потянуло знакомым холодом, какой стоит вблизи Озера.

– Подождите! – воскликнула я, но он уже толкнул дверь.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук… На секунду мне показалось, что бархатная ткань легла на плечи и стальные наручи обхватили запястья. Но тут в голове мелькнула картинка: больничная палата с задернутыми шторами, старческая рука со вздутыми венами, кислородная маска на лице…

Этот человек умрет не сейчас.

Я отдернула руку.

– Хм… – задумчиво пробормотал оперуполномоченный, оглядывая помещение.

Я втянула в себя воздух, с запозданием отметив, что он не ледяной, а обычный, комнатной температуры. Оперуполномоченный двинулся к столу, и я наконец увидела: там, где меньше часа назад возвышался гроб, не осталось даже мокрого пятнышка. Кабинет был пуст.

Кажется, я покачнулась – опер обернулся и шагнул ко мне.

– С вами все в порядке?

Серый ковер разросся, заполнив собой пространство. Пришлось дышать на счет, тщательно вдыхая через нос. Не хватало еще свалиться в обморок, потому что Лестер в очередной раз решил подшутить надо мной. Конечно, отзываться на крики о помощи ему неинтересно. Гораздо забавнее в последний момент перевернуть все с ног на голову и посмотреть на мою реакцию.

– Вера Александровна?

– Со мной все в порядке, – жестко ответила я, развернувшись на пятках. – Я подожду на кухне, если вы не против. Мне тяжело здесь находиться.

* * *

Когда Станислав Беленький покинул квартиру, я мысленно крыла Лестера всеми ругательствами, какие знала. Только дверь за опером закрылась, я рявкнула:

– Лестер, твою мать!

Вчера он появился почти мгновенно. А сейчас зачем отзываться, верно? Лучше хихикать где-нибудь, наблюдая за моими метаниями. Я встала посреди коридора, пытаясь вспомнить какой-нибудь более эффективный способ его вызвать, но в голову ничего не шло.

– Лестер, куда ты его дел?!

Ничего.

– Лестер!

В глубине квартиры завозился Веля.

– Клянусь, я найду тебя и выдеру…

– Ну и чего ты орешь? – Лестер материализовался передо мной, прижимая к груди запеленутый сверток. Он был в свободной рубашке с туго закатанными рукавами, волосы убрал в хвост. – Тебя слышно даже в аду. «Лестер, Лестер!» Что «Лестер»? Что опять у тебя случилось?

Ребенок в его руках заворочался и тихонько, жалобно захныкал.

– Ты что, в няньки подался?

Лестер к чему-то прислушался и, смахнув с лица пару выбившихся прядей, положил младенца себе на плечо. Одной рукой поддерживал почти безволосую головку, другой похлопывал ребенка по спинке.

– Ага. Так чего ты вопишь?

Фраза о том, что прятать труп Аскольда было плохой шуткой, замерла на губах. Лестер выглядел озабоченным – последний раз я видела его таким, когда меня ужалила гадюка.

– Ты не переносил Аскольда? – убито спросила я.

– Что, кто-то упер твоего мертвого друга? – Лестер заходил по коридору, покачивая ребенка. Из-за острого плеча на меня смотрели горящие синим глаза.

– Хм. Да. А что с Альбиной?

– «Что с Альбиной…» – едко передразнил Лестер. – Вы такого наворотили, что сам дьявол ногу сломит. Ну-ну, моя драгоценность, не плачь. Сейчас мы вернемся домой, и ты покушаешь…

Мои и без того холодные ладони похолодели еще больше.

– Так ты не знаешь, куда делся Аскольд?

Младенец не отрывал от меня застывшего взгляда.

– А ты подумай своей головушкой. Кому под силу переместить гроб из одного места в другое, не прикасаясь к нему?

– Кому-то типа тебя?..

Младенец недовольно засопел.

