в кости. На запястьях, там, где металл соприкасался с кожей, остались багровые следы, пульсирующие болью. Цепи будто тянули из неё силы, и Окси чувствовала, как её огонь, её сила, с каждым мгновением угасает.

Некроманта нигде не было видно, но его присутствие было явственным. Оно пронизывало воздух, как яд, сковывало разум, наполняло каждую тень вокруг. Пространство было окутано густой магической аурой — такой плотной, что казалось, её можно было разрезать ножом.

Окси с трудом подняла голову. Взглядом она обвела помещение — массивный зал, мрачный и без окон. Стены покрывали символы, кривые и пугающе знакомые. Они словно двигались, переливались зловещим светом, читая чуждую ей молитву.

Её губы дрогнули, и она шепнула:

— Где ты… мерзавец…

Ответа не последовало, но она услышала, как где-то в тени раздался зловещий шёпот, низкий, будто бы из другого мира. Шёпот нарастал, переходя в глухой смех, наполняя её сознание ледяным ужасом.

— Ты пробуждена, — голос прозвучал отовсюду сразу, глубокий, лишённый эмоций, но от этого ещё более пугающий. — Сильная, гордая, созданная, чтобы гореть. И всё же... ты здесь, на коленях. Каково это, Окси? Чувствовать собственное бессилие?

Её тело сотряслось от ярости и страха, но она не позволила себе показать слабость. Она сжала зубы и, несмотря на боль в запястьях, дёрнула цепями. Они не поддались, но её взгляд вспыхнул вызовом.

— Покажись, трус, — выдохнула она, чувствуя, как собственный голос дрожит, но всё равно звучит твёрдо. — Если хочешь, чтобы я боялась, придётся постараться.

Смех стал громче. Наконец, тень на краю пентаграммы начала сгущаться, вытягиваться в фигуру. Высокая, массивная, с горящими глазами, которые будто бы смотрели прямо в душу. Теодор. Он шагнул вперёд, его магия давила на неё, как непереносимый груз, и всё же Окси, несмотря на слабость, упрямо смотрела ему в глаза.

— Смелая, — протянул он с насмешкой. — Это меня даже забавляет. Но давай посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться... Ведь Абсолютный Разум уже выбрал твою судьбу. И она будет прекрасна. Или ужасна. Всё зависит от тебя.

Теодор вышел из тени, как будто сама тьма уступала ему дорогу. Его высокий силуэт был окутан аурой мрачной силы, от которой воздух словно сгустился, делая дыхание тяжелым. Он подошел к пентаграмме, окинул её взглядом, потом медленно присел напротив Окси, почти на уровень её глаз. Уголки его губ приподнялись в хищной, насмешливой улыбке.

— Интересно, — протянул он, склонив голову, как будто изучал редкий экспонат в музее. — Настолько неестественное создание, а выглядит почти... по-человечески.

Он долго вглядывался в её глаза, его взгляд был пронизывающим, ледяным, будто он видел больше, чем любой другой. Как будто взглядом своим он расщеплял её сущность, заглядывал глубже, чем позволяла плоть.

— Забавно, — проговорил он, его голос звучал почти задумчиво, но в нем сквозила язвительность. — Ты даже не знаешь, что внутри тебя. Дамнация... она не просто паразитирует. Она не внедряется. Нет. В твоем случае это нечто большее. Она слилась с твоим ДНК, переплелась с твоей природой. Ты не человек, Окси. Но и не совсем дамнация. Ты... нечто среднее.

Его глаза сверкнули, а улыбка стала шире, почти восторженной.

— Знаешь, что это значит? — спросил он, глядя ей прямо в лицо. — Это значит, что ты — провал эксперимента. Или, возможно, его самое удачное творение.

Окси смотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить равнодушие, но её глаза выдавали огонь гнева. Она хотела что-то сказать, бросить в него язвительное замечание, но стоило ей открыть рот, как он поднял палец, словно прерывая её.

— Не спеши. Твое время еще придет, — усмехнулся он. — Но знаешь, это даже забавно. Абсолютный Разум называет таких, как ты, ошибками. А я вижу потенциал. В тебе больше силы, чем ты сама понимаешь. Только вот… умеешь ли ты её использовать?

Его пальцы почти небрежно провели вдоль пентаграммы, и магические линии вспыхнули ярче, наполнив пространство зловещим светом. Окси почувствовала, как давление на её тело усилилось, магия стягивала её цепями все сильнее.

— Или ты останешься игрушкой? — добавил Теодор, его голос был низким, холодным, но в нем звенело явное удовольствие. — Безвольной, бездумной, заточенной в клетке собственных страхов. Выбор за тобой, Окси. Выбирай… если, конечно, ты вообще способна выбирать.

Теодор положил ладонь на лоб Окси, его пальцы сжались, будто пытались пробиться сквозь кость и добраться до её разума. Лицо девушки исказила гримаса мучительной боли, глаза расширились, и дыхание стало рваным и поверхностным. Она не могла закричать, даже воздух будто застрял в горле.

Теодор что-то шептал, его губы едва двигались, а голос, если он и был, терялся в шипении магической энергии. Черные молнии вспыхивали вокруг его руки, змеями извиваясь по цепям, пентаграмме, обхватывая тело Окси. Пространство вокруг будто утратило связь с реальностью — стены исчезли, их место заняла бесконечная темная бездна, заполненная зловещим шепотом.

Тело девушки задрожало, её руки дернулись в бессильной попытке вырваться, но цепи не дали ей ни малейшего шанса. С каждой секундой её дыхание становилось всё тише, и наконец она потеряла сознание, безвольно повиснув на магических оковах.

Теодор отступил на несколько шагов, его лицо сохраняло задумчивое выражение, будто он был поглощён исследованием чего-то необычного. Он стряхнул руку, как будто пытался избавиться от липкой грязи, и взглянул на Окси с холодным, даже заинтересованным прищуром.

— Хм... любопытно, — пробормотал он, смахивая с пальцев остатки магической энергии. — Слияние плотнее, чем я предполагал. Изгнать дамнацию не удалось. Не просто симбиоз, это... это почти одно целое.

Его взгляд стал острым, как нож, и он шагнул ближе, чтобы рассмотреть девушку.

— Ты не просто ошибка, — произнёс он, словно говорил не с ней, а с самим собой. — Ты нечто большее. Экспериментальный образец, который превзошёл сам себя.

Он отошёл назад, сложил руки на груди и тихо усмехнулся, раздумывая.

— Видимо, судьба у тебя будет... особенная, Окси. Если, конечно, ты её переживёшь.

Глава 26

Внутри разрушенного дома царила звенящая тишина. Кай первым переступил через порог, его сапоги скрипели по битому стеклу и рассыпанным обломкам дерева. Амрэй следовал за ним, каждый его шаг был осторожным, будто малейший звук мог нарушить хрупкое равновесие этого места. Но тщательные поиски ничего не дали — дом был пуст. Ни следов Теодора, ни намёка на присутствие Окси.

Кай склонился над старым столом, где слабое свечение рунических символов всё ещё теплилось на поверхности. Он вытянул руку и активировал защитные руны, вложив в них остатки своей магической энергии. Глухой гул пробежал по пространству, и внезапно воздух вокруг