Передо мной стояла пустая чашка – третий за день кофе уже не лез, пришлось ограничиться чаем. За неимением пепельницы пепел с сигареты я стряхивала в нее. Думала заказать еду, но желудок немилосердно крутило. Я курила, наблюдая, как очертания домов за панорамными окнами постепенно проглатывает разрастающаяся темнота.

Телефон передо мной то и дело вздрагивал от уведомлений. Я быстро проверяла, что они не по работе, и выключала экран.

– Извините, пожалуйста, – произнес надо мной вежливый голос. – У нас нельзя курить.

У столика топтался парень в бежевом фартуке. Из-под кепки виновато смотрели голубые глаза, брови надломленно изогнулись.

– Простите, – я сделала вид, что собираюсь затушить сигарету. – Кирилл скоро подойдет?

– Кирилл Адамович вот-вот будет, – так же вежливо заверил официант и выразительно глянул на сигарету.

Я со вздохом вдавила ее в дно чашки. К горлу подкатывала тошнота.

Поговорю с Кириллом и поеду домой. Нужно отдохнуть. Но сперва – понять, куда делось тело Аскольда. И как достать его душу из Озера.

– О, Смертушка.

Напротив приземлился мужчина в серебристо-стальном костюме. Я не сразу его узнала: Кирилл выглядел лет на десять старше качка, которого я помнила с нашей последней встречи. Под застегнутым пиджаком и рубашкой виднелся упитанный живот, на тыльной стороне ладоней появились ямочки, округлый подбородок украшала почти полностью седая щетина. Неизменными остались только темные очки и полуулыбка на полных губах.

– Выглядишь не очень, – сочувственно заметил Кирилл и снял очки.

В темных радужках вился светло-серый туман. Я оглянулась на посетителей: никто даже не смотрел в нашу сторону.

Кирилл водрузил очки обратно на переносицу и заглянул в мою чашку.

– Ты вроде раньше не курила. Что, работа нервная?

Он сделал знак рукой, и ясноглазый парень быстро заменил мою чашку на стакан с водой.

Я сглотнула.

– Тебе нехорошо? – участливо уточнил Смотрящий.

– Нормально. Можно задать один вопрос?

– Всего один? Я думал, у тебя их много. – Подтянув идеально отглаженные брюки, он закинул ногу на ногу и любезно улыбнулся: – Слушаю.

– Ты знаешь, что произошло вчера?

– Имеешь в виду, знаю ли я, как ты обхитрила моего братца?

– Обхитрила?

– Ну да, – Смотрящий расплылся в ухмылке и стал похож на довольного кота. – Точнее, думаешь, что обхитрила. На деле, лапонька, – он посмотрел на меня в упор с нечитаемым выражением, – ты просто отсрочила неизбежное. Ну вернешь ты своего паренька. А дальше?..

– Он не собирался умирать.

– А никто обычно не собирается, – добродушно усмехнулся Кирилл, но голос и лицо его остались серьезными. – Только все мы под Богом ходим. И ты, и я. И дружочек твой. Но ты пробуй, пробуй… Мне даже интересно теперь, чем это кончится. Опять же, за братцем наблюдать забавно. Он чуть не лопнул от злости, хе-хе… Столько ждал, чтобы упечь душу твоего дружочка, а тот – фьють! – и в Озеро. Мне так понравилось, что я даже помог тебе, – мечтательно протянул он. – Безвозмездно.

Внутри прокатилась скручивающая волна, от низа живота к ключицам, – и закончилась очередным рвотным позывом. Я сглотнула. Что это такое? Только заболеть не хватало.

– Значит, это ты… забрал Аскольда? – сдавленно спросила я.

– Можешь не благодарить. Хотя вмешиваться нам нельзя… – с сожалением протянул Смотрящий. – Так что учти, Смертушка, в первый и последний раз.

К рези в желудке добавилась головная боль. Белые полоски на пиджаке Кирилла начали расплываться. Что я сегодня ела? Кажется, ничего. Здесь выпила только чай. Интересно, чаем можно отравиться?

– Слушай. – Кирилл привстал со своего места. Очки соскользнули вниз, и меня прожег взгляд туманных глаз. – Тебе, может, скорую вызвать?

– Какую скорую? Я же…

– Так ты умереть не можешь. А заболеть – очень даже.

Я с трудом поднялась.

– Не надо. Просто скажи мне, где теперь Аскольд.

– У Озера, – спокойно ответил Кирилл.

– А как достать его?..

Кирилл поднял вверх палец, заставляя меня замолчать.

– Сама сказала, Смертушка: только один вопрос. – Он вытащил из кармана тонкий мобильник и выжидающе посмотрел на меня.

– Что? – с трудом выдавила я.

– Жду, когда будет пора.

– Что «пора»?

Новый спазм сотряс желудок, и я бессильно осела в бархатное кресло.

– Вот теперь, пожалуй, пора. – Кирилл поднес трубку к уху. – Скорая? У нас тут приступ.

Вера, год и три месяца назад

В конце первой зимы мне казалось, что гул завывающих голосов повсюду – даже шкаф и тумбочка умоляют их убить. Ближе к середине января я поняла, что для зимы достаточно трех жертв – по одной на каждый месяц, – но в декабре еще пыталась откликаться на все вызовы. Я пропустила сквозь себя столько стекленеющих взглядов, леденеющих рук и сдавленных сухих хрипов, что и сама уже не прочь была отправиться на дно Озера. Всякий раз, когда очередной несчастный испускал последний вздох, осколки чужой души царапали мне грудь. Смерть ощущалась как неповоротливая, страшная глыба, как черный водоворот. И прежде других он засасывал меня.

После очередного вызова я сидела на застекленном балконе, бессильно уронив руки на колени, и думала, как глупо все вышло с расщеплением души. Совсем без нее сейчас было бы в разы проще.

– Вера? – Аскольд осторожно приоткрыл дверь балкона. – Можно?

Я перевела на него взгляд.

– Это же твоя квартира. Конечно, можно.

Аскольд тяжело переступил порожек. Видно, у него ныли суставы – на улице он стал чаще брать с собой трость, дома держался за стены. Ночами периодически не спал – я слышала, как он ходил по своей комнате. Сердце его билось то отрывисто и нервно, то нарочито медленно, словно он сам себя успокаивал.

– Она и твоя тоже. Ты тут живешь.

Аскольд доковылял до дивана-кушетки, на которой я сидела, и опустился так далеко, что между нами мог поместиться еще один человек. Дома он носил мягкие свитеры с широкими рукавами, в которых его худые руки казались совсем тонкими. Волосы забирал в куцый хвостик.

– Я хочу съездить на Родину. Пока еще могу, – сказал Аскольд без предисловий.

Я прислушалась к его сердцебиению. Сердце человека перед смертью начинало колотиться рвано и боязливо, словно и само знало, что ему осталось недолго. Сердце Аскольда билось вполне бодро.

– С тобой все в порядке.

– Сейчас – да.

Гул голосов в голове не прекращался. Я потерла виски.

– Мне надо поехать с тобой?

– А ты занята?

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Ничем не занята. Ни капельки. Всего-то подрабатываю Хароном на минималках.

– Куда ехать?

– Не очень далеко, – Аскольд поднялся, оттолкнувшись ладонями от сидушки. И уже в дверях уклончиво добавил: – В Германию.

* * *

Я никогда не выезжала за границу, не делала визы и понятия не имела, сколько