– Не стоит пренебрегать здоровьем ради разговоров, – заметил мастер Олдайв, давая знак всадникам, чтобы они помогли ему отнести арфиста в постель.

На этом вечер, по сути, завершился. Всадники вернулись в свои Вейры, Олдайв и Фандарел – в свои цеха. Вансор остался. Даже целое крыло драконов не смогло бы утащить его из Прибрежного холда.

Было тактично решено не распространяться об истинной природе Рассветных Сестер, по крайней мере, до тех пор, пока Вансор и его помощники не изучат это явление и не придут к тем или иным выводам, которые не встревожат людей. Как заметил Ф’лар, потрясений в последнее время хватало и без того. Кто-то мог счесть эти безвредные объекты не меньшей опасностью, чем Алая Звезда.

– Опасность? – воскликнул в ответ Фандарел. – Если бы эти штуковины представляли хоть какую-то опасность, мы бы узнали об этом многие Обороты назад!

С этим Ф’лар с готовностью согласился, но, поскольку все верили, что бедствия приходят с небес, лучше было пока сохранить открытие в тайне. Он также согласился прислать из Бендена помощь для разведки континента, считая, что это сейчас наиболее важная задача.

Забравшись под одеяло, Джексом пытался не думать об очередном нашествии в Прибрежный холд, лишавшем его надежды хотя бы ненадолго остаться наедине с Шаррой.

Она его избегает? Или просто мешают обстоятельства, вроде преждевременного появления Пьемура в Прибрежном холде? Тревога за мастера Робинтона, походы по окрестностям, после которых они едва добирались до постели, валясь с ног от усталости, прибытие половины Перна для завершения постройки холда для арфиста, потом прибытие его самого, а теперь еще и это! Нет, Шарра вовсе не избегала Джексома. Казалось, будто она совсем рядом. Ее чарующий смех, голос на тон ниже, чем у Менолли, часто скрытое под прядями непокорных черных волос лицо…

Ему страстно хотелось, чтобы Прибрежный холд больше не подвергался набегам, но желание это было почти безнадежным, поскольку повлиять на происходящее он никак не мог. Он был лордом Руата, а не этой бухты. Если это место кому-то и принадлежало, то мастеру Робинтону и Менолли, поскольку именно их выбросило сюда во время шторма.

Джексом вздохнул, чувствуя угрызения совести. Мастер Олдайв подтвердил, что он полностью излечился от горячки и теперь может летать в Промежутке. Они с Рут’ом могли вернуться в Руат-холд. Ему следовало вернуться в Руат-холд. Но ему этого не хотелось, и вовсе не только из-за Шарры.

Вряд ли в Руате в нем особо нуждались. Лайтол мог управлять холдом, как и прежде. От Рут’а не требовалось сражаться с Нитями ни в Руате, ни в Форт-Вейре. Бенден проявлял снисходительность, но Ф’лар ясно дал понять, что белому дракону и юному лорду Руата не стоит подвергать себя опасности.

С другой стороны, внезапно понял Джексом, никто не запрещал ему заниматься разведкой местности. Собственно, никто даже не намекнул, что ему теперь следует вернуться в Руат.

Джексома несколько утешила эта мысль, но он тут же вспомнил, что завтра Ф’лар пришлет сюда всадников, чьи драконы могут летать существенно быстрее и дальше, чем его Рут’, и которые смогут добраться до Горы раньше него. Всадники могли обнаружить те самые следы, которые, как надеялся Робинтон, существовали где-то в глубине Южного континента. И всадники могли найти в Шарре ту самую красоту и душевное тепло, которое так привлекало Джексома.

Он ворочался на набитом тростником тюфяке, пытаясь найти позу поудобнее и заснуть. Возможно, планы Робинтона насчет него самого, Шарры, Менолли и Пьемура останутся прежними. Как постоянно напоминал им всем Пьемур, драконы хороши для перелетов, но, чтобы по-настоящему узнать местность, нужно обойти ее пешком. Возможно, Ф’лар и Робинтон хотели рассредоточить всадников, чтобы покрыть как можно большую территорию, дав возможность исследователям продолжить путь к Горе.

Джексом вдруг понял, что ничего так не желает, как оказаться у Горы первым! Именно ее безмятежный конус вынудил его в лихорадочном бреду вернуться в бухту, именно Гора занимала все его мысли днем и вторгалась ночным кошмаром в сновидения. Ему хотелось первым добраться до нее, сколь бы неразумной ни казалась подобная идея.

Предаваясь размышлениям, он наконец заснул, и в его сновидениях вновь возникли все те же накладывавшиеся друг на друга образы взрывающейся Горы, одна сторона которой рушилась, выбрасывая красно-оранжевые пылающие камни и раскаленные потоки расплавленной лавы. Все это Джексом вновь видел одновременно глазами перепуганного беженца и бесстрастного наблюдателя. А потом красная стена начала надвигаться на него, и он ощутил ее горячее дыхание на пятках…

Джексом проснулся. Лучи восходящего солнца падали сквозь листву, лаская его высунувшуюся из-под одеяла правую ногу. Всего лишь восходящее солнце!

Юноша мысленно поискал Рут’а. Дракон все еще спал на поляне, оставшейся на месте старой хижины, где для него сделали песчаное лежбище. Джексом взглянул на Пьемура, который свернулся клубком, подложив ладони под правую щеку. Бесшумно открыв дверь и держа в руках сандалии, Джексом на цыпочках прошел через кухню. Когда он миновал своего дракона, Рут’ слегка пошевелился, сбросив со спины пару файров. Джексом озадаченно остановился, уставившись сперва на Рут’а, затем на огненных ящериц. Ни у одной из тех, что сгрудились вокруг его друга, не было опознавательных ленточек. Джексом подумал, что нужно будет спросить Рут’а, когда тот проснется, всегда ли южные файры спят вместе с ним. Если да, то, возможно, странные сновидения могут быть воспоминаниями огненных ящериц, вызванными присутствием людей! Но Гора с этой стороны выглядела идеальным конусом, нисколько не пострадавшим от извержения.

Добравшись до пляжа, Джексом взглянул на небо, пытаясь разглядеть Рассветных Сестер, но было уже слишком поздно, чтобы застать их утреннее появление.

На подставках по-прежнему стояли два дальногляда: прикрытый от утренней росы мягкой кожей прибор Вансора и дальногляд Идаролана в кожаном футляре. Джексом улыбнулся, понимая всю бессмысленность своих намерений, но все же не смог удержаться от того, чтобы достать из футляра прибор Идаролана и посмотреть на небо. Осторожно вернув инструмент на место, он повернулся на юго-восток, в сторону Горы.

В его снах конус Горы взрывался. И у нее имелась другая, невидимая сторона. Внезапно решившись, он снова достал из футляра дальногляд Идаролана. Хотя с помощью прибора Вансора он мог бы добиться большего увеличения, он не смел сбить его тщательную настройку. К тому же для его потребностей мощности прибора Идаролана вполне хватало, хотя вряд ли тот мог показать разрушения, которые Джексом отчасти надеялся увидеть. Он задумчиво опустил прибор. Теперь он мог путешествовать в Промежутке, более того, сам мастер Робинтон поручил