– Сейчас, Святушка, сейчас, – заворковал Лестер и начал сильнее покачивать ребенка.

Спустя мгновения они растворились в воздухе.

– Стой! Как вернуть душу из Озера? Лестер!

Но его уже не было. Я с досадой пнула плинтус. «Кому под силу переместить гроб из одного места в другое».

– Смотрящим? – без особой надежды спросила я в пустоту.

Ответа не последовало.

* * *

Таксист врубил песню про яхту и парус, а я пыталась сосредоточиться на прыгающих перед глазами сообщениях. Маргарита написала, что похороны отменяются. Кто-то – видимо, журналист, так и не сумевший мне дозвониться, – наприсылал ссылок на статьи и попросил их коротко прокомментировать.

Я открыла первые. «Девушка бросила мага прямо на свадьбе»; «Аскольд Мирин покончил с собой из-за несчастной любви»; «Трагедия по вине изменщицы». Внизу последней странички красовалось неизвестно откуда взявшееся фото, где мы с Аскольдом выходим из кафешки. Я склонила голову, уставившись в телефон, Аскольд положил руку мне на спину и с нечитаемым выражением смотрел в камеру.

«Наша редакция выяснила, что черный маг Аскольд Мирин, кумир тысяч молодых девушек по всей стране, остановил свой выбор на студентке, которая ни во что его не ставила».

Внутри заворочались отголоски злости – зыбкой и призрачной, как мираж в пустыне.

Завибрировал айфон. На экране высветилось «Антонина Сергеевна». Что ей сказать? «Я не виновата в смерти вашего сына?» «Я верну его?»

Я даже не знаю, кто украл его тело у меня из-под носа.

– Здравствуйте.

– Соизволила-таки! – пьяно выдохнула трубка. – Ты куда моего Матвейку… моего бедного…

– Примите мои соболезнования, – сдержанно сказала я.

– Соболезнования?! Тварь! Я все читала. Ты его специально, да? Специально… – Послышался грохот, как будто где-то упал стул. Или кто-то сам упал со стула. – Чтобы не делить наследство, да? Он все для тебя делал, кров тебе дал! А ты!

– Пожалуйста, не верьте всему, что пишут, – устало попросила я, и рука сама потянулась в сторону. Аскольд иногда еле ощутимо пожимал мои пальцы, внешне не меняясь в лице и никак это не комментируя. На время помогало.

– Признавайся, дрянь, это ты… – Снова послышался грохот, и звонок оборвался.

Я откинулась на спинку сиденья.

«Яхта, парус, в этом мире только мы одни», – жизнерадостно доносилось спереди.

Я открыла чат с Антоном. Вверху экрана продолжали загораться сообщения с просьбой прокомментировать смерть мага. Видимо, кто-то нашел мой рабочий аккаунт «ВКонтакте».

Большой палец замер над крошечной клавиатурой.

«Как тебе вообще пришло в голову, что я поехала бы с тобой в отель?»

Нет.

«На хрена ты влез?»

Слишком агрессивно.

«Я же тебя не просила».

Как маленькая девочка.

Ладно. Кому сейчас это поможет?.. Я потерла переносицу и открыла чат университетской группы.

«Привет. Кто-нибудь знает, как связаться с Мальвиной Никитичной, которая вела у нас практикум про суицидников? Она вроде принимает в медицинском центре?..»

Я выключила экран. Отвернулась к окну, за которым медленно проплывали одинокие высотки и заправки. Похоже, водитель решил добираться по МКАДу. Я прекрасно помнила путь от дома до маминой квартиры. Правда, в этот раз я ехала не к маме.

– Кафе «У Оскара»! – провозгласил таксист, притормаживая у знакомой неоновой вывески. И почему-то добавил, глядя на меня в зеркало заднего вида: – Девушка…

Я вскинула голову.

– Что?

– Поешьте там как следует, а?

* * *

Красные и синие вазочки на столиках сменились изящными подсвечниками.