, у меня были примерно такие же сведения от Заира, – спокойно заметил мастер Робинтон, – но мне не хватило ума истолковать их столь же удачно, как ты. Мои поздравления, пусть и запоздалые. – Он наклонил голову и продолжил, будто речь шла о чем-то несущественном, – с тем, как ты ловко все устроил. И если бы вы с Рут’ом сумели применить свои способности к сегодняшним проблемам, мы смогли бы сэкономить бесчисленные часы тщетных усилий. Как и прежде, Джексом, время играет против нас. Это плато, – Робинтон постучал по лежавшим перед ним наброскам, – не может оставаться тайной. Это наследие, принадлежащее всему Перну.

– Но оно на востоке, мастер Робинтон, а это будущие владения всадников! – почти воинственным тоном заявила Миррим.

– Конечно, дорогая моя девочка, – успокаивающе кивнул мастер-арфист. – Так вот,